Колыбельная бури - Крис Войт

словно вдруг все встало на свои места! Звезды заняли нужное положение в небе, вещи стали тем, что они есть. Как будто это единственное настоящее и нечто правильное в моей жизни. Мы разговаривали до рассвета, и я не могу вспомнить ни одного слова из этой беседы! Только ощущение счастья. Он совершенно невероятный! Не предполагала, что среди эльфов еще остались такие сильные личности, такие потрясающие. Он просто великолепен! Обладает огромной силой, но там, под этой толщей камня, бьется горячее живое сердце... Я говорю слащавые глупости, верно? Чувствую себя идиоткой… Убей меня, если начну сочинять баллады!

Я покачала головой и снова улыбнулась, на этот раз ободряюще. Элька робко пожала плечами.

— Он сказал, что не верил в любовь. Что среди его древнего народа не было ни одной женщины, которая бы тронула его сердце. А потом, он увидел меня, когда я отбирала бутылку и ругалась… Он сказал: «Мне пришла только одна мысль — эта девушка может своим внутренним огнем и любовью к жизни растопить вечные снега Штормовых пределов!» Эстрендель хотел увидеть меня в бою, испытать прежде, чем сознаться себе самому. Видимо, наш бой его поразил.

Элька была одета в одежды осенних расцветок, теплый шарф прикрывал шею. Подруга чуть отодвинула ткани так, чтобы стала видна ее шея. На ней висело ожерелье.

Я не смогла улыбнуться, только ободряюще кивнуть. Видимо, это получилось плохо.

— Не смотри на меня так, пожалуйста! — вдруг всхлипнула Элька. Я прикрыла руками лицо и долго молчала.

— Прости, — только и смогла сказать я. Прошло несколько тяжелых минут тишины прежде, чем я продолжила: — Я рада за тебя. Ты неприкаянная душа, ты сумасшедшее и чудеснейшее существо из всех, что я знаю. И никто никогда не будет любит тебя так, как люблю я! Эстрендель прекрасен, он, наверное, единственный, кто может заботиться о тебе и при этом не вызывать желания придушить. Просто я так и не научилась терять близких людей.

Я не стала скрывать слез и просто посмотрела на подругу, затем улыбнулась.

— Иди, — я покачала головой. — Вино всех этих миров, блеск самоцветов, великие империи и далекие звезды — ничто. Ты обретешь вечную любовь, которая выше и сильнее всего этого. У тебя будет свобода. Огромные горы в твоем распоряжении, великие сражения и бесконечная магия. У тебя будет он, рядом, плечом к плечу — и это дороже всего на свете.

Элька долго молчала, слезы текли по ее лицу, она теребила обручальное ожерелье и смотрела куда-то мимо меня.

— Больше не жить дома, в материнском плену. Больше никогда не танцевать на лидорианском балу, не сидеть в Академии за древними книгами…

— Да плевать, милая! — я потянулась через стол и взяла ее за руку. — Плевать на все! Если бы у меня был шанс, если бы я могла, я б перевернула всю эту Вселенную! Иди! И никогда не оглядывайся. Ты должна мне и всем этим мирам только одно — стать невероятно счастливой! Тебе пора начать жить по-настоящему. Все получится, я знаю! Иди, милая моя, сестренка по духу и битвам, иди и никогда не оглядывайся…

Она обняла меня на прощание, стиснув так сильно, что хрустнули кости. Я погладила ее по волосам, поцеловала в висок. И она ушла. Оставив после себя запах хризантем, осенний вечер в библиотеке Академии и страшную пустоту в моей душе.

— И что это было? — ДеВель стоял в дверях и с непониманием озирался.

— Эстрендель сделал Эльке предложение, она согласилась. И уезжает вместе с ним в Штормовой предел.

— А почему вы сидели и рыдали? — пилот сдвинул черные брови и повел плечом, выражая недоумение.

— Потому что, возможно, мы еще увидимся. А может быть и нет. Пара дней на Стене — полгода в наших мирах. Когда через лет пять она решит навестить меня, для нас пройдет почти половина тысячелетия. А если ее займут дела, если жизнь там будет насыщенной и интересной, так легко забыть о времени. Они бессмертные, мы — практически тоже. Но дюжина лет их жизни равна тысяче лет нашей. Для нее пройдет век, мелочь для бессмертного, а здесь… возможно, через восемь тысяч лет, уже не будет Леары, не будет никого из нас.

ДеВель озадаченно выругался, потер лоб, передернул плечами.

— Так что, все эти миры, вся их история будет теперь для нее, как фильм в быстрой перемотке? — он нахмурился и покачал головой. Затем, подумав, добавил: — Но зато, если она приедет в гости, может пробыть с тобой много времени, а муж ее будет ждать всего недельку, верно?

Я улыбнулась в ответ. Пожалуй, все действительно не так плохо. Я просто слишком устала, чтобы трезво смотреть на вещи.

— Через три тысячи лет тебя тоже уже не будет в Леаре, верно?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, о чем он. Я не могла жить надеждой такой долгий срок, и загнала эти мысли глубоко в подсознание… Анатоль.

— Да, думаю, меня тоже здесь не будет! — я закрыла руками лицо и вздохнула. — Может быть, Адриан и прав. Я чертов эгоист, который может думать только о себе. Хватит себя жалеть, нам нужно уничтожить врага, очистить имя Ринека и спасти кучу народа. Эльке понравится в Штормовых Пределах, ей понравится править воинствующим народом, сражаться с тварями и бросать вызов самой реальности. Она будет в восторге!

Глава 22

Мы ехали по тихой лесной дороге. Воздух был полон пения птиц и ароматов трав. Через листву то и дело сквозили косые лучи солнца, словно мерцающие золотые нити. Иногда, порыв ветра приносил из подлеска запах живительной свежести, тот самый чудесный аромат лесной сырости, который всегда заставлял меня дышать глубже и замирать от удовольствия.

Арчидоз принял облик черного коня с оранжевыми глазами и как всегда безбожно халтурил — лапы то и дело гнулись в неожиданных местах, походка была крайне странной, а шея вытягивалась скорее, как у змеи, чем как у коня.

Рядом ехали Астроил и ДеВель, а позади стучал копытами скакун Фредерика. Декан от нас немного отстал, пока рассматривал на ходу карты. Сзади раздался его голос: