Колыбельная бури - Крис Войт

Он помолчал какое-то время, затем вздохнул и покачал головой, отчего серебро его волос пришло в движение, мелькнули блики от луны на локонах.

— Я живой. Я здесь. Я люблю тебя.

Он с нежностью коснулся отражения своего лица во льду, провел рукой по щеке и губам.

— У меня больше нет тени. Больше нет.

Он вдруг вздрогнул и беззвучно заплакал, я бы и не поняла этого, если бы лунный свет не блеснул на слезе, скатившейся по его щеке.

Я хотела уйти, оставить его одного и не мешать. Даже уже поставила ногу на твердую почву, как вдруг остановилась. Мне вспомнились все младшие братья и сестры, которых мы вот так оставили наедине с их проблемами и болями. Не стоит бросать еще одного лидорианца.

И я подошла ближе, присела рядом и положила руку ему на плечо. Мне показалось, что он был так опустошен и расстроен, что даже не мог ни удивиться внезапной компании, ни отреагировать. Мы сидели рядом, молча, пока его дыхание не стало легче и свободнее, а слезы не замерли.

Он был еще ребенком, совсем юным и запутавшимся. Так далеко от родного дома, среди чужого народа. Ему разбили сердце, его явно пытались убить, и он чудом выжил. Но кто-то все же забрал у него нечто очень важное. Я не понимала, что и почему, но это было необязательно. Достаточно просто почувствовать чужую боль и потерю, и сочувствовать в ответ.

Мы сидели на льду замершего озера, смотрели на луну и молчали. В какой-то момент, он положил мне голову на плечо. Этот жест был настолько доверчивым и трогательным, что я едва сглотнула ком в горле. И обняла его в ответ, крепко прижимая к себе. Я гладила его по волосам, пока луна медленно взбиралась по небосводу. Брюки на коленях промокли от льда и снега, но теплота момента полностью перекрывала холод места.

Мы ушли с озера только тогда, когда нас хватились в лагере и стали звать.

— Принцесса Диора, в моем мире была легенда, — вдруг хрипло произнес он, пока мы шли к берегу. — О человеке, который увидел свое отражение и влюбился в него. И он проводил часы, глядя на свое лицо в водной глади. Его звали Наркис. Можете меня звать этим именем.

Я остановилась и пристально оглядела собеседника, затем взяла его за руку и сжала его ладонь, заглядывая в серебряные глаза.

— Больше ничего не скажешь?

Тот решительно помотал головой.

— Пока все не окажутся на своих местах. Пока «Черное солнце» не улетит обратно — я буду нем. Ради тех, чьи жизни в наших руках.

Я кивнула и взяла его под руку.

— Пойдем, Наркис, ты пропустил ужин.

Всю дорогу Наркис держался ближе ко мне. Он начал шутить, довольно ехидно и метко, участвовать во всех делах, но по-прежнему уходить от настойчивых вопросов Фредерика. Под конец я отвела декана в сторону и объяснила ему, откуда к нам пришел этот парень и почему он молчит о себе.

— Временные парадоксы, значит?

— И пространственные, — кивнула я. — Ты заметил, как он смотрит на ДеВеля, словно увидел призрака? Думаю, наше настоящее — его прошлое. Он помнит кто он, он почти оправился от травм, знает где находится. Но говорить что-либо не станет, пока это может причинить вред его будущему. И он прав. В Космическую Империю еще не отправлены маги. И ни одна из королевских дочерей не улетела к звездам. Нарушим историю... не станет ни Наркиса, ни Анатоля.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Фредерик, плотнее запахиваясь в меховой плащ. — Как декан я даю добро. Главное, что мы установили личность этого архимага и нашли ответы на многие важные вопросы. Думаю, я могу относиться к нему, как к очередному лидорианцу. Жаль, что у вас сейчас неспокойно...

Я вздохнула. В прежние времена Наркиса бы отправили к отцу, чтобы король лично решил, как именно принять нового члена семьи и что с ним делать.

Мы приехали в замок Лантии к рассвету третьего дня. Это был очень милый дворец, окруженный почти декоративной крепостной стеной — ажурной от бойниц и украшений. На изящных башенках развевались разноцветные шелковые штандарты.

— Ди, еще немного и ты своим взглядом обрушишь эти стены, — усмехнулся Фредерик и первым проехал в ворота.

Я перехватила вопрошающий взгляд Наркиса и раздраженно взмахнула поводьями.

— Она подкатывала к моему жениху и строила мне козни, когда я училась в Академии...

Фредерик вдруг остановил коня, развернул резким жестом и подъехал ко мне. Что-то жесткое мелькнуло в его взгляде.

— Ты кое-чего не знаешь, и только поэтому я сейчас говорю спокойно. Она ушла из Академии после смерти Натаниэля. И прошло уже очень много лет с того момента. Пожалуйста, держи... при себе свои мысли. Знаю, что тебе пришлось нелегко, но не вымещай это на ней.

Декан выглядел настолько странно, что я просто кивнула, хотя ничего толком не поняла.

— О Боги! — раздался вдруг голос. — Как же я рада тебя видеть, мой друг!

Фредерик тут же лучезарно улыбнулся и направил коня вглубь замкового двора. Когда его спина перестала загораживать мне обзор, я увидела Лантию. На ней было шикарное платье с ручной вышивкой и замысловатыми узорами. Волосы аккуратно уложены и скреплены дорогими украшениями. Спина все еще прямая, как струна. Только передо мной стояла не профессор Лантия из моей памяти. А старая женщина, чье лицо покрывали морщины, а волосы превратились в седое серебро.

Пока ее внимание было занято Фредериком, который что-то доставал из сидельных сумок и вручал ей, я замерла пораженная и сидела каменным изваянием. Наконец, Арчи подо мной выдал лаконичное «и-го-го», привлекая внимание. Я спешилась, а когда обернулась — Лантия уже стояла рядом и пристально разглядывала меня.

— Здравствуй, — максимально спокойно и дружелюбно выдала я. Мне стало неуютно под этим взглядом. Вдруг, она просто кивнула и пошла к замку, так ничего и не сказав. И я поняла, мой приезд ей гораздо труднее вынести, чем мне.

— Я слышал, — шепнул мне Наркис, пока мы плелись в конце процессии, идущей