Снежный кряж - Алексий Малеев

неё ограничений на вступление не было, хоть с первого уровня. Что, собственно, нормальные новородные в нормальных стартовых локациях и делали. Горпео же пришлось для этого выполнять скрытый квест, мда. Впрочем, нельзя сказать, что это было так уж трудно. Скорее, больно, но никак не трудно.

Изучение леса никакой практической пользы за собой не несло. Здесь свою роль играло непонятно откуда взявшееся любопытство. Сколько себя помнил, Паша никогда особо не интересовался чем-то тайным, мистическим или просто отличающимся от других. Самым ярким воспоминанием из додетсадовского возраста была соседка, хвалившая «тихого и спокойного мальчика, что не доставляет своим родителям хлопот». Да и в детском саду, как говорит отец, на него никогда не жаловались из-за шалостей и проступков, он всегда спал в тихий час, ел всё, что готовят, спокойно играл в предложенные игрушки и гулял на улице без капризов и закидонов. Правда, и в обиду себя не давал, а тех, кто пытался ему мешать, отваживал кого словами, а кого и силой. Отец особенно любит вспоминать случай, как к Паше подошёл пацан из старшей группы и захотел согнать с центра комнаты и взять единственного целого робота, а четырёхлетний Павлик пожал плечами, встал, и вместе с роботом отошёл на пять метров. Юный отбиратель обалдел от происходящего, закричал оставить робота на месте и побежал на него с кулаками. Павлик, оценив ситуацию, оставил робота и отошёл всего на метр. Незадачливый отбиратель так обрадовался, что не заметил края дорожки, споткнулся об неё и пузом упал на робота. Пацан отделался синяками, робот восстановлению не подлежал, а Павлик спокойно присоединился к группе ребят, что играли в машинки.

При этом, Паша и белой вороной никогда не был, общался со многими, имел близких друзей, того же велосипедных дел мастера Толика, вот только ни в какие авантюры с заброшенными гаражами или прогулками по стройке не ввязывался, никогда не курил, в том числе и не сигареты, пиво в первый раз попробовал год назад, а к чему покрепче и вовсе не касался. В отличии от многих своих одноклассников, кствти, которые кто на спор, кто за компанию, а кто и из чистого любопытства перепробовали уже всё на свете и даже на учёте по нескольким пунктам стояли. Конечно, Паше тоже предлагали, но он всегда твёрдо и решительно отказывался. А когда его называли тряпкой, ссыкуном и прочим, спокойно пожимал плечами и уходил.

А тут вдруг его заинтересовал лес. И не просто заинтересовал, а больше всего на свете захотелось узнать, почему в той части леса, где он искал волков, встречались только серошкурые, странные рысебелки, один рогатый да бесчисленное множество птиц — десятками различных голосов сопровождающих охоту игрока и частично скрывающие его — а в зримо более тёмной части стола мертвецкая тишина, буквально стол, зеленоватой дыркой, тошнотворный сладковатый запах и гоняли бешенные кабаны. И где вообще граница между этими частями? Потому что пусть части существенно отличались друг от друга, вот только каждый раз для Горпео становилось полное неожиданность попадание из светлой тёмную. Вот ты идёшь, оглядываешься по сторонам, где-то в кронах хрипят, свистят, перекликиваются пернатые, обходишь дерево — и бац, тишина и светящиеся неоново-зелёным глаза заставляют тебя отпрыгнуть и быть погребённым под волной звуков. В каждый из трёх раз после столкновения с «другим» лесом Горпео минут пять приходил в себя после такого. Но, что самое интересное, во второй раз за тем же самым деревом, спустя пять минут отдыха, лес оставался светлым, но идти дальше игроку совершенно не хотелось и он резко менял траекторию своего движения. И вот эта тайна не давала Горпео покоя.

Охота же прошла более чем успешно. Помимо семнадцати волков, с которых удалось взять шесть клыков, парень убил, защищаясь, ещё восьмерых рысебелок. Те, к его удивлению, даже порадовали нешкуровым лутом: с одной зверушки выпал клык, а с другой хвост. И был он длинным, пушистым и рыжим с чёрными пятнами. Вообще, шкура рысебелки очень гармонично переходила от рыже-чёрного хвоста к светлой-светлой морде с кисточками на ушах чуть длиннее, чем у обычной рыси. Красивая по итогу получилась кошка… ну, полукошка, к чему с точки зрения биологии относятся белки Горпео понятия не имел. Где-то на задворках сознания мелькало слово «грызуны», но проверить это он никак не мог.

Сами же волки каких-то особых сюрпризов не преподнесли. Мало того, что они сами не выходили за восьмой уровень, так ещё и сам игрок с бафами от лука стал сильнее. А очко характеристик с десятого уровня упало в Силу, что ещё на немного, но повысило атаку. До одиннадцатого не хватало совсем чуть-чуть, буквально один убитый волк — и всё. И этот волк вполне может стать тем самым, с которого выпадет клык, вот только найти этого волка, судя по всему, теперь будет совсем не просто. Полученная метка «Гроза волков», как значилось в описании, на ближайшие шесть часов отпугивала от него серошкурых.

— Ну вот и что теперь делать, а? — спросил вслух Горпео. — Ну хоть предупредили бы о такой подставе. Я бы подготовился. Хотя, как бы я подготовился?

Вздохнув, парень открыл окно инвентаря. Помимо шкур, клыков и одинокого хвоста, в нём лежал последний десяток целых стрел, два десятка сломанных, которые Горпео сам не знал для чего собирал, и несколько охапок самых интересных лично для него трав. В Гильдии травников он не состоял, ничего подобного «Кодексу охотника» не имел, а потому ничего о них не знал. Но и красноватые листья с зелёным соком, и мелкие чёрные цветки, во множестве оккупировавшие своими зонтиками тонкие стебельки, и бело-пурпурные бутоны, витающие в воздухе над жёсткой мясистой чашей, игрок аккуратно собрал и небрежно определил на временное хранилище. Всё равно помяться, разбиться, рассыпаться или как-то ещё физически испортится в инвентаре ничего не сможет, только биологически разложиться. Ну и быть украденным, само собой. Ворам тоже нужно как-то прокачиваться. А цветы он хотел показать в кому-нибудь в Гильдии Охотников, может подскажут что-нибудь путное.

С мыслями о возвращении сюда через шесть часов, как спадёт метка, Горпео пошёл в деревне. И ведь бил вроде аккуратно, да и убил совсем немного, меньше трёх десятков, а всё равное такое невезение случилось. И шанс-то у метки, как оказалось, всего лишь пятьдесятипроцентный, но он угодил именно в несчастливую половину списка. Да и, наверняка, ещё не раз угодит, охотнику это неизбежно. Но парень видел в этом и положительные моменты. Он радовался, что