Утопающий во лжи 13 - Лев Жуковский

Нет! Всё дело было в том, что Кари, непрестанно рыдая, обливаясь слезами, то шепча, то выкрикивая в отчаянии, захлебывалась словами:

— Мой господин, прошу… мой господин, прошу, вернитесь…

И она в этот момент держала на своих руках тела Джун и Мии, с теми же самыми вырезанными грубо на груди пентаграммами.

Мне не нужны были слова, мне не нужны были оправдания, ведь все мысли Кари я прочёл за долю мгновения. От чего моё сердце было готово взорваться от ярости и обречённости в сложившейся ситуации. Не столько из-за ненависти к Кари, сколько от всего того, что произошло за этот год. Ведь учитывая, что ритуал смогла провести только моя помощница, тогда как ни Улер с Марешом, ни Елар в этом не преуспели, и это говорило об очень многом. Так что о лёгкой жизни речи тут не шло. Потому как потеряв меня, все подчинённые должны были выполнить мой приказ и прочесть скрытые донесения в особых точках.

Однако Улер с Марешом погибли практически сразу, не добравшись даже до форта Семнадцатый коготь, что случилось с Еларом, Кари не знала, но на мой запрос по ментальной связи он не ответил. Да и в сети он более не отображался, что говорило об однозначном исходе. Поэтому получилось так, что только Кари удалось сбежать вовремя и вот уже год двигаться по необжитым территориям. Каждый день, неделю, месяц, теряя своих подчинённых, тех, кого удалось забрать из форта Семнадцатый коготь и деревень вокруг него.

Вот только свободные очки Системы, и даже спрятанное в тайнике технологическое оружие и доспехи нисколько не помогли в этом долгом противостоянии, казалось, самому миру Асшор. Потому как уже на территории нурглов в крупной засаде Кари потеряла большую часть своих сил, включая мирных гоблинов. Хвост каравана в тот раз вообще был уничтожен подчистую, как раз где находились все дети и телеги с припасами.

Никакие навыки и способности не помогли предвидеть и предугадать нападение вожаков нурглов под покровом невидимости. Кари попросту нечего было противопоставить подобным навыкам, её Поиск жизни не зацепил своим радиусом ту проклятую стаю. В том смысле, что ей нечем было остановить их до самого нападения. Тогда как борьба с последствиями и уничтожение тварей уже не могло исправить случившегося.

Впрочем, весь этот год выглядел в памяти Кари как одно сплошное падение в бездонную пропасть, в саму Бездну, сопровождающееся постоянными болью потерь и отчаянием. В то время как семь попыток активировать ритуал ни к чему не привели и увеличение количества принесённых в жертву существ нисколько не помогали. Правда, до нужного количества она ни разу так и не дошла, попросту не сумев этого сделать. Однако откуда ей было знать, как много сильных душ для этого нужно, ведь точных порядков я и сам не знал и мог ощутить их только во время ритуала.

Когда из более чем трёх сотен гоблинов в живых остались лишь Джун, Кари и Мия, мой адъютант решила, что это конец. Ведь, несмотря на силу Кусаки и его стаи, поднятые уровни и пройденные перерождения, ничего из этого не помогло. Причём это несмотря на не самое плохое управление своей армией. Возможно, сама Судьба была против Кари. Потому как нужных навыков просто не было для того, чтобы адекватно реагировать на возникающие угрозы во время этого нескончаемого забега. Где против тебя выступили все дикие твари непроходимых территорий мира Асшор.

Когда же не хватило для активации излома даже принесённого в жертву Кусаки, Кари отчаялась настолько, что вспомнив мои же слова: «Демоническая магия требует достойных! Значимых именно для твоей души жертв!» и интерпретировала их по-своему. При этом она была права полностью, именно принесённые во время ритуала жертвы тех, кого ты любишь больше всего, именно они активируют сильнейшую магию крови, демоническую магию. В исступлении, пока энергия душ стаи лесных крыс не рассеялась в пространстве, она совершила непоправимое.

Ответить на вопрос, что я чувствовал в этот момент на самом деле, было сложно мне даже самому себе. Переживая все те воспоминания из памяти Кари, видя, как на её глазах нурглы разрывают сына Джун, уже почти взрослого Рю вместе с его копьецом, или как она своими руками убивает свою единственную подругу Мию. При этом вернуться в мир Асшор я желал, но уж точно не такой ценой. Всё же Кари не понимала, что для открытия врат нужна не сотня душ, а тысяча минимум, но для слабой девушки это было попросту нереально. Такого количества она никогда бы не смогла собрать и словно подспудно предвидела это.

Понимая, что уже ничего не изменить, я стоически перебарывал ярость и с трудом сдерживаемую злость, скорее даже на саму Судьбу. Ведь не только тела пострадали во время ритуала, но и души выгорели безвозвратно и никакое лечение, даже С ранга, тут уже не поможет.

Я, еле-еле контролируя свои чувства, перенёс обезумевшую Кари на осколок последней воли. Мой верный адъютант попросту не успела за те несколько мгновений даже понять, что ритуал всё-таки удался и её господин вернулся. Жаль только, смысла для неё в этом уже не было.

Одновременно всё пространство вокруг охватило пламя, уничтожающее все тела, все свидетельства пространственного прорыва. При этом десяток плазменных мин, перемещённых из горнила Света, полетели к земле уже активированными с задержкой срабатывания в пять ударов сердца. В то время как я взмыл в небо под покровом невидимости, ускоряясь до предельных значений в несколько тысяч вёрст в час, чтобы как можно скорее покинуть опасную точку пространства. Которую, несмотря на слабый энергетический отклик, обязательно проверят. Кто бы ни отвечал за безопасность этого континента и конкретно этой приграничной территории.

Впрочем, опасности я не ощущал, а может не чувствовал, ввиду яростно клокочущего в груди сердца. В то же время в голове буквально роились сотни мыслей о том, что мне делать дальше, как после этого жить? И насколько случившееся повторяет мою цикличную судьбу, словно пытаясь разорвать в отчаянии моё старое сердце. При этом Свет в моей душе полыхал так ярко, что сдерживать его становилось всё сложнее. В этой ситуации лишь только понимание принципов его работы, после улучшения проклятия Тхазара, позволяло удерживать контроль над собой.

Однако взрыв плазмы за моей спиной был последним энергетическим всплеском, который я ощутил, во время