На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

по всему небосводу от края до края. Тогда я увидел в их свете Мутлювьюи. Она баюкала на руках малышей и пела им песню о ветре и море, о том, как миры сплетаются друг с другом и как их границы размываются, подчиняясь словам. Потом я увидел, как её дети взрослеют, как рожают своих детей и умирают, растворяясь в земле. Я видел, как сменяются поколения, до тех пор, пока дочь из рода Мутлювьюи не предстала перед великим Вороном Кутхом. Я видел, как вокруг них опадали горы и как морская вода заполняла глубокие ямы в тех местах, где совсем недавно возвышались скалы. Я видел, как столпы пламени втыкались в небесную твердь – они поднимались из вулканов и жгли небо, накрывали мир облаками пепла. Вернее, то, что ещё оставалось от мира.

Волк подкинул камешки и поймал их, спрятав в ладони.

– Тогда я понял, что придёт время, когда дочь дочерей Мутлювьюи принесёт конец всему сказочному миру. Когда сказки уйдут и, кто знает, что будет с нами? В ту ночь я решил, что не допущу этого.

В наступившей тишине раздался невесёлый смешок Волка.

– Но мир распорядился иначе. Я сам указал дочерям Мутлювьюи путь.

Я молчала, не в силах поднять глаза. Могло ли это быть правдой? Ещё месяц назад я бы решила, что это всё лишь неудачная шутка, но сейчас рядом со мной сидел Волк в человеческом обличье, и я знала – он говорит правду. Я посмотрела на Волка.

Он разжал ладонь и протянул мне три гладких камушка. Осторожно, затаив дыхание, я потянулась к ним, и когда наши пальцы встретились, что-то произошло. Сердце пропустило удар, который заменил удар молнии. Гром прокатился по сопке, как груда камней. Из-за деревьев взметнулась стая ворон. Подул ветер, смешал наши волосы, а с неба упало несколько снежинок. Волк смотрел на меня удивлёнными глазами, и в отражении его глаз я видела свою растерянность.

– Что это? – спросила я шёпотом.

– Не знаю, Тынагыргын.

Его рука сжалась вокруг моей, и камешки оказались между нашими ладонями. Ветер разметал нависшее над нашими головами облако, и в темнеющем небе мы увидели первые звёзды.

– Тынагыргын! – раздался откуда-то снизу голос Вувыльту.

– Похоже, тебе пора, – как-то совсем по-простому улыбнулся Волк и разжал ладонь.

Я сжала в кулаке камешки и прошептала, глядя ему в глаза:

– Спасибо.

Затем поднялась и поспешила к кучкам сушняка, которые собирала по пути. На самой границе полянки я обернулась и увидела большого Волка, который смотрел мне вслед слегка насмешливым взглядом.

– Будешь следить? – спросила я.

Волк подошёл ближе. Я, не удержавшись, протянула руку и скользнула пальцами по густому меху. Тут же, смутившись, развернулась и поспешила навстречу голосам спутников, которые неумолимо приближались.

Когда я вернулась на стоянку, в лагере царила лёгкая суета. Я отстранилась от неё, спряталась, нырнув в рюкзак. Достала из него заламинированные копии сказок и, вытащив одну из них, прочитала.

Кит, женщиной рождённый

(Эскимосская сказка)

Давно это было. У одного науканского охотника из рода Нунагмит было две жены. Первая жена детей имела, вторая – бездетной была и жила в отдельном пологе. Вот однажды эта женщина притворилась больной. Муж из жалости к ней перестал охотиться в море, не отходил даже от дома. Боялся охотник, как бы жена не умерла.

В том же селении, в роду Нунагмит была девочка-подросток. Жила девочка с отцом, без матери, и когда отец на охоту уходил, бродила она по селению, всё подслушивала да подглядывала, всё знать хотела. Однажды муж больной женщины у порога землянки сидел и увидел проходившую мимо девочку. Девочка смотрела в глаза охотнику и смеялась. Рассердился охотник и закричал:

– Уходи отсюда, насмешница, не то палкой прибью. Разве не знаешь, что жена моя больная лежит.

Девочка сказала:

– Ты можешь ударить меня, но я смеюсь потому, что знаю про твою больную жену кое-что.

Сказав это, девочка убежала. Охотник вошёл в полог первой жены и сказал ей:

– Эта озорная девчонка что-то сказать мне хочет. Надо позвать её и хорошенько угостить.

На следующий день девочку позвали и стали угощать. Охотник спросил:

– Что хотела сказать? Почему смеёшься, видя меня? Девочка сказала:

– Твоя вторая жена, что живёт в отдельном пологе, постоянно обманывает тебя. Совсем она не больна, а только притворяется.

Человек тот спросил:

– Что же делает она?

– А ты сам сегодня ночью около землянки укройся да покарауль, может быть, увидишь что-нибудь.

И вот, когда ночь наступила и луна полная взошла, охотник вышел и около землянки за большой камень спрятался. И когда луна до середины ночи дошла, больная жена его на улицу вышла, одевшись в сильягак (дождевой плащ) и в камгыки (обувь для морской охоты). В одной руке у женщины – деревянное блюдо с мясом, в другой – ведро с водой.

Поднялась женщина на крышу землянки, встала посередине и запела. Услышал охотник, как женщина песней звала мужа своего – кита. Кончив петь, стала прислушиваться. Вдруг далеко в море послышался шум: это было дыхание кита. Услышав шум, женщина снова запела. Вот уже ближе послышались выдохи кита. В третий раз запела женщина. Луна осветила берег, и охотник увидел, как к берегу подплыл кит. Женщина быстро вниз побежала. Кит прислонился к большому прибрежному камню. Встала женщина на камень и начала кормить и поить кита. Когда накормила и напоила, из ноздрей кита человек вышел и на берег поднялся. Человек тот, вышедший из кита, был молодой и красивый. Он вместе с женщиной в её полог ушёл, там надолго остался.

Охотник к своей первой жене пошёл и рассказал ей, что вторая жена действительно мужа имеет. После этого охотник лёг спать. Утром проснулся, взял большой капун (копьё) и стал его камнем точить. Целый день капун точил, пробуя остриё на своей щеке. Хорошо капун наточил. На следующий день старшей жене сказал, что на охоту идёт. Захватил с собой охотничье снаряжение, вышел, у скалистого берега спрятался, стал жену-обманщицу караулить. И вот, когда луна до середины ночи дошла, снова женщина вышла, одетая в сильягак и в камгыки.

Как и прежде, запела женщина, призывая из моря своего мужа-кита. Вдалеке послышался шум от выдоха. Это кит шёл к берегу. Четырежды женщина спела призывную песню, и снова кит подошёл к прибрежному камню. Накормила и напоила кита, и после этого из ноздрей его человек вышел, на берег поднялся, вместе с женщиной в её полог вошёл, там остался. В это время охотник к берегу