На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

так и не появилась. Я надеялась на то, что родители понимали – здесь, где люди появляются крайне редко, связи нет. А ещё я надеялась, что возле моря она может появиться. Конечно, я понимала, что это маловероятно, но в этом и прелесть надежды – она держит на плаву, даже если разум понимает её нецелесообразность.

Я шла впереди и слушала, как Лийнич уже привычно подначивал Вувыльту. Мышь огрызалась, время от времени взывала к Ныкирит, но та пребывала в такой же задумчивости, как и я.

– Ныкирит, – позвала я девушку.

– Что, Тынагыргын? – она поравнялась со мной.

– Хочешь, я попробую найти твоего отца? – вопрос вырвался у меня раньше, чем я успела обдумать мысль до конца.

– А ты сможешь? – в глазах девушки загорелся огонёк надежды.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но могу попробовать.

– Попробуй, пожалуйста. – Ныкирит взяла меня за руку.

– Если он не уснул, то ушёл в иной мир. Ты же понимаешь это? – спросила я, глядя девушке в глаза.

– Я знаю. Поняла это сразу после того, как вы рассказали, что мир изменился.

– Прости.

– За что, Тынагыргын?

– За то, что не подумала об этом сразу.

Девушка рассмеялась, и её смех рассыпался по камням сотней бубенчиков.

– Ты такая смешная, Тына.

Улыбка скользнула по моему лицу, и вместе с ней между низких облаков пробился солнечный луч.

– Великая шаманка Тынагыргын вызывает солнце улыбкой, – воскликнул Лийнич.

– Великий колдун скоро окончательно превратится в великого болтуна, – хихикнула я.

Настроение поднялось, и даже отсыревшая одежда как будто перестала противно липнуть к телу. Дорога снова пошла вверх. Весь склон сопки, на которую мы поднимались, зарос стлаником, отчего идти было сложно. Местами приходилось сворачивать или возвращаться назад, чтобы попытать счастья в другом направлении. Колючие ветки хлестали по щекам, но кожу не царапали. Весь наш путь был окутан запахом хвои. Нам надо было дойти до скалистой сопки, которая притаилась в глубине скалистого мыса. Именно там, по моим ощущениям, должен находиться шаман.

Мои мысли снова и снова возвращались к предстоящей встрече с шаманом. Казалось, что с ним будет намного сложнее найти общий язык, чем с Гошей. Может быть, я просто нервничала и накручивала себя, а может, стоило бы прислушаться к внутреннему голосу.

Постепенно стланик расступился. Теперь каменистый бок сопки мягко пружинил мхом. Мы поднимались всё выше, пока постепенно не вошли прямо в облако. Оно ощущалось как густой туман. Волосы почти мгновенно промокли, одежда стала тяжелее. Между лопаток пробежал холодок. Я обернулась и увидела, как сверкнули желтизной глаза Волка. Он шёл совсем близко, буквально в двух метрах от меня, но его было практически не видно. Наши глаза встретились, и я, удивляясь самой себе, неуверенно улыбнулась зверю. Если бы я смогла разглядеть его морду, то решила бы, что Волк ухмыляется.

Ближе к вершине заросли мха сменились камнями. Гребень сопки утопал в облаке, поэтому понять, что мы его достигли, я смогла только потому, что поверхность под ногами потеряла уклон. Я пнула камень, и он скатился вниз с глухим стуком. Плотное облако скрадывало звуки.

– Надо остановиться, – прошептал подошедший колдун.

– Согласна, – таким же шёпотом ответила я. – Но торчать в облаке не хочется – очень уж мокро.

– Спускаться опасно.

– А почему мы шепчем? – не удержалась я от вопроса.

Лийнич почесал затылок и молча пожал плечами.

– Может, всё-таки попробуем выбраться из этой сырости? – подошла к нам Ныкирит.

– Конечно. Конечно-конечно, – вмешалась Вувыльту. – Опасно, но ведь можно сначала посмотреть и найти пологий склон.

– А кто пойдёт? – я посмотрела на Лийнича.

– Я пойду, – ответила Вувыльту, не давая возможности колдуну ответить.

Женщина качнулась и исчезла. Только маленькая мышка проскочила между камней вниз по склону.

– Вот скажи мне, Тынагыргын, – обратился ко мне Лийнич. – А почему ты сразу на меня посмотрела?

– А почему нет? – печально улыбнулась Ныкирит.

– Потому что ты единственный мужчина в нашем скромном коллективе, – я подмигнула красавице.

Вместе мы сняли сумки с оленя, расстелили на камнях коврики и уселись на них, с блаженством вытянув ноги. Я подумала о том, что за несколько дней успела привыкнуть к изматывающей ходьбе, во время которой будто проваливалась куда-то внутрь себя, и снаружи оставалось только шагающее тело.

Я опёрлась руками на коврик позади себя и закинула голову. Молочная каша была повсюду. Мне вспомнились баги в компьютерных играх – когда текстуры не прогружались, и герой оставался в белом пространстве.

Из груди вырвался истеричный смешок – я представила, что наш реальный мир тоже ушёл на перезагрузку, а мы оказались в загрузочном поле и теперь будем тыкаться, как слепые котята, в попытках выбраться. Внутри будто появился ледяной ком. Если Кутх проснётся и решит забрать из нашего мира сказки, то чем заполнится пустота? Кто сможет занять место сказок? Место, где раньше были чудеса и мудрость… А мы? А что, если он уже проснулся и начал ломать мир, вытягивая из него волшебство сказок? Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли красные круги.

Перед открытыми глазами всё оставалось таким же белым, как и раньше. Я опустила взгляд и посмотрела на Волка, чьё присутствие, очевидно, замечала только я. Он смотрел на меня серьёзными глазами, и я чувствовала, что он встревожен.

Мышь появилась словно из ниоткуда. Просто возникла перед нами в своём слегка чудаковатом человеческом обличье.

– Дайте-ка я тоже сяду, – она ворчливо растолкала нас с Ныкирит и села между.

– Нашла? – спросил колдун.

– Да, – мышь с наслаждением вытянула ноги. – Только придётся свернуть, а потом обходить заросли стланика понизу.

– Главное спуститься, – вздохнула я.

Ещё полчаса мы сидели в облаке. Потом собрались, снова запрягли оленя и пошли вслед за мышью. Спуск оказался пологим и ровным. Я попыталась определить по компасу, насколько сильно мы отклоняемся от курса, но не смогла – стрелка покачивалась из стороны в сторону, никак не желая занять одно положение.

– Твоя волшебная штука сломалась? – заглянула через плечо Ныкирит.

– Нет. Не должна была, – ответила я без уверенности в голосе.

В голове крутились отрывочные воспоминания о школьном курсе по физике. Подобное возможно при приближении к магнитному полюсу, но до него ещё далеко. Может, магнитная буря? Но разве они влияют на компасы?

Голые камни сменились пучками жёсткой травы. Идти стало немного легче, но прибавилась другая проблема – иногда тонкий слой почвы проваливался под ногами. Мы осторожно пробирались между нагромождений камней, перепрыгивали через расщелины. За спиной я слышала шаги Волка, но не оборачивалась. Спустя час нас снова окружил стланик. Мы подошли к краю облачной массы –