Синий Звон - Роман Суворов

Некоторое время Горынин просидел, уставившись в одну точку. Потом схватился за перо. Занёс его над чистым листом бумаги. Посадил некрасивую кляксу. Смял ни в чём не повинную бумагу и начал рвать ее, разбрасывая во все стороны клочки.

– Не-на-ви-жу кудесников! – яростно шипел он себе под нос.

В дверь тихо постучали.

– Кто там ещё?! – взвизгнул полицмейстер, срываясь на фальцет.

– Борис Максимович, к Вам нарочный из жандармерии. – Из тени приёмной показались испуганные глаза секретаря.

– Слетаются, вороны! – прошептал Горынин и махнул в отчаяньи рукой. – Впускай уже.

– Господин коллежский советник! – гаркнул улыбающийся во все тридцать два зуба Егоров. – Вам записка от Его Высокоблагородия полковника Вилежа! Велено передать лично в руки! – Адъютант командира третьего отделения положил свёрнутый вдвое лист перед полицмейстером.

С отстранённым видом Борис Максимович взял записку. Прочёл её: «Отпустили бы Вы шаманов от греха, а то ведь и правда погоны не по размеру оказаться могут. Вилеж», после чего поднял безэмоциональный взгляд на продолжавшего чуть насмешливо улыбаться Егорова.

– У вас в жандармерии все такие… весёлые? – прошипел Горынин.

– Никак нет, господин полицмейстер!

– Только ты один?

– Рад стараться, Ваше Высокоблагородие!

– И-ди-от! – по слогам проговорил полицмейстер, закатив глаза. – Небось ещё и кудесник?

– Так точно!

– Пшооол вон!

– Есть! – вытянулся Егоров и строевым шагом покинул кабинет.

Вслед ему грохнула о дверь увесистая малахитовая чернильница, оставившая след полёта на дорогом паркете и выплеснувшая остатки содержимого на уже повреждённую филёнку.

– Топорков! – приподнадсорванным от гнева голосом завопил Горынин.

– Слушаю, Ваше Высокоблагородие! – мягко ответил мгновенно появившийся секретарь, явно подслушивавший под дверью.

– Спустись к дежурному да скажи, чтобы выпустили вчерашних арестованных циркачей. – В голосе полицмейстера слышались нотки вселенской усталости. – А сначала накапай-ка мне, что там доктор прописал от излишней гневливости.

– Уже бегу, Борис Максимович! – Секретарь тенью вышмыгнул в приёмную. – Что-то в этом году у Горынина осень настала, будто по часам – аккурат в день «Синего звона»… – едва слышно прошептал он себе под нос, да с опаской обернулся – не услыхал ли кто.

* * *

– Итак, вернёмся к монастырю. – Уже час Рыжков продолжал и продолжал без устали выспрашивать у шамана мелкие подробности и заносить их в протокол. – Вы с Сиу Лин совершали ежеутренний променад.

– Встречали рассвет, – поправил ротмистра Фанг Хэ.

– Это важно?

– Конечно. Первые лучи солнца прекрасно восстанавливают силу вдохновения, используемую шаманами для общения с миром духов.

– Любопытно. То есть мы восстанавливаемся у источников энергии, бьющих из земли в местах силы, маги и колдуны используют энергию, миллионы лет копившуюся в стелламине, а шаманы всё это заменяют поглощением солнечных лучей?

– Не совсем так, – покачал пальцем Фанг Хэ. – Мы созерцаем. Слушаем. Осязаем. И на рассвете всё это объединяется в гармоничный поток, когда солнце красит небосвод во все оттенки кристальной, прозрачной голубизны, пернатые славят победу света над тьмой, а росистая прохлада овевает лицо. – От ярких воспоминаний шаман расплылся в мечтательной улыбке. – После хорошего погожего утра накопленного вдохновения может хватить и на несколько дней активных практик. Но… – Тут шаман призадумался. – Получить вдохновение из источника мы тоже можем, энергия, она энергия и есть.

– Очень любопытно, – непроизвольно улыбнулся ротмистр в ответ на лучащуюся улыбку довольного шамана. – Итак, вы восстанавливали энергию в лучах восходящего солнца…

– И Сиу Лин вдруг увидела то, что пришло за ней тогда, – продолжил Фанг Хэ.

– Считаете, вы встретились с нежитью?

– Определённо, да, – закивал шаман, подтверждая догадку ротмистра. – Но нежить особую. Вряд ли я смог бы отличить это создание от обычного простеца, встреть я его на улице.

– Секунду! Мне кажется, я что-то упустил, – перебил Рыжков Фанг Хэ, пытаясь поймать яркое воспоминание. – Говорите, оно неотличимо от человека, даже для одарённого?

– Так и есть, – кивнул шаман. – Я понял, что это нежить, только лишь когда Сиу Лин поделилась со мной своими воспоминаниями. Согласитесь, это сложно перепутать с живым.

– Удивительно, получается, что я малость ошибся, – пробормотал про себя жандарм.

– В чём же? – участливо поинтересовался обладавший феноменальным слухом Фанг Хэ.

– В архиве, когда пытался классифицировать нежить, которую воплощал колдун, я отбросил верный вариант. Это «личина», – признал свой промах Антон Владимирович.

– И что же заставило Вас его отбросить? – с большим тактом продолжил интересоваться шаман.

– Детали ритуала вызова этой нежити очень сильно отличались от того, что уже произошло.

– Вот как, – задумался Фанг Хэ. – А, при всём уважении, не могли ли устареть схемы ритуалов, которые Вы изучали?

Ротмистр ненадолго задумался, перебирая в памяти обрывки воспоминаний о бдении в архиве.

– Действительно! – удивился Антон Владимирович прозорливости старого шамана. – Да вот только теперь это, наверное, уже и не важно. Давайте продолжим! Что произошло дальше? – отмахнулся жандарм.

– Итак, существо, не обращая ни на что внимания, вошло в открытую калитку монастыря. Моя подопечная узнала его, когда тот ещё был на площади.

– Она опознала его со спины?

– Нет, мы в этот момент почти вышли из другого переулка.

– Но он вас не заметил?

– Мы были в тени. Да и он шёл, не глядя по сторонам. Оно. Шло.

– Что же произошло потом? – Рыжков взглянул на шамана.

– Нежить скрылось за стенами, и буквально через несколько минут в монастыре зазвучали первые звуки набата.

– Вы знали, что монастырь защищён от нежити?

– Нет, но этого стоило ожидать. Мы ринулись к воротам в надежде отловить эту сущность. Однако ворота закрылись перед нашим носом, – пожал плечами Фанг Хэ. – Тогда мы просто вернулись в проулок и устроились подальше от начавшей собираться любопытной толпы, продолжая следить за передвижениями твари.

– Каким образом?

– Я успел повесить на него метку, оставляющую следы в мире духов, – довольно улыбнулся шаман.

– Расскажите подробнее?

– Довольно долго, несколько часов, нежить находилась без движения невысоко над землёй, примерно в ста шагах от нас, – начал вспоминать иллюзионист. – Затем она стала перемещаться вверх-вниз. А после запетляла, всё приближаясь к монастырской стене.

– Ваши метки настолько точны?

– Более чем.