Крошка Энни на краю света - Надежда Черпинская

– Выходит, Даки и к этому руку приложил, – скрипнул зубами Джонатан.

– Зависть – страшная штука, мастер Уайз, – философски рассудил судья. – Стоит один раз впустить её в сердце, и она будет точить человека изнутри до тех пор, пока он не прогниёт весь насквозь, как трухлявый пень. Пожалуй, часы я возьму с собой. Надо показать Пэрису. А если он их признает, и гранд-мастеру Гарнету. Ладно, вы тут заканчивайте всё! А ты, Уайз… пойдём-ка со мной! У меня от этой вони уже глаза режет.

Судья неспешно вышел на улицу, остановился под навесом крыльца. Джонатан взял Энни за руку и потянул за собой во двор.

– Я вот что подумал, Джо… – задумчиво глядя на повозку, начал Руперт. – Судя по всему, Даки сюда уже не вернётся. Эти часы ему ещё вины добавят, в довесок к тому, что уже имеется. Уж я со своей стороны постараюсь, чтобы он отправился на каторжные работы до конца своих дней. Не будь я гранд-судья Нового Лоу! Так вот я это к чему… Вы с милли Анной пострадали от гнусных дел Эймса больше всего, и вам по закону полагается за то возмещение. Но, сам видишь, с Даки много не возьмёшь. Пожалуй, как я и сказал, суд постановит отдать тебе его скот. Больше тут и брать нечего. Часы… Часы мы должны вернуть Пэрису. Но вот что делать с землей? Не бросать же ферму бесхозной. Наместник вправе забрать надел у Эймса, ведь он нарушил закон, и заново продать с аукциона. Так и казну пополним, и земля не останется без хозяина. Но можно и без аукциона обойтись. Землю можешь выкупить ты, как ближайший сосед…

– Нет, мастер Харрис, – тут же мотнул головой Джонатан. – Благодарю, но нет.

– Отчего же? – удивился старик. – Между прочим, тебе, как ближайшему соседу, она достанется за полцены. Ты своей фермой вон как славно заправляешь. Неужто ещё один маленький надел не потянешь? Зато потом сыну будет что передать… – старик лукаво подмигнул Энни.

– Во-первых, не хочу, чтобы потом судачили, будто из-за этой земли я затеял ссору с Даки и обвинил его подложно. Мне от этой сволочи ничего не надо, – нахмурившись, объяснил Джо. – А во-вторых… я вообще не хочу даже вспоминать об этом мерзавце, не то что ходить по его земле или жить в его доме.

– Зря ты это, Джо, – покачал лысоватой головой Харрис. – Я тебя торопить не буду. Время ещё есть до суда, там всё будет решаться. Но ты с плеча не руби – сам поразмышляй, с женой посоветуйся! И мой тебе совет – не отказывайся! Мы, конечно, всё равно этот кусок земли кому-нибудь пристроим. Да кто знает, каким окажется твой новый сосед… А если он будет ещё хуже Даки?

– Хуже некуда, – вздохнул Джонатан.

– Ну, может, и так, Джо… Но всё-таки подумай!

***

Глава 46

Жизнь Энни снова изменилась – уже который раз за последнее время и снова к лучшему.

Да уж… Кто-то бы мог подумать, что ужасное проишествие с Даки принесёт в семейную жизнь Энни и Джо такие приятные перемены.

Неизвестно, сколько бы ещё они тянули и не решались переступить ту невидимую черту, которую возвели в самую первую ночь. За столь недолгий срок они успели не только узнать друг друга, но и полюбить всей душой.

И в этом не было ничего удивительного, ведь Энни и Джо проводили всё время вместе, оба были одиноки, оба хотели обрести родного человека.

А ещё, кажется, сами благие духи позаботились о том, чтобы они встретились однажды, пусть и на самом краю света. Встретились и совпали самым удивительным образом абсолютно во всём.

Обоим уже давно хотелось нарушить все зароки, хотелось близости не только душ, но и тел. Молодая горячая кровь жаждала любви, нежности, страсти…

Но Джонатан сдерживался, опасаясь снова напугать Энни, а она не позволяла себе ничего лишнего, потому что попросту не знала, как следует соблазнять мужчину, что допустимо, а что уже можно счесть распущенностью.

Сейчас эти мысли казались ей такой глупостью – ведь в любви нет и быть не может никакого осуждения, никакой пошлости, никакой грязи, ничего постыдного.

Но это сейчас, уже познав плотскую любовь своего мужа, она это понимала. А ещё несколько дней назад ей казалось иначе – она робела и даже прикоснуться к нему лишний раз боялась.

Однако тот ужасный вечер изменил всё – едва не потеряв друг друга, они наконец-то решились сделать шаг навстречу, признались друг другу и самим себе в тех чувствах, которые, вроде бы, были очевидны. Но всё же нуждались в том, чтобы их озвучили вслух.

И вот теперь Энни была счастлива по-настоящему – запредельно, безгранично, невозможно счастлива. А то, что Джо счастлив ничуть не меньше, и вовсе возносило её куда-то на вершины блаженства, до самых лазурных небес.

Нет, привычные хлопоты никуда не делись – но даже самый нелёгкий труд был не в тягость, когда в сердце горела настоящая любовь. Когда рядом был самый родной на свете человек, всегда готовый помочь, утешить, защитить. Каждое утро становилось добрым, когда тебя будили поцелуем и улыбкой. Самое простое блюдо обретало невероятный вкус, когда его готовили специально для тебя, с заботой и мыслями о том, как сделать приятное.

Жизнь засияла всеми красками, будто радуга после грозы.

Да и прежние тревоги больше не докучали.

Конечно, Аттрика оставалась суровым краем, где и без Даки Эймса хватало опасностей. Бдительность терять не стоило. Ведь и кто-то другой, незнакомый, далёкий, мог покуситься на их имущество или жизни. Нельзя было забывать и про хищных зверей в лесу, и про таинственные племена дикарей, о которых Энни уже была наслышана. Пусть те и другие предпочитали скрываться в глубине лесов, и столкновения с ними случались редко, но поселенцев-чужаков они не жаловали, а значит, и тут стоило быть начеку.

И всё же после ареста Даки Эймса на ферме Уайзов даже дышать стало легче, привольнее, будто ушла за горизонт пугающая грозовая туча, всё время висевшая над головой.

Страхи отпустили, больше Энни не боялась оставаться одна, без присмотра мужа. Теперь они могли