Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

отвлекать от верного направления. Хотя зачем ему спасать своего убийцу? Непонятно. Но живой или при смерти, макафик был враг, значит, верить его словам приходилось с осторожностью. Правда, если Мтага одолел такой же Мтаг, то цель у них была одна…

Фьольвир понял, что запутался. Ничего, решил он, если двойник Мтага и выскользнул в пустыню, его следы будут замечательно видны с вершины башни. С этой мыслью Фьольвир поднялся по ступенькам еще на ярус.

Все пространство яруса было отведено под оружейную. На крюках висели доспехи, железо которых проржавело, а кожа сморщилась и рассохлась. Ржавыми, щетинистыми кучами лежали у стен мечи и топоры. В углу стояли наковальня и верстак с подломившимися ножками. А в центре, у балки, подпирающей потолок, на стуле…

Фьольвир остановился.

Он смотрел на себя, выковыривающего занозу из ладони, бородатого, украшенного шрамами, как искусной вязью, цыкающего языком, потому что заноза, видимо, не давалась, и не мог сообразить, что делать. Незаметно обойти уж точно не получится. От двойника, хоть и сосредоточенного на собственной ладони, веяло опасностью.

‒ Ага!

Двойник, наклонившись, азартно выкусил занозу зубами и вскинул голову. Глаза сверкнули сквозь космы.

‒ Чего как не родной? ‒ спросил он, остановив взгляд на Фьольвире.

‒ Да я это…

Фьольвир пожал плечами, не зная, что еще сказать.

‒ Ключ что, не нужен?

‒ Нужен.

‒ А он вот, смотри.

Двойник приподнял висящую на шее веревку с продетой в нее жестяной пластинкой и поболтал ей.

‒ Может, так дашь? ‒ спросил Фьольвир.

Двойник почесал бороду и прищурился, разглядывая гостя. В руке его появился ржавый кинжал. Он принялся лениво подбрасывать кинжал, ловя то за клинок, то за белую, костяную рукоять.

‒ И что мне от этого? ‒ спросил он.

‒ Не зна…

Фьольвир, захрипев, потер горло.

‒ Что, пить хочешь? ‒ участливо поинтересовался двойник.

‒ Да, ‒ одними губами произнес Фьольвир.

Двойник усмехнулся.

‒ Герой! Баккель потерял, свейки потерял, везинг и рубаху потерял. Хорошо, штаны остались. На!

Наклонившись, он достал из-за сваи баккель и кинул его Фьольвиру. Тот поймал фляжку и обнаружил на ней те же руны, что когда-то вырезал по дереву неопытной детской рукой.

‒ Это же мой баккель! ‒ прохрипел он.

‒ Ну а чей еще? ‒ двойник чуть выше подкинул кинжал. ‒ Все-таки я ‒ это ты.

Глотая теплую воду, Фьольвир умудрился мотнуть головой.

‒ Не согласен? ‒ удивился двойник.

Фьольвир сделал последний глоток и опустил баккель.

‒ Ты ‒ другой, ‒ сказал он.

Какое-то время двойник смотрел на него со странным выражением лица. Будто бы ждал от Фьольвира совсем других слов.

‒ Конечно, ‒ сказал он. ‒ Я ‒ лучше. И у меня ключ.

‒ И что теперь? ‒ спросил Фьольвир.

Он бросил баккель обратно, и двойник ловко его поймал.

‒ Дальше? ‒ произнес тот, взболтав фляжку и убедившись, что в ней еще есть вода. ‒ Дальше кто-то из нас умрет.

‒ Это обязательно?

Двойник задумался, потом кивнул. Он положил баккель в ноги и вновь взялся подбрасывать кинжал.

‒ Ключ дается за преодоление себя. Какой тебе ключ, Фьоли, если ты себя победить не сможешь? Нет, не получится.

‒ А если ты…

‒ Что?

‒ Если ты победишь меня?

Двойник улыбнулся.

‒ Ну, ты сразу в Тааливисто. Из этой пустыни, представь, тоже ходят лодки. А я сложу о тебе коротенькую сагу и исчезну.

‒ И не пойдешь за Мтагом?

‒ С какой стати? ‒ удивился двойник.

‒ Ну, если я ‒ герой, то и ты ‒ герой, ‒ сказал Фьольвир. ‒ Значит, спасение мира и на твоих плечах.

‒ Нет-нет, ‒ сказал двойник, ‒ ты меня в свои героические дела не впутывай. Я всего лишь страж ключа.

‒ Но мир…

‒ Слушай, я и так уже вышел за рамки положенного, дав тебе напиться. Доброта, знаешь, в мои обязанности не входит. Вон, ‒ двойник кивнул на кучу оружия, ‒ выбирай себе клинок по руке, и начнем.

‒ Ты знаешь, что боги… ‒ сказал Фьольвир, не двигаясь.

‒ Плевать.

‒ Богов нет.

Двойник подбросил кинжал.

‒ И что?

‒ Значит, все прохудилось. Мир, Тааливисто… ты.

‒ Да? ‒ Двойник осмотрел себя, сжал-разжал пальцы, поиграл мускулами и хмыкнул. ‒ Что-то не верится, Фьоли. Но попытка интересная. Хочешь заронить в меня неуверенность? Ну-ну.

‒ Я хочу сказать, что ты не так силен, как был раньше.

‒ А ты?

‒ А я ‒ герой, ‒ сказал Фьольвир.

Двойник набрал воздуха в рот и расхохотался.

‒ Ох, Фьоли, Фьоли! ‒ Смеясь, он поднялся. ‒ Мы это сейчас как раз проверим. Ты и я, семя ты медвежье! Хотя, знаешь, может, меня и нет. Я у тебя вот здесь, ‒ он постучал себя по виску.

‒ Там Унномтюр, ‒ сказал Фьольвир.

‒ Да? Значит, набирается веселая компания.

Двойник ногой выцепил из оружейной кучи короткий меч и носком подкинул его Фьольвиру.

‒ Знаю твой вкус.

Фьольвир, сам не зная, зачем, отложил топорик и подобрал предложенное оружие. Драться с самим собой ему казалось глупостью. Меч был заточен лишь с одной стороны, вершина клинка была округлой. Таким только наносить рубящие удары.

‒ Не устраивает? ‒ спросил двойник.

‒ Ржавый, ‒ сказал Фьольвир.

‒ У меня такой же.

Двойник вытянул из-за спины меч ‒ копию подброшенного Фьольвиру. Отличал его только блеск свежей заточки.

‒ А в левую ‒ кинжал, ‒ сказал он. ‒ Помнишь, Фьоли, как мы бились с эггвельснаке? Держали спину отца.

‒ Скорее, отбивались, ‒ вздохнул Фьольвир.

‒ Целую ночь!

‒ Полчаса. Под утро.

‒ Ну и что? Кажется-то иное! Чудовища! Змеелюди! Ты помнишь, как все тряслось внутри?

‒ Это уже после, ‒ сказал Фьольвир. ‒ Потом.

‒ Ну, наверное. А, в общем, плевать. ‒ Двойник откинул стул, освобождая простор для перемещений, пошевелил плечами. ‒ Ты готов? Или кинжал?

Он подал свой кинжал Фьольвиру, но тот, отказываясь, качнул головой.

‒ Как хочешь, ‒ сказал двойник. ‒ А я уж, извини, как привык. ‒ Кинжал, повинуясь движению его запястья, рыжей молнией взрезал воздух. ‒ Ну, готов?

‒ Если без этого нельзя…

Фьольвир выставил меч вперед.

‒ Нельзя, Фьоли. Не моя придумка.

‒ А кого?

‒ Известно, кого. Йоруна! Хэнсуйерно!

Двойник сделал выпад, но Фьольвир был настороже. Железо глухо брякнуло о железо. Двойник ощерился.

‒ О ты какой!

‒ Меня учил Унномтюр, ‒ сказал Фьольвир.

‒