Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

‒ Мне нужно туда, ‒ сказал Фьольвир.

‒ Всем нужно.

Мужчина лениво лег, подложил одну руку под голову и стал беспечно смотреть на облака, которые кучерявыми завитками плыли по небу.

‒ У меня ‒ ключ! ‒ сказал Фьольвир.

Мужчина махнул рукой, словно говоря: видел я эти ключи! Каждый, кто появляется, ключом тычет. Фьольвир скрипнул зубами от досады, шагнул под арку, сделал несколько шагов по направлению к воде и вернулся.

‒ Там мир, ‒ сказал он, подсев к ковру.

‒ Угу, ‒ сказал мужчина. ‒ Везде ‒ мир. И здесь ‒ мир. Всем ‒ мир. И тебе, уважаемый, мир. Иди с миром.

‒ Вы не понимаете…

‒ Куда мне, ‒ сказал мужчина и отвернулся от Фьольвира набок.

‒ Мне нужно…

Мужчина резко повернулся обратно.

‒ Ты кто? ‒ спросил он, встопорщив усы.

‒ Фьольвир Маттиорайс, ‒ сказал Фьольвир.

Спрашивающий качнул головой.

‒ Не верно. Снова. Ты ‒ кто?

Взгляд темных глаз уткнулся Фьольвиру в щеку.

‒ Арнасон, ‒ сказал Фьольвир. ‒ Житель Бьеннтестада.

‒ Еще.

‒ Герой.

Мужчина хохотнул.

‒ Давай еще!

‒ Человек.

‒ Дальше.

‒ Победитель Ульфхи.

‒ О! Кто еще?

‒ Муж. Сын.

Мужчина почесал живот.

‒ Это все ни о чем мне не говорит. Это не правда.

‒ Правда.

‒ Нет, не правда, сюда не приходят мужи, сыновья, победители, обитатели боги знают каких мест и так далее. ‒ Мужчина сел. ‒ Возникает вопрос. Кто же сюда приходит? Поэтому я и интересуюсь.

Он несколько мгновений гонял оливки по блюду, рассыпая большую часть на ковер, пока не выловил ту, которую ему хотелось.

‒ Я ‒ Фьольвир…

Мужчина сморщился.

‒ Не-не-не, это уже было. ‒ Он закинул оливку в рот. ‒ Знаешь, уважаемый, ‒ сказал он, жуя, ‒ ты подумай, пожалуйста, кто ты. Хочешь, возьми с блюда персик, сыр, виноград, хлеб возьми. Подкрепись в сторонке. Я вообще буду не против, если ты совсем развернешься и уйдешь.

‒ Не могу.

‒ Хм, ‒ сказал мужчина, ‒ ты тот, кто не может.

‒ У меня ключ, ‒ показал пластинку Фьольвир, ‒ четвертый ключ.

Мужчина улыбнулся.

‒ А я ‒ пятый. Последний перед дверью. Так кто ты?

Фьольвир задумался.

‒ Вот это правильно, ‒ сказал мужчина, подбирая под себя ноги. ‒ Чтобы прийти к очевидной вещи, порой не стоит никуда торопиться. Самое сложное и трудное путешествие подчас происходит здесь.

Он коснулся пальцем своего виска.

‒ У меня там хорошая компания, ‒ сказал Фьольвир.

‒ Да? Целая компания?

Мужчина захохотал, потом погрозил Фьольвиру пальцем.

‒ А ты не прост! ‒ сказал он. ‒ Это хорошо. Может, тогда скажешь мне, кто ты? Если, конечно, хочешь пройти. Ну-ка.

Мужчина грузно наклонился, отломил от сырного полукруга едва поместившийся в ладонь кусок и протянул его гостю. Фьольвир с благодарным кивком принял подарок. Сыр был вкусный, соленый. Мужчина с интересом смотрел, как Фьольвир ест, отщипывая по чуть-чуть.

‒ Вкусно? ‒ спросил он.

‒ Да, ‒ ответил Фьольвир.

‒ Что-то надумал?

‒ Нет.

Мужчина шевельнул челюстью.

‒ Хотя бы честно, ‒ сказал он. ‒ Но я подскажу тебе, кто ты.

‒ Мтаг, ‒ произнес Фьольвир.

‒ Что?

‒ Мтаг был здесь?

‒ О! ‒ удивился мужчина. ‒ Обычно я спрашиваю. ‒ Он с азартом потер ладони. ‒ Это возбуждает аппетит!

‒ Я… ‒ вновь начал было Фьольвир, но был остановлен сердитым жестом.

‒ Помолчи!

Мужчина подвинул к себе несколько блюд и, поглядывая на Фьольвира, принялся без разбора поглощать все, до чего могли дотянуться его пальцы. Он ел, урча, жадно, торопливо заглатывая схваченное, размазывая жир и сок вокруг рта, не жуя, словно Фьольвир вот-вот мог решиться и отнять у него еду. В его пасти исчезали сыр, рыба, ягоды, хлеб, грибы, куски жареного мяса, зелень, икра и плоды, не имеющие названия, но плотно набитые алыми зернами.

‒ Эй, ‒ сказал Фьольвир.

Мужчина, насыщаясь, затряс головой, предупреждая от того, чтобы его отвлекали.

‒ Тьма…

‒ Угум, ‒ кивнул мужчина.

Он попытался целиком запихнуть в себя обжаренную куриную тушку, но с первого раза у него это не получилось. Тушка исчезла в глотке наполовину, потом едок посинел, позеленел и с хрипом выташил ее обратно. Птица повисла над мужчиной, расправив черные огрызки крыльев. Жир и слюна закапали с нее на халат.

Мужчина причмокнул.

Фьольвир тронул его за плечо.

‒ Если ты пропустил…

‒ Не мешай мне есть, уважаемый! ‒ с угрозой произнес мужчина.

Покачав тушку в пальцах, он распахнул рот и опустил курицу в глотку повторно. Горло его взлулось и опало. Мужчина, икнув, облизал пальцы. На жирных губах заблестела улыбка.

‒ Если тьма… ‒ сказал Фьольвир.

Блюда разлетелись со звоном. Раскатились яблоки. Сочащимся обломком упала в песок пчелиная сота.

‒ Слушай, ты, уважаемый! ‒ вырос перед Фьольвиром мужчина. ‒ Ты ‒ неизвестно кто. Человек, муж, герой. Там, ‒ указал он на арку, ‒ это ничего не значит. Ничего! Кем бы ты ни назвался. Тьма там, понимаешь, тьма. Ей безразлично. Он еще вопросы задает! Пошел вон отсюда!

Босой ногой он ударил Фьольвира в бедро, вынуждая того сделать шаг в сторону.

‒ Давай-давай!

‒ Ты…

‒ Проваливай!

Фьольвира развернуло от моря к береговому подъему. Он не хотел, но против своей воли, взрывая песок ступнями, пошел прочь от ковра и от арки. Отпустило его только через десяток крафуров.

Фьольвир остановился.

Злость разгорелась в нем, сжала пальцы в кулаки. Вот как, мрачно подумалось ему. Приходишь спасти мир, а тебе говорят: проваливай. Ты не герой, ты ‒ никто, ты ‒ неизвестно кто. Сидит тут, тварь, жрет и загадки загадывает. Дела ему ни до чего нет. Весь мир рухнет во тьму, этот обжора будет в плошку смотреть.

Ну нет!

Фьольвир развернулся. Унномтюр, какой бы он ни был воображаемый бог, столько времени убеждал, будто его миссия ‒ спасти мир, что никакое жирное убожество не сможет встать у него на пути. Он, Фьольвир Маттиорайс, сын Магнира, ‒ все-таки герой!

‒ Эй, уважаемый!

Фьольвиру показалось, что крикнул он громко, но усач, поглощающий еду, его не услышал. Хорошо. Где топорик? В руке! Где он сам? Рядом! Близко! Так близко, что видны редкие волоски на розовом затылке сидящего.

‒ Уважаемый!

‒ О, ну чего тебе еще? ‒ недовольно спросил мужчина.

Он оторвался от