Многогранник - Артемис Мантикор

— Привет, — бросил я, привлекая к себе внимание. — Доложи обстановку.

— Все, у кого нет комплекса защит, сейчас под сильным снотворным. Остальные пытаются не сойти с ума, — сообщила она. Но, судя по её относительно спокойному тону, всё было не так плохо. — Мы разобрались, что это. Воздействие идёт сразу несколькими способами, потому заблокировать его невозможно на текущем уровне, только частично ослабить.

— Меня пока не берёт, — заметил я.

— Возможно, тебя прикрывал терминал. Я отключила все тела кроме этого. Жаль, что Амория наверху, она лучше всех подходит для сдерживания этого эффекта. Но Сетта тоже хорошо защищена. Она всё же на треть камень и на треть растение.

— Значит, уязвима лишь биология?

— Белая с магами разобралась, что это воздействие гибридной стихией паранойи. Это пустота вместе с магией разума. Воздействие, как луковица — чем ближе к существу, тем больше подключается стихий. Сперва лёгкий фон из пустоты, затем пустота с псионикой, то что сейчас. Следующий слой — к этим двум стихиям добавляется ещё и тьма, стихия обсессии. Это и есть та чернота, о которой ты рассказывал. Фактически, это его третья аура. Потом добавляется ещё одна стихия, но её мы не отследили. То ли огонь, то ли магия звёзд. Официального названия для неё у Системы нет.

— Значит, это какая-то запредельная магия, от которой у нас нет защиты?

— Пустота ужасно влияет на душу, а магия разума с ней начинает плавить разум. Обсессия же понемногу разрушает тело. Но это только одно воздействие. Ещё оно издаёт ультразвук. Мы его не слышим, но Сайна его зафиксировала до того, как уснула. Как я поняла, это некая частота звучания, которая сама по себе вызывает те же эффекты — тревогу, панические атаки, подавленное настроение, спутанность сознания… Там нет ни грамма магии, но на психику это давит не меньше.

— А заглушить музыкой, как обычно?

— Не работает, пытались.

— Мда… Это всё?

— Нет. Есть ещё третий вид воздействия, но мы не смогли понять, что это такое. Лишь видели косвенно, как это работает.

— Что именно?

— Удача. Прямых фактов у нас нет, но почти все говорят о том, что нас начинают преследовать мелкие неудачи.

— Как вы это установили? Это может быть результатом той же наведённой депрессии.

— Попробуй сыграть в любую игру, где твой противник сама игра или бездушный робот. Или попробуй вытаскивать случайные карты таро. Ильгор так делал, у него как раз есть. С высокой вероятностью на любой запрос будут выпадать худшие карты.

— Ясно. Будь готова сворачиваться. Я призову убежище. Вереск вроде бы предлагала план эвакуации терминала?

Сетта кивнула.

— Принято. По объёму он меньше природного и ионитового, но по весу он гораздо тяжелей, чем кажется.

— Как-то же Ёрш его носил на спине…

— Предполагаю особую способность специально для этого. Сайна говорила, что он терял вес при подключению к какому-то внешнему источнику.

— Ясно. В общем, занимайтесь. А я начну проверять, работает ли мой новый навык.

Созидание — самая светлая и чистая из стихий. Абсолютно мирно направленная, но при этом имбовая и практически неизвестная Стене. Повезло, что терминал Ёрша уже сталкивался с этим и не совершал никаких странностей в работе.

Как я себя чувствовал с новым очень мощным источником редкой стихии? Да, в общем-то, как обычно. Но, если копнуть чуть глубже — разница всё же была. А именно — я смотрел на зелёные поля, по которым шёл к пробитой нами дыре в Стене, без всякого страха и паранойи.

Барьер был на месте. Монстров поблизости было немного. Какая-то хтонь напротив нас вила гнездо на вертикальной поверхности. Фактически, как кусок цемента, налипший на Стену.

Существо делало это уже последние дней пять-шесть, и, благодаря «истинному имени» и справке Альмы, мы знали, что гадость к нам забрела знатная. Девять цепей. Такой дряни место на несколько этажей ниже.

Фрактала среди этих цепей не нашлось, как и энтропии. А выглядело это нечто сложно описуемо — будто шляпку гриба вывернули наизнанку и засунули в него рёбра великана торчащими остриями наружу. Башки не было, но тварь регулярно отращивала глаз на ножке в разных местах и возвращала обратно. Плюс лапы, которых было, как у многоножки, и множество красных горящих глаз в случайных местах по всему телу.

Уровень твари переваливал за двести тысяч, приближаясь к трём сотням. То есть мы для него блохи, не стоящие внимания. На второй день наблюдения оно принесло в своё налипшее на стену логово половину туши сирифазового хайландера. Гибель такого существа мы уже видели как-то в Оазисе — его тогда разнесла целая армия мелких летунов. Здесь же туша была чуть поменьше, но всё равно значительно больше нашей тварюшки.

Жрала наша хтонь эту тушу где-то дня два или три. Затем Тия как-то определила, что хтонь планирует выводить здесь потомство. Возможно, логово столь сильного существа и было причиной того, что выходить здесь было слишком сложно.

От размышлений меня отвлек шум приближающегося антиграва.

— Арктур, — послышалось ко мне обращение сверху.

Я с удивлением поднял голову и увидел Вереск. За ней следом летела вторая кукла с кобальтовыми волосами. Механизмы мягко приземлились около меня.

— Нахождение здесь опасно, — сообщила Вереск. — Мы находимся в зоне поражения Обсессии и ультразвукового излучения. Оно может…

— Расслабься, у меня, похоже, иммунитет. Приятная побочка от нового навыка.

— Принято.

— Что здесь происходит?

— Наблюдение за экзанимой продолжается. Существо не выходило из спячки последние пять часов, — сообщила эстер. — Также мы ведём наблюдение за пробоем в локацию над нами, защищая от пересбора. На данный момент у отверстия находится Лора.

Ага, тот робот, которого нашли в локации космической базы.

— Повезло, что осколок не влияет на автоматику, а то было бы совсем худо, — заметил я.

— Это не совсем так, мастер. Я не могу описать это ощущение рационально, но та часть меня, которую мать зовёт зародившейся душой эстера ощущает угрозу деструкции и нежелание функционировать, которое не объясняется алгоритмами самозащиты.

— В общем, тебе здесь тоже не нравится.

— В данной коннотации «не нравится» уместно на сорок три процента. Предложу термин «онтологический кризис». Я ощущаю некую когнитивную эрозию данных.

— Угу, я так и подумал. Значит, будем выбираться.

С пассивными свойствами всегда сложно. Чем включить работу того,