Нулевая станция - Лилия Ким

Задерживать их никто не стал, лишь несколько человек прошли в тамбур проводить и долго следили взглядами за удаляющимися фигурами.

Вместе с тем обстановка в помещении накалялась всё больше. В одном углу произошла драка, причины которой остались неясны. Дерущихся мужчин разняли, но тут начала истерить одна из женщин. В довольно грубой форме ей велели заткнуться, и она испуганно отпрянула, а затем отошла в угол, размазывая по лицу текущие слёзы.

Мне стало её жаль, и я подошла спросить, могу ли чем-то помочь, но она посмотрела на меня пустым и бессмысленным взглядом и не ответила.

К этому моменту вокруг Антона сформировалась группа людей, выглядящих довольно угрожающе. Кроме блондинки, собрались одни парни, по моему мнению, довольно отмороженной наружности. Я старалась незаметно за ними подсматривать, и не зря. В какой-то момент увидела, как блондинка указывает пальцем в мою сторону.

Какого чёрта? Это совсем-совсем не хорошо. Какой у них может быть ко мне интерес? Ну не в свою же компанию они хотят меня пригласить?

Во избежание грядущих неприятностей я решила ретироваться в сторону туалетов, и зашла в крайнюю кабинку. Не знаю, что заставило меня посмотреть на потолок, но когда я, гоняя в голове с десяток мыслей, подняла глаза, то с удивлением обнаружила накарябанную кем-то и довольно лаконичную надпись: «Не стой на месте — двигайся!»

На меня словно холодом пахнуло. Почему я всё ещё здесь? Нам ясно дали понять, что мы должны пройти некие локации, и для этого выдали стартовый набор, а в нём была пусть и скромная, но еда. Получается, что мы тратим её впустую. Побоявшись выйти из тёплого помещения на мороз, мы застряли в нулевой точке, тем самым не добившись ничего. А ведь нам раздали тёплые вещи. Это ли не подсказка? Значит, надо идти. Возможно, где-то там есть лучшие условия и, возможно, даже еда.

От мыслей о еде у меня в животе настойчиво и довольно громко заурчало. Только сейчас я осознала, насколько голодна. Когда закончатся оставшиеся галеты, сил двигаться не останется. Минуло двое суток, а ещё через трое станция будет обесточена, и воздух начнёт остывать. Все, кто останутся, умрут. Если не от голода, то от холода точно.

Осознав это, я приняла твёрдое решение уходить. Это даже не риск, а шаг на пути к выживанию.

Двинувшись было к двери, я вспомнила про ожидающую меня там компанию и притормозила. В этот момент в моей голове в очередной раз что-то щёлкнуло.

Нож! Они хотят отнять у меня нож!

Переодевающаяся рядом со мной блондинка наверняка его видела, так же как и я заметила в её наборе отвёртку. К этому моменту мы уже знали, что у каждого был свой рандомный предмет. Причём разброс был не маленький: одному достался фонарик, второму — моток крепкой верёвки, третьему — небольшой походный топорик, а кому-то всего лишь пара защитных перчаток. Любой из предметов можно было выгодно обменять, в том числе и на еду. Вероятно, кто-то уже это сделал, не думая о будущем. Думаю, что свою отвёртку блондинка пристроила довольно успешно, возможно даже за обещание защиты. А теперь она нацелилась на мою вещь. Значит, вот почему она указывала на меня пальцем.

Я сглотнула, внезапно пересохшим горлом, а затем сама себе приказала: «Беги!».

Но куда бежать? Вокруг меня кирпичные стены, а за дверью — шанс лишиться единственного своего оружия.

И тут я вспомнила и про окно, и про отколотый кирпич. Надо пробовать!

Сложнее всего было дотронуться до ручки, размещавшейся по центру створки. Оставить внизу рюкзак и куртку я не могла, поэтому пришлось надевать и то, и другое. Тёплые носки давно уже были на мне, а больше утеплять себя было нечем. В таком виде я стала более неуклюжей, а из-за рюкзака мой вес прибавился, поэтому, прежде чем зацепиться за узкий кирпичный подоконник, я пару раз срывалась вниз, больно покарябав пальцы. Подув на руку, я сделала ещё несколько попыток, прежде чем, уперев одну ногу о выступ в стене, смогла дотянуться до ручки. Створка распахнулась, и меня тут же припорошило скопившимся по ту сторону снегом. Морозный воздух опалил лицо, но и словно придал сил. Стараясь не делать резких движений, уцепившись одной рукой за край окна, другой я сняла с плеча висевший на одной лямке рюкзак и, поколебавшись секунду, закинула его в оконный проём. Послышался глухой звук. Теперь обратного пути нет.

Я подтянулась на руках и заскользила кроссовками по кирпичу. Мне повезло и тут: подошва у обуви была резиновой, что обеспечило неплохое сцепление. Я смогла подтянуть и закинуть своё тело на раму, а после секундной передышки зацепиться коленом. Провозившись пару минут и надеясь на то, что в этот момент никто не решит воспользоваться туалетом, я наконец вывалилась наружу.

Внизу меня ждала встреча с высоким сугробом, рюкзак, мороз и осознание того, что я совершила попытку побега, решив двигаться в одиночку.

Глава 3

На улице оказалось чертовски холодно. Спрятав руки в карманы куртки, я шагала по едва приметной тропинке. Полчаса назад, вывалившись из окна словно мешок, я испытала шок, обнаружив на снегу чьи-то следы. Только трое мужчин покинуло станцию, но все мы видели, как они ушли вдоль железнодорожного полотна, а замеченные мной следы вели совсем в другую сторону. Судя по тому, что метель закончилась пару часов назад, а следы были явно свежими, то кто-то проходил здесь совсем недавно. Но кто это был и почему не показался нам на глаза? Как далеко ушёл? Почему захотел остаться инкогнито?

На подобные вопросы ответов не было, что не могло не настораживать. Поэтому, прежде чем двинуться вперёд, я внимательно рассмотрела близлежащее пространство и была крайне удивлена тем, что от окна женского туалета в темноту уходила настоящая тропа. Почему я сделала такой вывод? Позади здания оказалось немало кустарника, а у стены его словно проредили. Эти же кусты стали защитным заслоном для метущей позёмки, поэтому больших сугробов на тропе не было, а сами следы прослеживались довольно чётко. Получалось, что люди проходили здесь неоднократно. Ну или один конкретный человек. Осознание этого в какой-то мере обрадовало, а в какой-то заставило ещё больше насторожиться. Я вгляделась в окружающий меня сумрак. Лежащий вокруг снег смягчал своей белизной темноту, и пространство хорошо просматривалось. Не обнаружив ничего подозрительного, я собрала всё своё мужество