Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

— Я знаю, — ответила я, повторяя наши слова, сказанные на горе перед битвой. Но теперь они значили совсем другое. Они значили все. — Я тоже тебя люблю, Асмус.

Он долго смотрел на меня, а потом наклонился и поцеловал. Поцелуй был соленым от наших слез, и в нем была вся нежность и все отчаяние прошедших дней.

Когда он отстранился, я лежала, пытаясь отдышаться. Я была жива. Я была с ним.

Но что-то было не так. Точнее, слишком так.

Я сосредоточилась. Попыталась почувствовать то, что стало моей второй натурой. «Эхо». Связь с кристаллами. Потоки магии. Голоса людей.

Ничего.

Абсолютная, полная, звенящая тишина. Не та белая пустота небытия, а обычная, человеческая тишина.

Я была… обычной.

Паника уколола меня. Я посмотрела на Асмуса, который все еще не отпускал мою руку, словно боялся, что я растаю.

— Асмус… — прошептала я. — Магия… я… я ничего не чувствую.

Он нахмурился, не понимая.

— «Эхо», — объяснила я. — Связь с кристаллами. Она… исчезла. Тот поток, он разорвал ее. Или сжег. Я больше не оракул. Я больше не знаю историю сюжета. Я не чувствую… ничего. Я… я обычная.

Я смотрела на него со страхом. Вся моя ценность для него, вся причина, по которой он сохранил мне жизнь, была в этом даре. Теперь дара не было. Теперь я была просто Лианой. Просто женщиной. Захочет ли он меня такой? Буду ли я ему нужна?

Асмус смотрел на меня секунду. Две. Три.

А потом он улыбнулся.

Это была настоящая, теплая, искренняя улыбка, которая дошла до самых его глаз, заставляя их сиять чистым золотом. Она преобразила его лицо, стерла с него всю жестокость, оставив лишь потрясающую красоту.

— Хорошо, — сказал он.

Я опешила.

— Хорошо?

— Мне не нужен оракул, — сказал он, наклоняясь и целуя меня в лоб. Его губы были теплыми. — Мне не нужен «Шепот».

Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была вся любовь этого мира.

— Мне нужна моя жена.

Он лег на кровать рядом со мной, поверх одеял, не выпуская моей руки. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Я слышала, как бьется его сердце — сильное, ровное, живое.

Я закрыла глаза. Война закончилась. Магия исчезла.

И я наконец-то была дома.

Глава 54

Я проснулась не от кошмаров.

Это было первым чудом.

Вторым чудом было то, что я вообще проснулась. Мир возвращался ко мне медленно, слоями. Сначала — запахи. Не ладан и пыль древней крипты, а сандал, озон и едва уловимый, очень личный, мужской запах. Запах Асмуса.

Потом — ощущения. Я лежала на чем-то невероятно мягком. Черный шелк, его шелк, и его кровать. Я была в его гнезде. И я была укрыта чем-то невыносимо тяжелым и теплым. Я с усилием разлепила веки. На мне лежал его парадный плащ из меха темной куницы.

Третьим чудом был он сам.

Он спал. Асмус не лежал рядом со мной. Он сидел на полу, прислонившись головой к краю кровати, прямо у моей руки. Его голова покоилась на одеяле в нескольких дюймах от моей ладони. Он спал, как солдат на привале, — тревожно и чутко.

Его лицо, такое знакомое и такое чужое во сне, было безмятежным. Исчезла вечная складка между бровей, пропала жесткая линия губ. Он выглядел моложе. Уязвимым. Я смотрела на него, и мое сердце сжалось от такой пронзительной нежности, что стало трудно дышать. Этот человек, этот дракон, этот Император, державший в страхе континент, спал на полу у моей кровати, как верный пес, караулящий покой своей хозяйки.

Я пошевелила пальцами и коснулась его волос.

Он проснулся мгновенно.

Его глаза распахнулись, в них на долю секунды мелькнул дикий, сонный ужас, а затем — узнавание.

— Лиана?

Я попыталась улыбнуться.

— Доброе утро, Ваше Величество. Кажется, вам не очень удобно спать на полу.

Он смотрел на меня так, будто я была призраком, а потом положил свою голову мне на ладонь, которую я все еще держала на краю кровати, и закрыл глаза, вдыхая мой запах, впитывая мое присутствие, удостоверяясь, что я реальна.

С этого дня началась моя новая жизнь. И она была… странной.

Я, Императрица, стратег, «Ангел Кометы», спасшая столицу, — не могла ходить.

Энергия, которую я пропустила через себя, не убила меня, но она выжгла мое тело дотла. Я была как новорожденный птенец. Первые дни я не могла даже сама держать ложку.

И это стало самым большим откровением. Император Асмус, чьи руки привыкли держать меч, чьи приказы решали судьбы тысяч людей, молча сидел у моей кровати и кормил меня.

— Асмус, нет, — прошептала я в первый раз, когда он поднес ложку с бульоном к моим губам. — Это… это неправильно. Позови служанку.

Он посмотрел на меня.

— Служанки боится меня до икоты. Открой рот, Лиана. Это приказ.

И я подчинилась. Потому что спорить у меня не было сил.

Так и потекло наше время. Он правил Империей, не выходя из спальни. Гао и Цзинь приходили с докладами. Они стояли у двери, стараясь не смотреть, как их грозный повелитель терпеливо стирает салфеткой бульон с моего подбородка. Это было сюрреалистично.

Постепенно ко мне возвращались силы. Через неделю я смогла сидеть. Через две — стоять, держась за его руку. Каждый мой маленький шаг он встречал с такой гордостью, будто я выиграла очередную войну. Весь его мир, вся его колоссальная, драконья воля, вся его одержимость — все это теперь было сосредоточено на одной-единственной цели: поставить меня на ноги.

Весь дворец стоял на ушах.

Я узнала об этом, когда ко мне наконец допустили Анью. Моя верная служанка вошла в покои Императора, дрожа как осиновый лист. Она упала на колени не передо мной, а в десяти шагах от кровати, боясь поднять глаза.

— Ваше Величество… Ваше Величество Императрица… — лепетала она. — Весь дворец молится о вашем здравии…

— Встань, Анья, — мягко сказала я. — И подойди.

Она подползла ближе.

— Что там, во дворце? Говори.

— Ох, Ваше Величество… — ее глаза были огромными. — Все только о вас и говорят! Что вы — святая, что вас поцеловали Небеса! Что вы голыми руками остановили проклятие! А Его Величество…