Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

не изменилась с моего последнего её посещения. Разве что в груди защемило, когда я пошёл на центральную площадь. Когда-то там стоял костёр, на котором сжигали сестру Алию, а в этом здании в бытность смертником у меня имелась личная кровать. Казалось, всё это было в прошлой жизни, хотя прошло, по сути, всего четыре месяца, как я перестал быть смертником.

Верховный епископ ожидал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, отец Ург разбирал какие-то бумаги, словно ничего особенного не происходило. Глава церкви Света Заракской империи потратил на это несколько минут, заставляя нас томиться в ожидании. Наконец, он поставил свою замысловатую подпись на листе, накапал сургуча и приложил перстень, визируя документ. В кабинет тут же вбежал один из помощников и забрал документ. Верховный епископ открыл ящик стола и достал мерцающую зелёным светом палочку. Разломав её, отец Ург бросил остатки в урну и произнёс:

— Граф Саренто, если вас не затруднит, установите полог тишины. Мне, конечно, лестно думать, что Крепость является защищённым местом, но иногда даже у стен есть уши.

Кималь Саренто спорить не стал и вскоре вокруг нас появился купол, блокирующий все звуки. Верховный епископ вновь полез в стол и достал из него три бокала для вина. Следом пошла и сама бутылка. Судя по тому, как хмыкнул Кималь Саренто — бутылка была из его личных запасов.

— Право, граф Саренто, неужели вы думали, что я не смогу наладить хороших отношений с вашим семейством? Да, мне поставляют весьма ограниченное количество, но всё же поставляют. Хочу заметить, что вашему роду определённо нужно обдумать вопрос по увеличению площади виноградников. С вашим вином не сравнится ничто другое.

— Мы же здесь не ради обсуждений моего скромного поместья, не так ли? — моему ученику явно не нравилось то, что продемонстрировал верховный епископ. Тот не обратил внимания на резкость в словах. Достав штопор, от открыл бутылку и, обернув её материей, наполнил бокалы.

— Вы правы, не ради этого. Но тема, согласитесь, весьма интересная. Когда у вас появится свободное время, с удовольствием обсудил бы с вами этот вопрос. Макс, это тебе.

На столе появился странный ключ, которым открывают амбарные замки. Заметив мой нахмурившийся вид, отец Ург решил пояснить:

— Ты же собрался в сокровищницу Крепости? Зная тебя, пройдёшь через всю защиту, как сквозь масло, разрушив её мимоходом, а нам потом придётся восстанавливать. При том, что многие элементы являются уникальными и найти даже аналоги в современном мире практически невозможно. Мне кажется, так будет проще всем. Вы сходите в сокровищницу, Крепость не потеряет уникальное и защищённое место. Как по мне — идеальная сделка.

— У нашего верховного епископа есть свой человек в Кострище, — усмехнулся Кималь Саренто и, взяв бокал, с наслаждением вдохнул его аромат. — Отец Ург, вы же понимаете, что мы найдём его?

— Свет с вами, граф Саренто. Зачем мне человек, если для того, чтобы понять логику ваших дальнейших действий, достаточно подумать буквально несколько минут? Твоя главная ошибка, Макс, заключается в том, что ты обладаешь слишком большим человеколюбием. Там, где нужно проявить толику жёсткости и убить всех свидетелей, ты сохранишь человеку жизнь. Чем обречёшь его на ещё большие неприятности.

— Один из трёх…, — нетрудно было догадаться, куда клонит отец Ург.

— Пришлось основательно поговорить с тем, кого ты не стал убивать. Боюсь, после этого мне придётся искать новую тройку руководителей ночной гильдии. Ты видел журнал, Макс. Одного этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Не говоря о том, что вытащил отца Лока из клетки, куда я посадил его двадцать лет тому назад.

— Но вместо того, чтобы нас убивать, вы отдаёте ключ от сокровищницы?

— Юноша, неужели ты настолько сомневаешься в моих способностях анализировать информацию? Ты спокойно пошёл на мероприятие, хотя, если бы тебе угрожало хоть что-то, твой ученик сумел бы тебя отговорить от этого. Учитывая, что граф Саренто и сам пошёл в пасть зажравшемуся льву, вам обоим ничего не угрожало. Полный мифриловый доспех, как я полагаю? Причём сразу на обоих. Покажете старику, как он выглядит? Всегда было интересно.

— Верховный епископ обладает весьма интересной информацией, — произнёс Кималь Саренто, я же вместо ответа воплотил доспех из невидимого состояния в металлическое и обратно. Спустя паузу мой ученик повторил аналогичные действия, хотя посмотрел на меня весьма красноречиво. Мол, всегда нужно иметь козыри в рукаве и не показывать все свои сильные стороны сразу.

— Неожиданно, — улыбнулся верховный епископ. — Знаете, готовясь к сегодняшнему разговору, я прорабатывал несколько сценариев, но ни в одном из них с вашей стороны не было даже намёка на доверие. Пожалуй, откровенность за откровенность. Мне известно, что граф Вяземский провёл ряд испытаний со своим мифриловым элементом брони. Эксперимент закончился полным уничтожением предмета.

— Это важная информация, — после паузы озвучил Кималь Саренто. Одно дело знать, что ты находишься в абсолютной безопасности, другое — что у твоих потенциальных противников есть понимание, как твою защиту уничтожить.

— Ещё бы, — усмехнулся верховный епископ и тут же стал серьёзным. — Вы совершили глупый поступок, пойдя на поводу у Зургана и согласились посетить его мероприятие. Насколько мне известно, живым оттуда вы выйти были не должны. Не остановило бы их даже ваше близкое знакомство с Инквизитором. Пришлось всем напомнить о том, что не император определяет, кому позволено жить, а кому стоит умереть. Что именно церковь Света является опорой светлых земель. Правда, теперь придётся писать много объяснительных и доказывать новым кардиналам, что иного выбора у меня не было. Но это всё мелочи по сравнению с результатом. Он достигнут, и вы оба здесь.

— Осталось только решить — для чего? — Кималь Саренто откинулся в кресле и посмотрел на отца Урга. — Чего ты хочешь?

Однако ответил не верховный епископ, а я. Точно так же откинувшись в кресте и пригубив бокал с вином, отмечая превосходный вкус, я произнёс, словно это ничего не значило:

— С этим, как раз, понятно. Отец Ург желает потерять своё имя окончательно.

Кималь Саренто чуть не поперхнулся. Какое-то время он переводил взгляд с меня на верховного епископа и обратно, словно не веря тому, что