Эльф из КГБ 2 - Василий Сергеевич Панфилов

Тяжело было переносить ожидание, да ещё и взгляды пленников, поодиночке поднимаемых на плавучую тюрьму, жгли. Раз я в стороне, значит — сумел выторговать себе особые условия. Зависть, ненависть… чувства пленников были осязаемы физически. Да собственно, отчасти физически и есть — в Иггдрасиле сглаз или «тяжёлый взгляд» далеко не абстракции, хотя и не считаются полноценной магией.

— … переправили… — слышу обрывки разговора мага с тем самым офицером, — да, нестабильным… пятьдесят процентов потерь…

— Твоего оруженосца уже не достать, — сообщает преторианец, — на Новые Земли переправлен, связи пока нет.

Вижу, что не врут, да и врали бы… не в тех я условиях, чтобы торговаться. Это чуть позже, когда пойдёт разговор о тонкостях убийства магистра, могут появиться какие-то предпосылки к торговле. Вот только обрывки подслушанных фраз пугают.

В полном молчании вместе с безымянным магом сходим в лодчонку-артефакт и отплываем подальше. Там, без лишних глаз и ушей, вкратце обрисовываю ему ситуацию с магистром оффиция. Только то, что может убедить его — убит он именно нами, к чужой славе не «примазываемся». Подробностей маг и не требует, профи. Прекрасно понимает, что в некоторых случаях «меньше знаешь, дольше живёшь», не пустые слова. Решит начальство поделиться с ним информацией, хорошо. Нет, ну и не надо…

Маг всё-таки задал парочку уточняющих вопросов, потом несколько минут сидел с озадаченным видом, время от времени спохватываясь и пытаясь изображать лицом «кирпич».

— Надеюсь, что не ошибаюсь, — тихонько пробормотал он и вбросил в переговорный артефакт несколько слов. Затем короткая настройка лодки, и… мы оказываемся напротив знаменитого Колосса в римском порту.

— Ого! — вырвалось у меня.

— Это Рим, — самодовольно сказал маг, гордо поглаживая лодочку-артефакт, — величайший город Иггдрасиля.

Насчёт величайшего я бы поспорил… хотя для Средиземноморских анклавов он и правда хорош. Но не лучше Вавилона, Карфагена… Точнее — Вавилонов и Карфагенов, здесь по какой-то причине разработчики, без всякой фантазии наделали города-клоны.

Не только Рим, но и Рем… или Римская Республика, но город Латин в качестве столицы, причём на семи холмах, как и положено.

Поговаривают, что сделано это не столько из-за недостатка фантазии, сколько ради неких афер. Вполне возможно, но как по мне — это тоже недостаток фантазии, аферы можно проворачивать и более элегантно. Хотя… чего я знаю о разработчиках и условиях, в которых они трудились?

«Мой» Рим — республиканский, с сенаторами и консулами. Легионы, всеобщая воинская повинность… Собственно, именно она и спасает эту версию Рима от олигархии. Есть и «имперские» Анклавы Средиземноморья, есть совсем патриархальные, но они в других Мирах Иггдрасиля.

Мда… география здесь проблемная. Когда Миров девять, да из них Открыто три, да каждый в девять раз больше Земли… Прибавить путаницу с похожими названиями, да постоянные перекраивания границ, получается нечто совершенно головоломное.

Опять не о том думаю, дурацкая привычка… Начинаю быстро перебирать Маски и Легенды, которые можно приспособить к текущей ситуации. Нужно вылезти самому, не вляпавшись в Обеты, вытащить друга и попасть при этом в Новые Земли — Сердце Бога по прежнему наше задание.

Высадились на берег и маг сдал меня под охрану Береговой Страже, этакому гибриду портовых полицейских и морской пехоты.

— Двигай, остроухий, — беззлобно тыкает меня в спину тупым концом копья безусый юнец, — в каземате посидишь, пока за тобой не придут.

К слову, он хотя и совсем ещё молод, с оружием обращается очень уверенно. Всеобщая воинская повинность и привычка к оружию буквально с самого детства, постоянные войны и походы, стычки на границах, это, знаете ли, серьёзно.

Казематом оказалась обычная тюремная камера, хотя нет — приличная, а не обычная. Помещение три на три метра, с довольно большим зарешеченным окном, нарами и примитивнейшим санузлом в виде «орлиного гнезда» и крана с холодной водой, да ещё и на одного… Более чем прилично даже по земным меркам.

А… вот оно в чём дело, на стенах накарябаны «послания грядущим поколениям», из которых становится ясно, что в каземате сидят не только сомнительные личности, но и сами провинившиеся вояки. Не тюрьма, а что-то вроде гауптвахты, то-то условия такие пристойные.

Спустя полчаса окошко камеры отворилось и мне просунули миску с рыбной похлёбкой, куском отварной рыбы отдельно и грубой ячменной лепёшкой.

— Жри, — остроухий, — вояка засмеялся и снова затворил окошко. Ничего так, вкусно… Но вообще-то по меркам Иггдрасиля это даже для тюрьмы нормально. Рабство в Мирах только военное или долговое, временное. Пусть даже местами это временное сильно напоминает постоянное…

Но какой-то жестокости к рабам или пленным нет. По крайней мере, на пище не экономят и кормят не помоями, а вполне прилично. Другое дело, что захваченного пленного могут принести в жертву или поставить на нём опыты… Жестокостью это не считается, это нормальное, естественное явление. А вот дурное обращение, пусть даже с будущей жертвой, которую, в честь какого-нибудь божества, будут расчленять медленно– фу, моветон!

В камере же пришлось и переночевать, но оно и к лучшему, за ночь как раз удалось подобрать подходящую Маску и как следует отрепетировать Роль.

— … магистра оффиция, значит, — допрашивающий меня менталист простучал по столу пальцами, — мда… Хотелось бы поверить, но собрата-менталиста допрашивать — самое паскудное занятие. Да ещё и твой шаманизм в придачу.

— Зелья какие-нибудь есть? — осведомляюсь я, приходя в отчаяние. Как же, ведь недоверие следователя может привести меня прямиком на то проклятое тюремное судно…

— Хм… есть разумеется, но там свои сложности. Да ещё и эльф ты…

Наконец, уговорил Юлия на зелье, которое и выпил, замечая довольные искорки в глазах мага и еле заметную улыбку.

Сознание быстро «повело» и меня вырвало из тела. Оно было внизу, отдельно от души, связанное тонкой нитью.

В тело почти тут же вошёл дух-фамилиар менталиста. Получился этакий зомби — туповатое создание, способное только прямо отвечать на поставленные вопросы. Он роется в мозгах, ища следы Масок, которые есть у каждого менталиста.

Находит, разумеется. Сломать их нельзя, но можно приблизительно понять, что за существо за ними скрывается. Многое можно…

Моё тело внизу начинает говорить, односложно, скрипуче. Страшное зрелище, если честно, мало что страшнее видывал. Зомби на верёвочках — это и есть Я, пусть и не весь.

Что там Я говорю, не слышу, но… диктую. Ниточка, связывающая душу с телом, как пуповина, осталась. Не буду хвастаться, это не моя