Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

роту лазурных. Майор Бэкфилд сошьет армию из лоскутов, ведь у него уже имеется опыт. Кроме того, Бэкфилд раньше командовал искровой ротой. Выведем ее из состава корпуса Смайла и отдадим обратно Бэкфилду, она станет ядром новой армии. Да, лоскуты, да, мужики и бандиты, да, не ровня даже греям, тем более — кайрам. Но это — начало. Я нашла их всего за один день. А завтра…

— Дорогу ее величеству! — крикнул командир ее эскорта, поскольку впереди на мосту возник затор.

— Каррр! Каррр! — донеслось из компании, преграждавшей дорогу. — Ваше величество, мне бы пощебетать с вами!

— Ворон?..

— Карр-каррр! Позвольте подойти!

— Только вы один, агенты пусть разойдутся.

— Согласен!

Мира отдала приказ, и гвардейцы позволили Марку приблизиться.

Он выглядел так же щегольски, как при давнишней первой встрече: черный камзол, белая рубаха с кружевами, лакированные башмаки, шейный платок. Марк отвесил поклон, широко улыбаясь.

— Чему вы так радуетесь, сударь?

— Неформальной встрече с вашим величеством. Две прошлые были очень интересны.

— Служба на Севере не стерла их из вашей памяти?

— Ах, что вы! То были прекрасные светлые деньки! Пара милых уютных убийств, улики, связанные честной логикой, старомодный злодей безо всяких Перстов и Абсолютов… Разве вам не приятно вспомнить?

Мира усмехнулась не без яда:

— Вы правы, сударь: времена сильно изменились. Раньше мы служили одному владыке.

На вдох улыбка покинула лицо Ворона, и Минерву это порадовало.

— Должен заметить: грубоватое начало, ваше величество. Так может говорить лишь человек, не замечающий нюансов.

— Каких же?

— Первый нюанс: владыка Адриан незаслуженно обвинил и разжаловал меня, и дал задание, которое вело к моей смерти. Нюанс второй: если б я выполнил это задание, мы с вами оба очутились на Звезде. Меня прикончили бы люди Ориджина, а вы бы сгнили в пещерах. И третий: до вчерашнего утра Адриан был мертв.

Очень хотелось спросить: изменило ли вчерашнее утро взгляды Марка? Но Ворон прав: начало вышло грубым, нужно иначе.

— Не могу не согласиться, сударь: дворец радует меня больше, чем келья. По меньшей мере, здесь подают кофе и вино.

С видом полной непринужденности Марк облокотился на парапет:

— Так побеседуем же, как встарь. Политика и юмор, ничего более, разве только капля флирта.

— Вы порадуете меня, сударь, если расскажете о Кукловоде.

Марк закатил глаза:

— О, боги, вы ведь уже не дочь Медведицы! Откуда столько грубого напора? Сразу Кукловод — будто не о чем больше поговорить! Спросили бы обо мне что-нибудь.

— С удовольствием. Как вам живется, сударь, на службе у нового лорда?

Марк шмыгнул носом.

— Ваше величество, у кого вы научились хлестать вопросами, будто плетью? Не у меня ли?

— Взрослею, — обронила Минерва. Вот сейчас это слово пришлось кстати.

Ворон замялся:

— Что ж…

Она одарила его снисходительной усмешкой:

— Коль вы совершенно неспособны к беседе, то возьму это бремя на себя. Знаете, я много думала о Кукловоде и мечтала с кем-то поделиться. Сделаю вид, что вы того достойны.

— Благодарю так горячо, будто вы уже сказали нечто ценное.

— Галлард Альмера никогда не подходил на роль Кукловода. Он мог быть сообщником — да. Мог отдать Ульянину Пыль в обмен на сожжение Эвергарда, мог помочь нападению на Адриана… Но некоторые поступки Кукловода никак не подходили Галларду. К примеру, зачем ему красть достояние Династии? Он — глава Церкви, мог выпросить нужные Предметы на время, под предлогом какого-нибудь праздника. Больше того: зачем ему участвовать в интриге Сибил Нортвуд? Будь он Кукловодом, то мыслил бы масштабнее: нужна ли Глория на троне, если с помощью Перстов сам Галлард может стать владыкой?

— Ах, ваше величество, я притворюсь, что сегодня — это вчера! Ваши слова звучат так умно, ведь не было еще писем из Уэймара, и никто не знает, что Кукловод — Виттор Шейланд!

— Кстати, что было в этих письмах?

— А вы не слышали?.. Чем же вы занимались все утро?!

— Не вижу трагедии в том, если дама немного задержалась в постели. Некий сударь может получить удовольствие, пересказав ей главные новости.

Марк приосанился:

— Охотно! Наш любимый герцог получил два письма. Первое, прочтенное в Палате, было от леди Ионы. В нем говорилось, что Виттор Шейланд — злодей и главарь еретиков, и она замышляет атаку. Поскольку герцог Ориджин некоторым образом агатовец, и не совсем лишен фамильного дара предвидения, то он заблаговременно впал в печаль. Надо сказать, он не ошибся, что подтвердило второе письмо, полученное нынче утром. Его отправил некий кайр — вероятно, последний из уэймарского отряда северян. Иона со своими людьми вывернула замок наизнанку, обратила в бегство гарнизон и почти захватила мужа. Но парень с Перстом Вильгельма переломил ход сражения. Иона покончила с собой, чтобы не попасть в плен. Кайров перебили, но один сумел бежать и послал донесение герцогу. Теперь мы точно знаем, что Кукловод — Шейланд, с ним в Уэймаре горстка воинов и один Перст.

Ворон выдержал паузу, наблюдая за лицом Минервы, а потом обратил взгляд к Ханаю:

— Красиво, ваше величество, не правда ли? Эти лодочки, отражение огней… Будь я поэтом, непременно описал бы это как-нибудь… поэтично!

— Жаль, что вы не поэт.

— Но приятно, что я и не сапожник. С детства мечтал им не быть — и видите, удалось! Ваш ход — скажите теперь вы о Кукловоде.

— Боюсь, все важное о Кукловоде вы уже слышали от кого-нибудь. Но вот его брат, Мартин Шейланд, незаслуженно обойден вниманием. Знаете ли вы, что Мартин — убийца, насильник и зверь?

— А также безумец, ваше величество. Я читал отчеты. Глубоко сочувствую вам.

— Насчет безумца я теперь сомневаюсь. Мартин — странный и опасный человек, но в его действиях прослеживается логика. Старший брат собирает Абсолют, чтобы достичь бессмертия. Младший тоже собирает кое-что в поисках бессмертия — только не Предметы, а трупы. Старший брат знает, что власть над Предметами дает первокровь. Младший брат тоже знает, что кровь важна, только не понимает, какая именно и что с нею делать.

Марк навострил уши, старательно изображая безразличие. Мира продолжила:

— Мне думается, Виттор не вполне доверяет Мартину. Сказал ему о поисках бессмертия и о первокрови, но не выдал точных рецептов, и Мартин, чтобы не отстать от брата, предпринял собственные опыты. Я полагаю, между братьями есть давний затаенный конфликт: Виттор считает Мартина глупцом, а тот подавляет обиду и мечтает проявить себя.

Ворон проследил взглядом за каретой, которая шумно пересекла дворцовый мост.

— Вот же мчится! Куда ее несет?.. Не скажу, ваше величество, что совсем не думал о Мартине. Но и не буду лгать,