Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

Я методично убиваю огонь — сперва от угла с баллонами, потом дальше от них, везде. Убираю воздух, обрушиваю на пламя пузыри чистого вакуума. Крупные очаги окружаю куполом неподвижного воздуха — он быстро выгорит, а новый не поступит. Дым выедает глаза, дышать тяжко — рву на себя холодный воздух сверху, создав пузырь, и продолжаю бороться с пламенем.

Склад с баллонами потушен — но я продолжаю гасить огонь, это так хорошо, так легко! Не в человеческих силах — прекратить тратить эфир, когда его так много, когда никаких ограничений нет, когда возможно все. Кажется, всю атмосферу Тверди я способен сейчас собрать в ладонь.

Последний язычок пламени гаснет — и я падаю в горячую воду, которая пять минут назад была снегом. Опустошенный, не в силах не то что шевельнуть пальцем, но хотя бы моргнуть, хотя бы прикрыть глаза.

И поэтому вижу все, что происходит дальше. Аглая тоже медленно начинает падать — но не успевает коснуться земли. Среди клубов дыма возникает фигура… это гоблин. Шурик. Скоморох.

Быстро глянув на меня, он подхватывает Аглаю, перекидывает через плечо — и тает в дыму.

А я лежу в обгорелых обломках и бессильно смотрю, как с низкого неба падают хлопья пепла.

Глава 20

Реальный баланс сил

В себя прихожу в медблоке. Полуголый, вокруг башки ободок, на груди присоски, будто мне ЭКГ делают… Хотя, почему «будто»? Сердечные ритмы тоже мониторят, небось. Но главное — подкачивают эфиром, как тогда Батона.

Шевелюсь. Шеей двигаю, руками, ногами… Нормально всё, черт побери! Ощущение, будто я проснулся солнечным утром — сам проснулся, в удачную фазу, после крепкого здорового сна. Отлично я себя чувствую!

…В медблоке воняет дымом. Присмотревшись к соседней кровати, я понимаю, что там лежит… Гундрук! Причем, с одной стороны, без вот этой сбруи, которую на меня нацепили — просто так лежит; а с другой…

— Гундрук! — не отвечает, но и не храпит, как обычно.

…С другой стороны, он лежит без сознания!

Матерясь, начинаю срывать с себя присоски, и в этот момент в палату заходит Прасковья Никитична. В панике машет руками:

— Строганов! Ты что! Нельзя! Тебе покой нужен! Лежи, пока за тобой не придут!

Ну, супер!

— Я в порядке, Пелагея Никитишна!

— Лежи, кому говорят!

Она ко мне не подходит, продолжая топтаться в дверях, и я внезапно соображаю, что… докторица боится меня! И тогда, наконец, я осознаю, почему я здесь. На той самой кровати, где был Батон, под тем же аппаратом, закачивающим в меня эфир…

Вторая инициация, черт возьми! Это случилось!!! Как там говорил Немцов — шансов мало, ты ведь уже не подросток, в душе ты старше, эмоционально слишком стабилен? Да хрена лысого! Когда разошедшаяся Гланька едва не спалила заживо всех, кто находился в обоих наших корпусах — тут-то меня и накрыло.

Щупаю эфир. Ого! Ощущение, что я из бассейна-лягушатника выплыл в море. И несмотря на ужасную ситуацию, Гундрука на соседней кровати, похищенную эльфийку — несмотря на всё это, меня переполняет восторг. Теперь я — не просто маг! Я чувствую, что силен. Теперь уже по-настоящему!!! Вмиг становится ясно, почему застрявших на первой ступени презрительно называют пустоцветами… это же почти не магия, так, детские игры в песочнице. Магия — то, чем я обладаю теперь.

Поэтому докторица и таращится на меня с опаской: понимает, чего можно ждать от малолетних преступников в такой эйфории. Черт знает чего!

Но я-то не малолетний. Обуздываю несвоевременный восторг. Тут у нас кризис, вообще-то. Сходил, блин, Егорка на ужин!

Выдыхаю, беру себя в руки. Показываю хозяйке медблока: всё, смирно лежу! Даже присоску одну прилепил обратно.

— Пелагея Никитична, вы только за меня не волнуйтесь! Я правда в порядке. Вы мне только скажите — если хотите, чтоб я лежал, — что случилось-то⁈ А то я беспокоюсь! Почему тут со мной Тумуров? Пожар потушили⁈

— Потушили тот пожар, не дергайся, — ворчит докторица. — Ты же и потушил, не помнишь, что ли? Ладно, раз ты в порядке, пойду Макар Ильичу кислородный баллон сменю.

Упоминая Немцова, она почему-то кивает вбок, в сторону коридора.

— Он тоже тут, да? А кто еще пострадал? Что с ними?

Докторица мнется. Тогда я подаюсь вперед — присоска опять с чпоканьем отпадает, — и она снова машет руками:

— Лежи, лежи! Макар Ильич тут, да. В соседней палате. Тумурову и ему… досталось. В подвале их нашли. Сознание потеряли, дыму наглотались, оба травмы головы огребли.

— Отчего они потеряли сознание⁈

Докторица отводит глаза, но мне всё и так ясно.

Сбежал наш гоблин-физрук! Но как? Он же был надежно заперт в бетонной коробке без окон. Ну да, конечно… Когда потянуло дымом, Макар Ильич не смог оставить своих узников на верную, как могло показаться, смерть. А я смог бы на его месте? Хорошо, что не довелось решать. Вот скоморох и воспользовался гуманизмом Немцова. Вырубил в суматохе обоих: на минуточку, мага второй ступени и еще черного урука — и сбежал. И Аглаю утащил. По принципу «сгорел сарай — гори и хата». Наверное, крепко прижали его кредиторы. У Шурика, очевидно, есть свои способы перемещаться по подземельям, а может, и свой договор с Чугаем. Гоблин, когда мы спалили сеть похитителей, решился идти на рывок. А перед побегом еще раз урвать кусок: толкнуть свежеинициированного мага клиенту по этой их схеме.

Наверное, единственная причина, по которой он прихватил Аглаю, а не меня — стройную девушку тащить сподручнее, чем здоровенного парня.

Усилием воли заставляю себя лежать спокойно. Говорю ровным голосом:

— Ну с ними всё хорошо будет? Я имею в виду, с Гундруком и с Макар Ильичем?

— Будет, — ворчит докторица, только не сразу. — Лежи! К тебе придут.

— А может, им зелья какие-то можно дать, чтобы сразу полностью выздоровели? Я всё оплачу, Пелагея Никитишна… э… потом.

— Лежи, я тебе говорю! Зелья все по опричной линии проходят. Нету у меня зелий. Очнутся — угля дам активированного…

Откидываюсь на подушке:

— Ну ладно. Я всё понял! Тогда… посплю. Ждем Надзорную экспедицию! Скоро прибудут, наверное!

Прибудут они, как же! Знаю я, как в нашей богадельне дела делаются. Прямо сейчас все сидят на жопах, надеясь, что ситуация разрешится без них. Дормидонтыч доложился Фаддею и теперь ждет распоряжений. Ну а Фаддей…