Под солнцем забытого мира - Татьяна Гер

Добравшись до лотка с лентами, пыталась вспомнить, не забыла ли кого?

Ленты, ленты... Точно!

Надо Морэне сделать ответный подарок! И я даже знаю, что ей подойдёт...

Руслана все это время, держалась рядом со мной. С ней здоровались практически все жители, находящиеся на рынке. Ну еще бы, повитуха... Даже боюсь представить, сколько детей родилось с ее помощью...

По рынку мы бродили не меньше полутора часов, было интересно, но я немного устала, да и жара, явно даёт о себе знать.

Хоть ветерок, какой подул...

На самом выходе с рынка, мне бросилась в глаза, одна очень интересная вещица...

Маленький веник. Размером он был вместе с ручкой всего сантиметров тридцать...

Мне надо! Срочно! Дайте два!

Мини венички решила прихватить в подарок Степану и Кузьме. Нет, ну а, что? Что еще подарить домовым?

Уставшая, но довольная, топала за вполне себе бодрой Русланой, которая, казалось, совсем не вымоталась...

Зайдя в дом, убрала все покупки в комнату, которую, нам выделили, а после, отправившись на кухню, залпом осушила три стакана воды... Теперь я чувствую себя водяным...

Пока, мой организм пытался переварить выпитое, Руслана суетилась в кладовой.

Быстренько соорудив бутерброды с вяленным мясом, да молоденькими, маленькими, колючими огурцами, мы, не церемонясь, приступили к перекусу.

Когда бутерброды были почти доедены, а квас выпит, вернулась бабушка... (Да, да, они уже додумались до приготовления кваса)

Выпив с порога залпом, кружку кваса, бабушка присела на ближайший стул.

Стянув с головы платок, она вытерла пот со лба, тыльной стороной ладони...

Мы не торопились с расспросами, понимали, что Любаве в себя прийти надо, хотя подробностей, страсть как хотелось...

Первой как ни странно, не выдержала Руслана.

— Люб, давай, рассказывай, как все прошло?

— Хорошо прошло. К полудню в поля пойдём. Извиняться Мляд будет.

— Бабушка, не ругайся, это некрасиво... — Произнесла я, забирая у Любавы мокрый платок.

— В смысле? — Опешила она от такого заявления. Справедливости ради, надо отметить, что я практически никогда не слышала, что бы у бабушки проскальзывала не цензурная брань.

— В прямом, ты же сейчас слово матерное сократила... — Глядя на действительно удивленную родственницу, ответила уже не так уверенно…

— Какое?

— Мляд...

— Вот дурёха! Это имя старосты. Зовут его — Мляд. — Подруги переглянулись и засмеялись, а я стояла и немного, самую малость, краснела, за свои слова. Вот правильно, дурёха!

Мляд, оказался коренастым мужиком, с редкими волосенками на голове, которые, были зачёсаны на одну сторону, дабы скрыть лысеющий череп. Широко посаженные глаза, придавали сходство с рыбой. Чуть кривоватый нос и тонкие губы, завершали картину.

Не красавец, конечно, внешность на любителя. Тяжело, наверное, мужику с противоположным полом...

Собравшись возле дома старосты, мы выдвинулись в путь, своим небольшим отрядом. За старостой с воинственным видом, шла бабушка, за ней, Руслана, затем я, и появившиеся, почти, перед самым выходом, Васька с Тимошкой...

И где спрашивается, носило, этих двух, представителей хвостатых?

На поле мы пришли как раз к полудню.

Мляд, отошел от нас всего на пару метров, но посмотрев на хмурую бабушку, сделал еще пару шагов вперед.

Ждали мы не долго, буквально пару минут спустя, перед нами появилась Полудница.

Дева неописуемой красоты! Точеные черты лица, изящная фигура, но самое главное — это волосы. Они, длинным шлейфом спадали до земли, а цвет? Создавалось ощущение, что волосы светятся приятным солнечным светом. Красотища!

— О, Любавушка, рада тебя видеть! Как ты поживаешь, давненько мы не виделись? Как ты здесь оказалась?

— Поли, здравствуй, дорогая! Я тоже, очень, рада тебя видеть! Мы, собственно, по делу… — Указала она головой, на стоящего за спиной собеседницы, старосту.

— Очень интересно… — Развернувшись, протянула девушка, рассматривая мужика.

— Что Вас сюда привело? — Обратилась она к своему обидчику с такой прохладой в голосе, что даже у меня мороз по коже пробежал.

Мужик с неприкрытым удивлением осматривал Полудницу, поэтому не сразу нашел, что ответить.

— Здравствуйте, я это… Извиниться пришел… Я там не прав, наверное, где-то был, поэтому простите. — И с вызовом сложил руки на груди, бегло поглядывая, то на бабушку, то на Полудницу.

— Нет. — Усмехнувшись, коротко парировала красавица, его извинения.

— Что нет? — С недовольством переспросил староста, выкатив грудь колесом.

— Я не принимаю Ваши извинения. Вы, извиняетесь лишь потому, что вас об этом попросили, вы не считаете себя виноватым в гибели людей. Ваши слова неискренни. — Припечатала она его, своими словами…

На пару секунд, мужик открыл рот не зная, что на это сказать, но набрав полные легкие воздуха, заорал:

— Ты! Бестолковая баба! Ты радоваться должна, что я вообще к тебе пришел! Ишь, работяги ей мои мешают! Больше тебе ничего не мешает? Удел женщины за домом смотреть, да детей растить, а не в дела мужские лезть! Извиняться я значит, перед бабой какой-то должен? Не бывать этому! Я найду на тебя управу! Изведу тебя! А лучше выпорю тебя, чтобы неповадно было! — Плевался он, словами с такой силой, что лицо его покраснело, а вены на лбу и шее вздулись.

Под конец своего яростного монолога, вообще попытался схватить Полудницу за руку…

Надо сказать, девушка успела отдёрнуть руку и посмотреть на мужика с таким призрением, что я каким-то шестым чувством поняла, мужик нежилец.

Сорвавшись с места, рванула к этой парочке, закрывая этого идиота собой. К моменту как я подбежала, в руке девушки, появилась огромная сковорода, больше похожая на казан.

Взмах. Над моей головой мелькнуло черное пятно. Удар, темнота…

В себя пришла от того, что, кто-то лупасил меня по щекам. Да-да, именно лупасил, а не шлёпал.

Приходить в себя было больно… В голове, буквально, звенели колокола…

— Аленка, дурища ты такая… Давай, приходи в себя!

— Ба, прекрати… Голова… — Простонала я, пытаясь открыть глаза.

Четко, понимала только, одно, я лежу…

Открыв глаза, увидела над собой лицо бабушки.

— Ну, наконец-таки. Куда ты полезла, глупая? А если бы Поли, силу не рассчитала, да прибила бы тебя ненароком? Ты ведь и помереть могла! Хорошо, что поли под конец, силу сбавила… — Причитала Любава, помогая мне сесть.

— Я, это… То есть, меня… Полудница так приложила? — Мычала я, пытаясь, сформировать мысль.

— А тож. Ты ведь, ей прям под руку, сама прыгнула.

— Как староста? — Просипела, придерживая голову рукой.

— А, нет его больше. Поли сначала в твою, дурную голову постучала, благо не убила, а после… — Тут бабушка запнулась, бросила взгляд через мое плечо, но продолжила. — После, спалила она его своей сковородой так,