На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

– Я вспомнила. Ты говорила, что нельзя верить ему. Но когда Он проснётся, то можно. Это про Волка и Кутха, да?

Печальная улыбка осветила помолодевшее лицо бабушки Гивэвнэут, и она растворилась в воздухе. С ней же исчезла и рябь над ручьём. Почему-то вспомнились русские народные сказки, в которых оборотню, чтобы перекинуться, надо было перепрыгнуть через ручей. А ещё в них была река Смородина. Душу кольнула догадка – что, если все сказки разных народов говорили об одном и том же, только разными словами? Показывали суть миров через понятные разным народам образы.

Долго раздумывать об этом не получилось – к ручью спустилась Вувыльту с котелком.

– Найдёшь ещё дровишек? – попросила она. – А то на чай не хватит.

Я кивнула мышке и перепрыгнула через ручей. На том берегу вчера дров не искали, поэтому была вероятность, что далеко за ними идти не пришлось бы.

Быстро стало понятно – мой расчёт оказался верным. А ещё я нашла цепочку волчьих следов. Идти по ним далеко не решилась, но чутьё подсказало, что это следы моего Волка. Сердце дрогнуло от неожиданно сложившейся в мыслях фразы.

«Где ты?» – я внутренне потянулась к зверю. Ответа, конечно, не последовало. Я глупо хихикнула и, подхватив большую охапку дров, пошла к лагерю.

– Ну здесь я, – прозвучал насмешливый голос из-за плеча.

Я так и подпрыгнула от неожиданности. Дрова рассыпались, когда я резко обернулась.

– Ты слышал? – опешила я.

– Конечно. – Волк улыбнулся. – Ты же моя Тынагыргын.

Я упёрла руки в бока и сделала два злых шага навстречу.

– Так зачем же ты решил подкрасться? Неужели не мог предупредить, что рядом?

– Могла бы и сама услышать. Если бы захотела.

– То есть как?

– Мы связаны, Тынагыргын. У нас общая сказка.

– Я заметила, – фыркнула я.

– Ты же чувствуешь, когда я рядом. – Волк протянул мне крохотный цветочек.

– И ты?

– И я.

Он собрал рассыпанные по жёсткой земле дрова и уверенно понёс их в сторону лагеря.

– Не думаю, что Вувыльту оценит твою компанию, – хмуро проворчала я.

– Я к ней подходить не буду, – Волк подмигнул мне.

– Пока останешься тайным спутником?

– Пока да.

– Почему?

– Вувыльту не оценит моей компании.

– Дурак. – Я беззлобно ткнула ему в бок кулаком.

Волк донёс дрова до ручья – перемахнул его одним лёгким прыжком, даже не замедлив шага, и сложил на том берегу в кучку. Потом подал мне руку да так и остался держать её.

– А может, всё-таки присоединишься? – Я не отняла руки.

– Нет. – Волк наклонился ко мне и прошептал, касаясь губами уха: – Пока нет.

После этих слов Волк превратился в зверя и таким же грациозным прыжком перемахнул через ручей. Мне только и оставалось, что проследить за ним взглядом, взять охапку дров и подняться к лагерю.

– Куда пойдём? – спросила я, глядя на лунный диск в небе.

– Туда, – махнул рукой Лийнич. – За Луной.

– Согласна, – сказала Вувыльту.

– Жаль, что олень не остался с нами, – высказала я общую мысль.

Мы со вздохами сожаления разобрали рюкзаки да позакидывали их на плечи. Я поморщилась, представляя, как сильно будет болеть спина к вечеру.

Идти вдоль ручья было не так-то просто. Приходилось перелазить через камни, обходить стланик, разросшийся до самой воды, или прыгать по мокрым камням. Стрелка компаса крутилась всё сильнее – если поначалу она отклонялась в диапазоне двадцати-тридцати градусов, то теперь металась в четверти круга. Желудок неприятно сжался. «Интересно, – думала я, – это происходит только здесь или по всему миру?»

К полудню левая сопка плавно сошла на нет, оставив лишь небольшую возвышенность. Правая тоже стала ниже, но ещё тянулась, перекрывая своим телом часть небосвода. Ручей вильнул в сторону, и мы, посовещавшись, свернули вслед за ним. Постепенно стланик полностью сменился деревьями. Невысокие, они плотно переплетались между собой. Теперь нам приходилось идти не туда, куда надо, а туда, где мы могли пройти. Предложение пойти прямо по ручью мы отклонили сразу же – ледяная вода не давала возможности находиться в ней дольше минуты. Да и течение грозило сбить с ног, даже несмотря на то, что глубина ручья была не выше колена.

Ветки царапали лицо, цеплялись за одежду, норовили выколоть глаза. Время от времени раздавалось сдавленное шипение. Тут я порадовалась, что с нами не было оленя, – ему пришлось бы тяжело – продираться сквозь поросль. Ручей остался позади, даже его журчание исчезло, а мы продолжали идти туда, где заросли были не такими густыми. С какой стороны осталась сопка, мы не знали, густая растительность полностью скрыла от нас внешний мир.

Земля содрогнулась, застонала. Нутро её сдвинулось под тонкой кожей из почвы. Взбугрились острые скалы там, где была равнина, и провалилась земля там, где были горы. Это ворочался Кутх в своей колыбели, вытягивал затёкшие крылья. Сон его уже был неглубок.

Когда земля успокоилась, мы, так и не сказав друг другу ни слова, устремились вперёд. Время поджимало, об этом не надо было говорить – его бег чувствовался всем существом.

Деревья расступились только спустя два часа нашей борьбы с ними. Мы вышли на открытое пространство и не смогли понять, где находимся. Ориентиров не было – даже сопка, вдоль которой мы шли, исчезла. С трёх сторон виднелись покатые бока сопок, но в отличие от той, что была рядом с нами весь день, они были лишены слоя почвы. Голые скалистые склоны красиво светились в лучах вечернего солнца. Последних, потому как небо стремительно затягивалось низкими облаками. Луны уже не было видно. Мы в растерянности стояли, вертя головами.

Мне на лицо упало несколько капель. Я оглянулась на спутников.

– Привал? – спросила я.

– Давай растянем пологи, – предложила Вувыльту, – колдун пусть за дровами сходит.

Я кивнула, отметив про себя нотку сожаления. Но напрашиваться было бы странно, и я промолчала. Мы сняли рюкзаки, размяли плечи, затем достали три больших полотна из прорезиненной ткани и, пока дождь не решил, стоит ли ему лить, закрепили их в ветках деревьев. Под пологами мы разложили пенополиуретановые коврики и спрятали под них рюкзаки. Лийнич отошёл в сторону от поляны в поисках дров и пищи.

Подумав, я нашла несколько камней и устроила очаг. Вувыльту разложила клеёнку, достала треногу и котелок.

– Может, я поищу воду? – предложила я с замиранием сердца.

Мышь облегчённо кивнула. На всякий случай я вытащила из рюкзака дождевик, надела его, взяла котелок и ушла в лес. Не раздумывая, спустилась в низину. Если где-то была вода, то она в любом случае