Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова

— Пробуй еще раз! Давай! Это становится правда опасно.

Я держался за плечо брата и уже практически не видел его, я пытался сконцентрироваться, как делал обычно. Но своего спящего тела мне так и не получалось ощутить. «Проснись, проснись, проснись!» — шептал я себе, но и это не помогало.

Как вдруг ощутил, что задыхаюсь. И на мгновение оторопел: я осознал, что задыхаюсь не я, не здесь, не сейчас, а мое где-то спящее тело. В ушах поднялся гул. Это было до тошноты знакомое ощущение. Такое уже со мной случалось. Я провел рукой по шее и отчетливо ощутил, как в нее впиваются когти. Как тогда на реке. Я открыл глаза. И сразу получил удар кулаком в лицо.

— Успел! — прорычал высокий человек с оленьими рожками на лбу.

Меня колотил озноб. Я не мог понять, проснулся или нет, шея и щека гудели болью, я лежал в своей кровати, задернутые шторы, ночник, стакан воды на прикроватной тумбочке и рогатый демон-лис, испепеляющий меня своими черными глазами с красными зрачками.

— Я все еще сплю?

И он вместо ответа залепил мне увесистую пощечину.

— Ты! Ты что творишь?! — завопил я и осекся. Если на крики сбегутся слуги, увидят ли они его? И как объяснить рога, если увидят?

Пощечина была менее болезненной, чем удар перед ней, но от обиды на глаза чуть не навернулись слезы. Я сел и встревоженно уставился на Рогатого.

— Зачем пришел ко мне домой? — просипел я, потирая щеку.

— Снимай кольцо.

Мое сердце пропустило удар.

— Нет. Оно мое.

— Снимай сам. Или сниму я.

Он зарычал, но так и стоял, не двигаясь.

— Ты за этим пришел? Я его не отдам. Уходи, в доме Мари и Лиззи…

— Тц. Просто сними его. Я не прошу его мне отдавать. Я пришел помочь.

— Мне не нужна твоя помощь.

— А я сказал, что пришел помочь тебе? — как-то обреченно пробубнил он и присел на кушетку.

Я снял кольцо, и он, довольно кивнув, устроился на ней с ногами и, укутавшись в плащ, как в плед, принял облик парня лет тринадцати-пятнадцати.

— Неси чай и пирожки, мне много чего нужно тебе рассказать. И даже есть что предложить. Тебя точно заинтересует, — загадочно улыбнулся Рогатый. — Только не трогай пока кольцо, заверни в ткань и убери куда-нибудь.

Я несколько раз обернул кольцо носовым платком и вместе с ним же убрал в коробочку. Со стуком защелкнув ее, сунул в карман. Интересно, насколько хорошо демоны-лисы умеют воровать, пронеслась мысль в моей голове. И видимо, это мелькнуло тенью у меня на лице.

— Я его не украду. Точно, пока не выслушаешь меня. Просто не трогай. И иди уже за пирожками. Я проголодался.

Спустя пятнадцать минут я поднимался обратно в свою комнату с подносом. Держа его одной рукой, другой же каждые пару метров проверял наличие коробочки в кармане, мысленно ругая себя за это. Лис же не мог украсть кольцо, даже не приближаясь ко мне? Демоны же так не умеют? Хотя откуда мне знать. Я остановился рядом с дверью комнаты, которую занимали Мари и Лиззи, в раздумьях, стоит ли их разбудить. Начало шестого утра. Ведь он же помог мне выбраться из сна. Да и кольцо он мог забрать, пока я еще спал. Вроде явной опасности нет. И, решив не будить кузин, а выслушать сначала, что скажет Лис, я шагнул в свою комнату.

— Это еще что такое? — рогатый юноша недовольно указал когтистым пальцем на поднос.

— Сэндвичи с печеночным паштетом.

— А пирожков не было?

— Не было.

— Даже рисовых?

— Такие в столице не пекут. Возвращайся в округ Кайсли и ешь их там.

Он нахмурился и недоверчиво откусил сэндвич и, распробовав, мигом смел всю тарелку. Надо было предупредить его, что мой тоже там. Но, решив, что разборки из-за еды сейчас стоят на последнем месте, я ничего об этом не сказал.

— Ну и? О чем ты хотел рассказать?

— Тебе остался один сон.

Он отхлебнул чай и уставился на меня, будто проверяя, как много я знаю или как много уже понял сам.

— Один сон до чего?

— До того, как он поглотит твои тело и душу, а еще заодно и душу Сириуса, которую ты так любезно преподнес ему на блюдечке, — он тихонько зарычал, словно что-то злило или пугало его, но при этом внешне сохранил на удивление любезный вид.

— Тот демон, который истекал кровью?

— Нет, не он. Но если бы я тебя не разбудил, то унего получилось бы поглотить вас уже в этом сне.

— Тогда кто?

— Как же тебе удалось перескочить? Ведь до тебя никто так далеко не заходил. Ты что-то узнал пронего? Потянулся кнему сам? Как ты это сделал?

— Я ничего не делал. И я не знаю, о ком ты говоришь.

— Разве?

Я начинал закипать. С одной стороны, я видел, как он пытается нормально разговаривать, без обычной злости и ехидных ужимок, но, с другой стороны, эта его новая манера отчего-то злила меня еще сильнее. Может, неприкрытостью того, что ему что-то от меня нужно?

— Я не понимаю, когда ты говоришь загадками.

— Так попробуй подумать. Вдруг получится. У всех, кроме тебя, в вашем семействе это отлично выходит.

Я стукнул кулаком по столику, заставив звякнуть чашки на блюдцах.

— Ладно, ладно. Раз не можешь сам, давай попробуем вместе. Расскажи, как ты вызываешь сны?

— Вызываю?

Он кивнул и постучал пальцем по кончику носа.

— Обычно они снятся сами. Все, что мне удалось выяснить, — это то, что нужно спать в кольце каждую ночь. Еще они стали сниться чаще, когда я начал перед сном называть имена Привратников из колоды карт. Я предполагал, что эти Привратники как-то связаны с мирами снов или миром за оврагами.

— Какие имена?

— Саисс и Инум.

Он кинулся ко мне через стол, раскидав тарелки и чашки, и с силой зажал мне рот своей когтистой рукой, другой же схватил за горло.

— Больше никогда не произноси это имя, понял?!

Я промычал:

— Понял, отпусти.

И он убрал руку.

— Вот же! Зачем кидаться?! Всех горничных разбудишь.

— Плевать. Просто не смей произносить ни вслух, ни про себя. Имена обладают своими силами, они привязываются к самой душе и срастаются с ней. И ты перед каждым сном звалего сам, предлагая себя. Ну и дурак! Откуда ты вообще узнал это имя?

— Из колоды карт.

— Каких карт?

— Гадальных, колода Врат и Привратников.

— Чтобы вам, людишкам, спокойно не жилось! Во всех страшных бедах