Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

— Мы им не помогаем? — уточнил Варис.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем. И ядро у них из-под носа не тянем, если ради этого надо лезть в драку. Наша добыча в первые дни — не ядра, а знание.

— Если мы сутки только наблюдаем, у нас останется четыре дня на шесть ядер, — произнёс Варис. — Как мы тогда успеем?

Хороший вопрос, и я его ждал.

— Поэтому к закату первого дня у нас должны быть три вещи. След зверя. Хотя бы одна его способность и место, куда он отступает. Если к закату ничего не выяснили, перестаём за ними ходить и охотимся сами.

— А если выяснили только половину? — не унимался Варис.

— Тогда буду решать по месту. Второй день на разглядывание тратим, только если оно принесёт что-то, чего иначе не получить.

Сарн хмыкнул от стены.

— А если они сдохнут все разом, и теперь уже сытый и довольный зверь пойдёт нас искать?

— Если случиться такое чудо… — улыбнулся я. — Считайте, что мы сдали свой экзамен.

Все уставились на меня.

— После хорошей кормёжки, тварь прячется. Она получит возвышающихся и значит попытается перейти на следующую ступень или ранг. Забираются туда, где их никто не тронет и ждёт. Вот тогда мы и нападём, но я бы не рассчитывал на такую удачу.

В голове всплыло то, что когда-то уже произошло в нашей деревне. Тогда я не придал этому значения, а сейчас понял. Тот скалих, что сожрал отца Айны и его группу… он же потом залез в тот пролом и сидел там. Благодаря силе группы Силара, взял стадию. Вот только после этого он попытался покушать ещё и бродил около нашей деревни. Даже если такое случиться, времени у нас много не будет.

Бренна перевела разговор на следующую часть подготовки, которую я пока оставлял в стороне.

— Мы там будет пять дней, как же тогда вода, укрытие, еда?

— Сначала убедимся, что за нами никто не идёт. Потом вода и еда и укрытие выбираем не возле неё.

— Почему? — удивился Варис. — Удобно же.

— Потому что к воде приходят звери… а ещё там могут оказаться другие ученики, что тоже захотят попить. Ещё у воды земля мокрая и держит след, а мы не хотим оставлять свой отпечаток там, где его прочтёт любой.

— То есть набрали и ушли, — подытожил Варис.

— Набрали и поднялись выше или ушли в сторону.

— Выходит, мы ещё и отдельно будем охотиться, чтобы покушать? — Тавр, конечно, добрался и до этого.

— Много времени на это не тратим. Ищем мелочь, силки, а если повезёт, мясо со зверя.

— Так они же там здоровые! — обрадовался он.

— Здоровые, — согласился я. — Вот только есть одна проблема. У зверей возвышения мясо бывает ядовитым. Рисковать и проверять на ком-то из вас, я не хочу, потому на это не рассчитываем. Разделка разнесёт запах на половину руин. У туши долго стоять нельзя. И тварь, которую мы убьём, может оказаться чьей-то добычей, за которой уже охотились до нас. И вообще, хватит о еде! Я вот три месяца в деревне жил на одной… — остановился.

— Что ты там? — тут же заинтересовался Тавр.

— Ничего, это сейчас не важно. За пять дней не умрёте от голода. Вода и укрытие — вот что важно.

Сам не заметил как начал рассказывать о себе. Вырвалось.

— Ночёвка, — перевёл тему. — Никто не спит одновременно. Смены короткие. Одр один не дежурит… никогда.

— Почему это? — тут же отозвался он.

— Потому что если ты уснёшь на дежурстве, мы этого даже не заметим.

Тавр заржал, а Одр только повёл плечом.

— Огня не жжём, если местность не прячет свет и дым. Мясо готовим там, откуда дым не потянет на нашу стоянку. И после любой серьёзной драки лагерь бросаем и уходим, даже если только устроились.

К самому бою со зверем перешли, когда солнца уже перевалили за середину. Я уселся на пол и оглядел их лица.

— Первое, что вам надо выкинуть из головы. Ступень зверя ничего не говорит о том, как с ним драться.

— Как это? — не понял Тавр. — Девятая же сильнее восьмой?

— Сильнее. И при этом восьмая может убить нас всех, если у неё окажется техника, к которой мы не готовы. Нурр, что гонялся за мной по руинам, был Ростком. Я убил его, будучи на стадии Зерна. И всё потому что у него кончился запас энергии, а не потому, что я сильнее.

— Да ты брешешь! — тут же возмутился дитя дружины. — Чтобы Зерно и завалило зверя на Ростке… сказки.

— Хорошо, пусть так. — не стал спорить и продолжил. — В первая встреча со зверем, мы никогда не пытаемся его убить.

— А что тогда? — Тавр развёл руками. — Сказать ему привет и всё? Бежать и молиться небесам, чтобы пронесло? А если в следующий раз он нам не попадётся? Дружина так не охотиться…

— Ух… — выдохнул я, чтобы не сорваться и не сказать всё, что я думаю. — Мы подходим только для того, чтобы он показал себя, а не мы. Оцениваем, как быстро он двигается, что он делает первым, охраняет он землю или охотится, преследует он убегающего или отпускает. И уходим целыми.

— То есть подойти, разозлить и убежать?

— Если коротко, да. Только злить его будешь ты, а дорогу назад выберу я.

Тавр открыл рот и закрыл, сообразив, что сам напросился.

— Времени мало, поэтому я буду немного торопиться. Теперь поговорим об их по повадках.

Загибал пальцы, пока они слушали. Варис даже отчего-то принялся царапать по доске ногтем, будто записывал.

— Если он летает, на открытом месте не связываемся вообще. Сначала находим, куда спрятаться. Потом придумываем, чем заставить его снизиться. И до этого мы не тратим ни одной атаки, потому что злой зверь нам не нужен.

— Клюв у остроклюва крепкий как металл, — вставил я, вспомнив щели между плитами и треснувшее древко. — А сустав крыла мягкий. У всякой защиты есть место, где её нет.

— А если он почти весь в броне? — спросила Бренна.

— Тогда в шкуру не бьём вовсе. Суставы. Глаза. Пасть. Туда, где мы его уже разодрали. И та пульсация, когда он раскрывает свою технику, потому что в этот момент у него всегда что-то открыто.

— А если быстрый?

— Не растягиваемся и не гонимся. Быстрого догнать нельзя, его можно только встретить.