Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

Я поглядел на Одра заново. Пытался в нём разглядеть Ростка, который добровольна стал Зерном.

— Ровэн… — тихо произнёс я. — Это он тебя заставил?

— Он не заставлял. — Одр повернул голову. — Он поставил условие.

— Какое?

— Что возьмёт меня учеником и даст то, что мне нужно. — Одр глядел мне прямо в лицо, и маски на нём не было. — Но путь я пройду заново. Правильно. С самого низа и под его надзором.

— И ты согласился.

— Да.

— Зачем?

Он не ответил.

Я сидел и глядел на его серое лицо, и внутри медленно собиралось понимание. Для меня существовала только одна причина, ради которой человек добровольно отдаст годы силы и согласится начать весь путь сначала.

Месть.

Возможно, я ошибался. Но после того, как Одр произнёс: «Хотел убить человека», другого объяснения во мне не осталось. Я сам слишком долго жил с местью и слишком хорошо знал, что она позволяет вынести. Ради неё я притворялся Пустым, терпел Тарима, Эира и Золтана, скрывал силу и ждал часа, когда смогу ударить.

Наши истории были разными. Я только изображал слабость, но Одр пошёл дальше — действительно отдал своё возвышение и снова стал Зерном.

Кого же он так ненавидел? И что этот человек сделал, если ради одного шанса добраться до него Одр согласился потерять годы жизни?

Сам не заметил, как внутри поднялось что-то горячее и захватило сначала живот, а потом и грудь. Одр сделался мне понятнее. Я больше не видел в нём только шпиона, приставленного Ровэном, и тень, которая ходила за мной по школе. Теперь передо мной лежал человек, который тоже научился терпеть ради будущего удара.

Вот только зачем это понадобилось Ровэну? Почему глава школы согласился взять уже возвысившегося ученика, а затем сам заставил его начать сначала? Подарком или помощью здесь и не пахло. Между ними должно быть соглашение. Одр выполняет то, что ему сказали, жертвует возвышением, а Ровэн даёт ему взамен… что-то, без чего до какого-то там человека Вельтов было не добраться.

Дверь открылась без стука.

Одр повернул голову раньше, чем я успел обернуться, и лицо у него на пульсацию сделалось совсем детским.

Ровэн вошёл и прикрыл за собой. Он уже привёл себя в порядок. Накидка сухая, волосы у висков расчёсаны, но бледность с него не сошла, и двигался он чуть медленнее обычного.

Он глянул сперва на Одра. Долго, пульсаций пять, и потом на меня.

— Выйди.

Я тут же поднялся с табурета.

— Мы разговаривали… — попытался я хоть что-то сказать.

— Закончили.

Сдержал раздражение и кивнул главе школы. Нужно же было ему прейти прямо сейчас. Я только начал узнавать… много всего. Он будто специально.

Двинулся к двери и уже у порога обернулся.

— Я вернусь, — бросил я Одру.

Он не ответил. Я успел пройти три шага, и мир за спиной оглох. Обернулся. Дверь была та же самая, и щель под ней та же, и свет из неё шёл. Только звука за ней не осталось никакого. Ни голоса, ни шороха, ни скрипа табурета. Даже собственный вдох рядом с этой дверью звучал как-то плоско.

Это как в тот раз во дворе, когда пришёл убийца и использовал артефакт. Ровэн хочет поговорить со своим учеником и выяснить, что случилось на самом деле? Будет давить или пожалеет только что спасённого ученика?

Услышав всё, что рассказал Одр я ещё раз убедился в том, что сделал правильно, когда прикрыл его и промолчал. Если бы я открыл рот и Ровэн узнал, то мог бы и не помочь Одру и тогда он был бы уже…

Уходить я не собирался. У меня ещё много вопросов, а мне ещё не всё рассказали. Дождусь, когда уйдёт Ровэн и попробую ещё раз. Пусть глава школы видит, что мы сблизились с его учеником, он же этого добивается? Прислонился я к стене напротив и сполз по ней на пол, вытянув ноги. Время тянулось, я считал пульсации, и на трёхсотой дверь открылась.

Ровэн вышел, и вместе с ним в коридор вернулись звуки.

Он выглядел спокойно и даже лучше, чем прежде.

— Сидишь? — хмыкнул он. — Отдыхать надо перед второй частью экзамена. Он уже скоро.

— Когда? — решил я попробовать.

Ровэн ничего не ответил и пошёл дальше.

— Ложись спать, Рейланд, дальше вас ждёт куда более опасное задание, — бросил глава школы и скрылся.

Я вернулся к Одру. Он лежал так же, на правом боку и ровно дышал. Значит Ровэн не давил на него и не пытался узнать правду… Почему-то от этой мысли стало немного лучше.

Разглядел лицо и заметил, что кое-что изменилось: губы поджаты, взгляд злой, а пальцы правой руки, лежавшей поверх покрывала, были подобраны и напряжены.

Опустился на табурет.

— Продолжим, — сказал я.

— Нет.

В первую пульсацию я даже не понял.

— Что «нет»?

— Разговор окончен.

— Ты обещал рассказать всё.

— Обещал.

— Тогда рассказывай.

— Я передумал.

Внутри у меня поднялось разом. Это что за резкие изменения после встречи с учителем?

— Это Ровэн тебе запретил? — уточнил я.

Вот тут он повернул голову. Глаза у него были совершенно ясные, и никакой маски на лице не было.

— Я сказал: нет, — произнёс Одр. — Больше ты от меня ничего не узнаешь. А сейчас уходи.

Вот и ещё одна большая глава. И мы наконец-то немного узнали об Одре правду, а вот остальное… пока не понятно. Долго же я к этому вёл, почти 4 книги. Следующая глава 22 августа

Глава 13

Сжал зубы и медленно выдохнул. Он издевается надо мной? Часть меня очень хотела взять его сейчас за грудки и тряхнуть, да так, чтобы он пришёл в себя. Что это значит — нет?

Может, пока я выходил, Ровэн ударил его головой обо что-то, и он забыл? Хотелось напомнить ему всё и сразу. Что он сам обещал рассказать. Что ради его победы я отдал бой, который мог забрать. Что двор до сих пор считает, будто я вспорол товарищу бок деревяшкой, и я не сказал ни слова, чтобы это исправить. Так ещё его окровавленная тряпка лежит у меня в Схроне.

Пытаться из него что-то вытащить сейчас бесполезно. Вон как напряжён весь, пальцы сжаты и мелкое дыхание. Одр злится… Вот только я кое-что не понимаю. Люди не передумывают настолько быстро без причины. Взялся перебирать варианты. И самое простое и то, что находилось на поверхности… был Ровэн. Он мог приказать молчать и ничего не рассказывать.

Сначала глава школы этого не сделал, потому что тут было много людей и они сильно постарались,