Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

Помолчал.

— А если он преминет умение, к которому мы будем не готовы… первым может погибнуть любой из нас.

Тишина сделалась плотной. Бренна перестала гладить колено.

— Поэтому никто не вкладывает всё в первый удар, — договорил я. — Если тварь его переживёт и ответит тем, чего мы не знаем, с пустыми источниками мы уже ничего не сможем. Ни драться, ни бежать.

— А если их будет несколько? — тихо спросил Варис.

— Двое, отходим. Трое, бежим сразу, не глядя.

— Даже если ядро почти наше?

— Даже если ядро уже у меня в кулаке.

Тавр набрал воздуха.

— Нас будет почти тридцать или больше человек, — напомнил он. — Значит столько же будет и тварей. На такую охоту бы даже мой отец не пошёл.

— Будет, чем ему похвастаться, — улыбнулся я. — Да и перед братом покрасоваться.

— Иди ты… — опустил взгляд сын дружины.

— Так когда всё-таки мы нападаем на тварь? — спросил Сарн.

Перечислил все условия, и их набралось шесть. Зверь один. Хотя бы часть его способностей нам известна. У нас есть дорога назад. Людей Синары поблизости нет. Местность работает на нас, а не на него. И источники восстановлены достаточно, чтобы после боя мы могли ещё и уйти.

— Все шесть? — уточнил Варис.

— Все шесть.

— А после? — Бренна подняла голову.

— После один следит вокруг. Двое режут и достают ядро. Остальные глядят, не идёт ли к нам гость на запах. Потом уходим в сторону, меняем направление и только потом устраиваемся на новой стоянке.

— Ядра куда будем скрадывать? — задал крайне правильный вопрос Варис.

— Каждый берёт по одному, не кладём в одно место. Одна потерянная сумка не должна стоить нам всего экзамена.

Тавр немедленно оживился.

— Первое, конечно, мне.

— Конечно, — согласился Сарн. — Если отдать тебе последним, придётся пять дней слушать твоё нытьё.

— Порядок сейчас не назначаем, — оборвал я. — Первое ядро получит тот, кто больше всех выложится. Или тот, кто слабее и ранен, чтобы у него уже был результат.

Никто не возразил.

— Одр?

Он поднял голову.

— Первый бой не твой.

— С чего вдруг?

— С того, что почти умер. Снова. И ты слышал Сорру. — Провернулся я к парню.

— Но живой же… пока, — отозвался Одр, и Тавр хрюкнул.

— Вот именно что пока. Первый день восстанавливаешься и смотришь, — отрезал я.

С остальными было ненамного проще. Сейчас я мог только прикинуть, кто и где окажется полезнее.

— Окончательно распределять места бессмысленно, — продолжил я. — Мы не знаем ни зверя, ни руин, ни того, кто из нас завтра сможет нормально двигаться. После первой погони половину этой расстановки, возможно, придётся выбросить.

— Тогда зачем мы её вообще обсуждаем? — спросил Тавр.

— Чтобы в первые пульсации не превратиться в шестерых шалхов, каждый из которых делает что-то своё.

С этим даже он спорить не стал.

— Пока действуем так. Решения, разведка и направление отхода на мне. Варис следит за чужими техниками и считает расход.

— То есть я просто смотрю? — нахмурился он.

— Ты голова. Смотреть и понимать иногда важнее, чем махать руками. Когда бок позволит, пойдёшь со мной. Бренна следит за землёй, боковыми проходами и тем, что остаётся за нами. Если колено снова начнёт подводить, остаётся в середине и никуда одна не лезет. Тавр идёт первым при отходе и ищет свободную дорогу. Не принимает удары и не строит из себя стену. Сорра сказала про второй тяжёлый удар, и я не собирался проверять, шутила она или нет.

— То есть мне опять убегать? — недовольно спросил он.

— Тебе прокладывать дорогу. Здоровым плечом можешь сбить человека или оттолкнуть. Повреждённую руку под технику не подставляешь.

Тавр подумал и всё-таки кивнул.

— Сарн закрывает то, что мы не заметили, и держится ближе к Одру.

— То есть моё дело исправлять чужие ошибки, — заключил тот.

— У тебя большой опыт.

Тавр заржал так, что Варис снова схватился за бок.

— Одр в первый бой не лезет, — продолжил я, когда они успокоились. — Технику применяет только тогда, когда без неё увязнет вся группа или закроется единственная дорога назад.

— Уже начал, — протянул Одр.

— Вот и начинай молча.

— А после первого дня? — спросила Бренна.

— Смотрим, кто что способен делать на самом деле, и собираем всё заново. Может оказаться, что Тавр не может идти первым, Варис не может двигаться со мной, а я вообще ничего не вижу в тех руинах. Сейчас это не расстановка на пять дней. Это хоть какая-то схема на первые часы.

Во двор вышли, когда тени легли длинными полосами.

Притащил мешок камней и высыпал их несколькими кучами вокруг середины. Люди Синары. Скамью придвинул поперёк одного прохода, ещё две развернул под углом, изображая стены. Обломками досок обозначил завалы. Двор был слишком маленьким, поэтому пришлось договориться: пять шагов здесь считаем за двадцать пульсаций бега в руинах.

Уголь разломил на пять кусков и раздал ребятам.

— Отрабатываем не бой. Появление, разбегание и сбор. Каждый выходит через свой проход. Если проход закрыт, не толкаетесь и не ждёте, а берёте следующий. Добрались до укрытия — оставили знак и спрятались. Я ухожу одновременно с вами, ломаю свой след, а потом выхожу на внешний круг и начинаю вас собирать.

— А кто будет изображать погоню? — спросил Сарн.

— Я.

— Ты же нас собираешь.

— Поэтому первый раз погони не будет. Сначала научитесь хотя бы не мешать друг другу.

Первая попытка вышла позорной. Тавр по привычке развернулся к камням, потому что условного противника он всегда встречал лицом. Варис и Бренна одновременно сунулись в один проход и столкнулись плечами. Сарн задел Одра локтем в повреждённый бок, тот побелел и присел. Я застрял за ними всеми и вышел из середины последним, хотя именно этого допускать не собирался.

Когда они добрались до укрытий, сделалось только хуже. Тавр вообще забыл оставить знак. Варис нарисовал его на уровне груди, чтобы заметил даже слепой. Стрелка Бренны показывала не туда, куда она ушла, а прямо на место, где она спряталась. Сарн оставил только крест, забыв указать направление, и потом долго доказывал, что я сам должен был понять, куда он ушёл.

— В таком виде Синаре даже бегать за нами не придётся, — оглядел я двор. — Мы сами потеряем друг друга.

— Ты ничего не говорил про высоту знака, — тут же заявил Варис.

— Говорил.

— Значит, недостаточно убедительно.

— Ещё раз.

Во второй попытке я уже перекрыл два прохода после того,