Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

Вот она ещё одна разница между нами и Вельт. Снова у неё есть нужное преимущество в правильное время. Мне пришлось заложить в наш план и действия минимум день отдыха и восстановления, а им он даже не потребуется.

— Что ещё? — хмыкнул я.

— Она не бросит всех на тебя. Синара убеждена, что все остальные просто не справятся. Только ты выполз из Руин и не мог даже мечом пользоваться, потому что привык к копью.

— Отрыжка Шалка! — выругался Тавр. — Нас даже не считают. А ведь я сын отца и охотник.

— Мечтающий попасть в стражу и сбежавший из дома, — добавил Керс.

— Пасть закрой! — сжал кулаки Тавр. — Никуда я пока не пойду, пока не разберусь.

— Правильный план, — зевнул Варис. — Если тебя не станет, мы не жильцы. Может быть, небо сжалиться и мы не умрём, но победить зверя на пути возвышения… точно не сможем. Да и если вернёмся, то точно не все.

— После меня она собиралась остановиться? — уточнил я.

— Нет, — помотал головой Керс. — Как только мы тебя сломаем, мы не должны тебя убивать. Ты останешься лежать в крови там и ждать своей участи от зверя. Тебя сожрут, как и полагается деревенскому.

— А мы? — повысил голос Тавр.

— Потом уже вы… — пожал плечами Керс. — Вы все будете кормом. Такой план у Вельт. Использовать вас как наживку, чтобы выманить зверей.

— Она… — Тавр несколько пульсаций искал подходящее ругательство. — Шмыжий помёт.

Определённая польза от договора с Керсом уже была. Теперь я точно знал, что задумала Синара, и мог подготовиться.

— Что-то тебе ещё известно? — повернулся к нему Варис.

— После матрицы человека мутит, — начал перечислять Керс. — Первые несколько десятков секунд плывёт перед глазами. Ноги чужие. К горлу поднимается. Источник сбивается с ритма и не сразу возвращается. У кого-то слабость держится до минуты.

— Поэтому она раздала цели заранее, — понял Варис.

— Именно. Чтобы никто не думал. Открыл глаза и пошёл к своему.

Мы весь день учились разбегаться, столько раз прогнали это на дворе. И всё это время я считал, что первые пульсации у нас и у них будут одинаковыми. А выходило, что мы будем шататься и держать желудок.

Плохо… Придётся немного менять план. Хорошо, что я теперь знаю столько же, сколько и Синара.

— Она ничего не понимает в охоте, — улыбнулся Керс. — И это ещё одна причина, почему я тут. Большинство из наших тоже, есть только трое детей дружин.

Внутри у меня что-то отпустило на палец. Значит, я не ошибся. Их численность работает только против нас.

— Артефакт… — произнёс я. — Я слышал, что её семья кое-что передала ей. Ты в курсе, что это за вещь, как работает и для чего она?

— Нет. Она его не показывала, — Керс развёл руками, насколько позволяла кисть. — Я даже не знаю, при ней он или у кого-то другого

Весь наш план я ему не отдал. Выдал ровно то, без чего он не выполнит своё дело и потом нас не найдёт. Что после появления каждый уходит в свою сторону. Что первые минуты мы только уходим и никто никому не помогает. Что след ломается, знак ставится ниже колена под выступом или с обратной стороны камня, две короткие черты крестом и третья в сторону ухода. Что по внешнему кругу двинусь я и соберу всех. Что, если меня нет через пять минут, идут в сторону меньшего солнца.

Керс слушал, и на середине у него переменилось лицо.

— Вы это сегодня придумали?

— Сегодня.

Он поглядел на меня дольше, чем ему следовало бы.

— Тогда я точно выбрал правильно.

Дальше разложил ему его часть. До круга он остаётся со своими. Не глядит в нашу сторону вообще, даже если Синара примется говорить обо мне, а она будет. Не пытается заранее подобраться поближе. После появления, когда всех повалит и поведёт, он пользуется общей мутью и кричит.

— Что кричать?

— Если увидишь, куда ушёл я, ори, что я побежал в другую сторону, и указывай туда. Если ничего не разглядишь, ори от её имени, чтобы не расходились и сомкнулись вокруг неё.

— После этого мне конец… — проглотил Керс.

— А ты что хотел? — оскалился Тавр. — И нашим и вашим? Нет, так не получится. Если уж хочешь быть с нами, то и ставка теперь такая же как у нас.

— Твоя задача — выкрикнуть одну ложную команду, сбить их столку и сразу уходить. Можешь орать, что я напал на Сирану и её нужно защищать или что я прорвался и меня нужно преследовать. Не жди, пока разглядишь всех. Не проверяй, получилось ли. Если рядом окажется кто-то из наших, несколько шагов беги за ним, будто преследуешь, потом сворачивай в своё направление. Если никого не увидишь, уходи сразу. Через минуту Синара начнёт соображать, и тогда тебе уже не выбраться.

На этом мы и порешили. Керс ушёл. Своим он должен был сказать, что ночью его скрутило после пилюли и пришлось идти в лечебную комнату. Чтобы ложь сработала, ему действительно следовало сначала показаться там, а уже потом вернуться к людям Синары.

Вернулись в комнату. Одр не спал, лежал в той же позе и глядел на нас. Пересказал ему коротко и тут же согласился.

— Ты ему веришь? — спросил Варис.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Верю, что он хочет пройти экзамен, — добавил я. — И верю клятве ровно там, где она его держит.

— Этого достаточно, — тихо обронил Одр.

Больше в ту ночь никто ничего не сказал.

Лежал и пересчитывал всё заново.

Семеро. Семь ядер. Керс не знает наших ролей после сбора и не узнает, пока я не разгляжу его в деле. Зато шансов пережить первые пульсации у нас прибавилось. Несколько мгновений, но в такой давке они стоят дороже любого копья.

Ребята засыпали по одному. Тавр ворочался, обжимая рукой лубок, которого на нём уже не было, и, кажется, во сне продолжал его беречь. Варис три раза подтягивал под бок одеяло. Сарн что-то бормотал. Одр дышал так тихо, что я дважды поймал себя на том, что вслушиваюсь, дышит ли он вообще.

Лежанки в эту ночь казались ближе друг к другу, чем обычно.

Завтра любой из них мог остаться в тех руинах, и это была не мысль даже, а холод в животе, который не уходил, сколько ни переворачивайся.

Метка под сокрытием отзывалась то и дело. После клятвы Керса она принялась ворочаться чаще, и глиф приходилось поджимать заново