Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

едва поднявшись на второй этаж, он заказал целый стол лучших кушаний и вина, которому уступили бы даже блюда, что подавали в императорском дворце. К тому же, многие рецепты были принцу в новинку, он никогда таких не видел. Ужасно проголодавшийся, Се Лянь всё ел и ел и лишь спустя какое-то время заметил, что Сань Лан всё это время сидел напротив, подперев щёку рукой, и неотрывно смотрел на него. Таким взглядом, словно сам принц был для него закуской.

Се Лянь от этого вновь почувствовал себя как на иголках. Убедившись, что не выставил себя в неприглядном свете из-за голодного вида во время еды, он положил палочки и тихо кашлянул:

— Мне так неловко…

— Хм? Чего тебе стыдиться? Не обращай на меня внимания. Прошу, прошу. Продолжай.

Затем он достал ту самую маньтоу, за которую они совсем недавно едва не подрались, и с невозмутимым видом принялся её поедать. От такого зрелища Се Лянь смутился ещё сильнее.

Он сел ровнее, бросил взгляд на ту белую ленту и решил перевести разговор в серьёзное русло.

— Почему же всё-таки эта тёмная тварь спряталась на моём теле? И ведь я совершенно не замечал её присутствия, просто как будто…

Просто как будто она уже давным-давно с принцем, и он просто привык её носить. Белая лента, виляя обоими концами, раз за разом пыталась подползти к принцу, и если бы не Сань Лан, который крепко её держал, она, должно быть, связала бы его на манер цзунцзы. Впрочем, с виду она весьма… симпатизировала Се Ляню.

Сань Лан, намертво придавив ленту палочкой для еды, не позволял тем самым ей наброситься на Се Ляня. Он с улыбкой произнёс:

— Видимо, эта тварь имеет весьма дурную привычку, придётся как следует вразумить её.

— Чем заниматься её вразумлением, не лучше ли для начала разузнать, откуда она взялась?

Они ещё немного поговорили на разные темы. Се Лянь с малых лет рос в императорском дворце Сяньлэ, а после отправился самосовершенствоваться в монастырь Хуанцзи, но никогда ему не приходилось встречать столь интересного в беседе человека с таким богатым кругозором. Покуда принц слушал Сань Лана, у него горели глаза, а с лица не сходила улыбка, так что он едва не позабыл обо всех своих тревогах. Лишь спустя довольно долгое время он наконец вспомнил, что попал в весьма странный водоворот событий, и серьёзным тоном сказал:

— Сань Лан, могу я узнать у тебя об одном человеке?

Сань Лан бросил белую ленту на пол и каким-то образом заставил её обмякнуть, так что лента больше не подпрыгивала, и произнёс:

— О ком?

— Дело вот в чём. Я ищу человека по имени Хуа Чэн.

Услышав имя, Сань Лан приподнял брови.

— Хм. Я могу поспрашивать. Ты ищешь этого человека ради какой-то конкретной цели?

— Не стану лукавить, я не знаю.

По тону Сань Лана принц догадался — он знает, кто такой Хуа Чэн, и спросил ещё:

— Тебе может показаться, что я тебя обманываю, но это так. Я сам не знаю, зачем ищу его. Сегодня, проснувшись, я обнаружил себя в весьма странных обстоятельствах. — Он на одном дыхании пересказал всё, что с ним случилось сегодня, умолчав лишь об одной постыдной детали, а в конце добавил: — Поэтому мне думается, что этот человек очень важен. Если ты, Сань Лан, знаешь, кто он такой, не затруднит ли тебя поведать мне об этом?

Сань Лан улыбнулся:

— Ах, ничего затруднительного. Даочжан, мы с тобой словно подружились с первого взгляда, разумеется, я хочу помочь тебе. Что до Хуа Чэна…

Се Лянь приготовился внимательно слушать.

— Что с ним?

— Он безумец.

— В каком смысле?

Сань Лан налил себе вина и поднял чарку.

— Он — последователь.

— Чей последователь?

— Наследного принца Сяньлэ.

— Кхэ-кхэ-кхэ…

Се Лянь поскорее выпил глоток чая, чтобы откашляться.

— Постой, постой. Я… наследный принц моего государства Сяньлэ, Се Лянь, он ведь ещё не стал божеством? Откуда взяться последователю?

Сань Лан безразлично ответил:

— Ну, рано или поздно он вознесётся. К тому же, с божествами ведь так и есть — скажешь, что он божество, он и будет таковым. Скажешь, что нет, значит, не будет. Если он так считает, следовательно, так и есть.

Се Лянь, не зная, как на такое реагировать, воскликнул:

— Но ведь это слишком несерьёзно! — Помолчав, он добавил: — Неужели… он правда верит, что Его Высочество наследный принц непременно станет божеством?

Сань Лан медленно произнёс:

— Не «верит». — Затем с широкой улыбкой поправил: — А твёрдо уверен.

Се Лянь в ответ тоже широко улыбнулся и подумал: «Что ж, я ни в коем случае не обману его ожиданий».

Вслед за собеседником скрестив руки на груди, принц сказал:

— И что же, где я могу увидеть этого самого Хуа Чэна?

— Даочжан, ты правда желаешь этой встречи?

— Да!

Сань Лан, похоже, не поддерживал его стремления.

— Хуа Чэн вообще-то очень плохой человек.

Се Лянь чуть нахмурился.

— Очень плохой? И в чём это выражается?

Ему не слишком-то хотелось верить, что последователь, твёрдо убеждённый в его вознесении, — плохой человек.

— Ну, как сказать… — протянул Сань Лан.

И тут Се Лянь кое-что заметил.

Всё это время он вёл себя осторожно и избегал смотреть прямо на Сань Лана. Но сейчас, когда они уже провели вместе некоторое время и успели познакомиться поближе, Се Лянь немного расслабился и позволил себе рассмотреть собеседника.

Одна рука Сань Лана как раз покоилась на перилах второго этажа, пальцы уверенно постукивали по дереву. Пять длинных пальцев, а на среднем повязана тонкая-тонкая красная нить, подобная яркому узлу судьбы.

Се Лянь мгновенно вспомнил, как в чайной, под звуки песни девушки, в его памяти мелькали разрозненные картины: тесно переплетённые пальцы рук под лёгким газовым пологом.

И на руке, лежащей сверху, была повязана точно такая же красная нить.

Глаза Се Ляня внезапно округлились.

Пока он сидел с видом человека, который не может поверить в происходящее, Сань Лан спросил:

— Что-то не так?

Но разве Се Лянь мог сейчас вымолвить хоть слово? Стыд от того, что попался на обман и закружился волчком в чужой игре, переживания и горячая кровь разом захлестнули сознание. Он ударил ладонью по столу и выдавил сквозь сжатые зубы:

— Так. Это. Был. Ты!

Стол не выдержал удара — разломился на части. Повезло, что на втором этаже трактира кроме них не было никого, иначе посетители наверняка бросились бы в панике врассыпную. Оружия у Се Ляня не имелось, поэтому он снова занёс ладонь. Сань