Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Удар пришёлся в стену за его спиной, посыпались обломки камня, но сам мужчина не шелохнулся. Скрестив руки на груди и чуть подняв веки, он спросил:

— Даочжан, что всё это значит?

Лицо принца горело огнём, он даже не представлял, насколько сильно сейчас покраснел. Хрустнув суставами другой руки, он с мрачной злостью проговорил:

— Ты… даже не думай притворяться. Тебе прекрасно известно, что ты… со мной сделал.

Сань Лан приподнял веки чуть выше.

— Сожалею, но я действительно не очень понимаю, что же я сделал с даочжаном, раз ты так рассердился. Может, объяснишь?

Се Лянь просто онемел.

И он без зазрений совести просит принца сказать это вслух! Как можно такое произнести? Заговорить о подобном среди бела дня?! Се Лянь никогда не встречал настолько наглых людей, от злости он задрожал от плечей до самого сердца, лицо краснело всё сильнее, речь сделалась сумбурной:

— Замолчи! Ты… настоящий… Я… убью тебя… бесстыжего… гнусного… подлого… ты…

Сань Лан, вздохнув, сказал:

— Даочжан, вот уж не думал, что мой искренний порыв встретит такой ответ. И всё же, где именно я оказался бесстыжим, гнусным и подлым?

С огромным трудом вернув себе самообладание, Се Лянь ответил:

— Даже не думай снова меня обмануть! Красная нить на твоей руке доказывает, что ты и есть тот… тот…

— О? — Сань Лан неторопливо поднял руку. — Ты об этом? А что не так с красной нитью?

При взгляде на красную нить Се Лянь будто почувствовал укол иглой.

— Я видел. Тогда, ты… на твоей руке была именно такая красная нить…

— Когда?

В какой-то момент Се Ляню по-настоящему захотелось убить его. Он ведь прекрасно знает, но всё равно спрашивает, неслыханная подлость!

Но Се Лянь сам не знал, почему, каким бы сильным ни был гнев, клокочущий в душе, он не мог и пальцем тронуть подлеца. И вовсе не потому, что находился под чьим-то контролем. Его собственное тело не позволяло ему исполнить задуманное!

Тем временем несколько человек шумно взбежали по лестнице с криками:

— Дорогие гости, что вы делаете?! Как же можно затевать драку на ровном месте?!

Се Лянь обернулся, чтобы бросить:

— Здесь опасно! Вам лучше… — но от одного взгляда вновь застыл как вкопанный.

На руках этих людей тоже оказались повязаны красные нити! У принца вырвалось:

— Что происходит? Откуда эти нити у вас на пальцах?

— Нити? Красная нить — и есть красная нить, что тут необычного? Ничего не происходит, кря… Гм. Ничего не происходит, ага!

Се Лянь совсем запутался. Неужели в здешних краях красная нить на руке — это простое украшение, дань обычаю?

Принц повернулся обратно, а Сань Лан, будто прочёл его мысли, сказал:

— Даочжан верно полагает, повязывать на палец красную нить — это местный обычай. Не веришь, можешь посмотреть на посетителей внизу.

Се Лянь выглянул через перила на первый этаж и действительно увидел, что среди гостей, сменяющих друг друга непрерывным потоком, очень многие носили на пальцах красную нить, а некоторые повязывали даже сразу несколько.

— Что это за обычай?

— Ну, как сказать, — улыбнулся Сань Лань, — вообще-то это тоже связано с тем самым Хуа Чэном.

— А?

— Он и его вторая половинка носят на пальцах такие нити. Многие люди в этом подражают им, нить означает молитву о заключении брака или что человек уже влюблён.

Се Лянь слушал, не шевелясь, затем произнёс:

— Получается… этот Хуа Чэн всё-таки весьма поразительная личность? Раз люди столь рьяно стремятся ему подражать…

— Поразительная или нет… смотря с кем сравнивать. Кстати, даочжан, кажется, на пол что-то упало, позволишь мне поднять и взглянуть?

Тут до Се Ляня наконец дошло, что он всё это время сохранял атакующую позицию. Когда он понял, какой вышел конфуз, весь его гнев как рукой сняло, и принц моментально опустил руки.

— Прошу прощения, прошу прощения. Сань Лан, я правда… в самом деле виноват перед тобой. Погорячился и опять неправильно тебя понял…

Сань Лан, всё время сохранявший спокойствие, склонился и что-то подобрал с пола.

— Ничего страшного. Даочжан, это ты обронил?

Он выудил из беспорядка, царящего на полу, золотой листок, который, должно быть, выскользнул из рукава принца, когда тот нанёс удар. Се Лянь только собирался ответить, как вдруг Сань Лан поднёс листок к глазам, сощурился и сказал:

— Хм? Вещица на вид… кажется знакомой.

После он неторопливо достал кое-что из-за пояса. Ещё один золотой листок. И оба оказались совершенно одинаковыми!

У Се Ляня вырвалось:

— Так значит, это твоё?

— Гм. Я действительно выронил немного, поэтому и вернулся на поиски…

Се Лянь, боясь, что его превратно поймут, поспешил оправдаться:

— Сань Лан, послушай, я всё объясню.

— Не стоит так волноваться. Разумеется, я выслушаю твои объяснения, даочжан.

Се Лянь вздохнул с облегчением.

— Вот как было дело. Эти золотые листки я подобрал только что на улице. Вначале хотел дождаться владельца, чтобы вернуть находку ему, но прождал больше двух часов, и никто не пришёл за ними. А я в самом деле… — На этом моменте принц почувствовал укол стыда и опустил голову, тихо продолжив: — Потому и… позволил себе распорядиться находкой на своё усмотрение, решил занять немного и купить съестного, как раз ту самую маньтоу… Я намеревался впоследствии вернуть долг в двойном размере, но, что ни говори, выходит, я… взял их без спроса. Прошу меня простить.

Сань Лан, расплываясь в улыбке, произнёс:

— Даочжан, к чему извинения? Это ведь совершенно нормальный поступок! Не говоря уже о том, что я изначально и намеревался пригласить тебя отобедать вместе, и та маньтоу в итоге всё же досталась мне. Не обращай внимания на такие пустяки. Тебе это не кажется чудесным совпадением? Удивительно, что потерянные мною деньги нашёл именно ты, даочжан. Поистине, что называется «если встреча суждена, мы найдём друг друга и за тысячу ли» [322].

Се Лянь, заполучив прощение, почувствовал, что сердце перестало сжиматься.

— Но должен заметить, Сань Лан, что впредь тебе следует проявлять осторожность. Золото так явно упало на землю, а ты даже не заметил. В следующий раз не стоит быть столь невнимательным!

Тем временем дрожащие от страха слуги трактира вмешались:

— Уважаемые гости, вы успокоились или нет, кря? Если успокоились, давайте подсчитаем плату за сломанный вами стол, кря!

Се Лянь виновато замолчал. В прошлом он без лишних разговоров мог бы возместить сколько потребуют, но сейчас он даже маньтоу не мог себе купить.

Сань Лан же ответил:

— Конечно. Запишите всё на мой счёт.

Очевидно,