Альфа Джакс - Си Джей Праймер

Мы с Куинн прощаемся, обнимаем всех и наконец выходим. В машине она молчит, но я не придаю этому значения до тех пор, пока мы уже не выезжаем из Вестфилда, а она всё ещё ничего не сказала. Я бросаю на неё взгляд и вижу, что она сидит, подтянув одно колено к груди, и смотрит в окно со стороны пассажира так, будто глубоко о чём-то задумалась.

— Всё нормально? — осторожно спрашиваю я, сворачивая на лесную дорогу к комплексу.

— Да, — вздыхает она, всё ещё глядя в окно. Потом делает паузу, поворачивается ко мне и несколько секунд изучает моё лицо, прежде чем добавить: — У тебя потрясающая семья.

Я улыбаюсь, бросая на неё косой взгляд. — Они немного сумасшедшие.

— Они замечательные.

Я согласно киваю, и между нами на какое-то время повисает тишина, прежде чем Куинн снова заговаривает. Она смотрит в окно, и голос у неё тихий.

— Тебе повезло.

То, как она это говорит, заставляет у меня сжаться грудь и обжечь горло. Она права — мне повезло. Я слишком редко об этом думаю, и почти никогда не вспоминаю о том, что не у всех есть такая семья, как у меня: оба родителя, близкие братья и сёстры. Семья, которая ладит между собой и любит проводить время вместе. У Куинн этого нет, и мне больно за неё, особенно потому, что я вижу, как сильно она этого хочет. Сегодня вечером она вписалась в мою семью так, будто была именно там, где ей и место.

Остаток дороги до комплекса мы оба молчим, погружённые в свои мысли. Я заезжаю на своё парковочное место, глушу двигатель и снова смотрю на Куинн. Её лицо отражается в пассажирском стекле, и оно такое красивое, что от этого больно.

Она замечает мой взгляд в отражении, поворачивается ко мне с лукавой улыбкой и тянется отстегнуть ремень. — Спасибо, что взял меня с собой. Было здорово.

— Да, в любое время.

Между нами снова тянется пауза, пока Куинн проводит зубами по нижней губе, и мой взгляд невольно следует за этим движением. Мне до боли хочется сделать то же самое с этими пухлыми розовыми губами, но как раз в тот момент, когда я собираюсь наклониться и поцеловать её, она открывает пассажирскую дверь и выбирается наружу.

— До встречи, Джаксон, — выдыхает она, спрыгивая на землю и разворачиваясь ко мне лицом. В одной руке у неё контейнер с оставшейся лазаньей, а другой она держится за край двери и улыбается мне. — Ещё раз спасибо. — Эй, — окликаю я её, когда она уже начинает закрывать дверь.

Куинн останавливается и снова заглядывает в машину.

— Мы так и не поговорили о вчерашней вечеринке у купальни… ты ведь в сообщении вчера ночью сказала, что хотела мне что-то про неё рассказать?

— Это подождёт, — отмахивается она. — В следующий раз.

Она захлопывает дверь, и я смотрю в зеркало заднего вида, как она идёт через парковку к комплексу. Когда она скрывается за углом, я ещё минуту или две подожду, прежде чем сам выйду и зайду внутрь.

Потому что именно так мы теперь и живём — скрываемся и стараемся не попасться. Мне не следовало бы хотеть проводить её до самой двери, не следовало бы хотеть устроиться с ней рядом на диване у моих родителей так, будто мы настоящая пара. Я не могу позволить себе хотеть этого с Куинн.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

Куинн

Мне не стоило ехать с Джаксом к нему домой на воскресный ужин. Я поняла это в ту же секунду, когда он предложил, сказав, что для него не проблема привести домой подругу на ужин, — потому что мы не друзья, не по-настоящему. Я поняла это в тот момент, когда переступила порог его дома и познакомилась с его семьёй — все они чудесные, тёплые и радушные. Я поняла это в ту секунду, когда его младшая сестра сказала, что он никогда раньше не приводил домой девушку, и я поняла это, когда мы уютно устроились на диване и потеряли счёт времени. Мне не стоило ехать, потому что это перетащило то, что между нами, через какую-то невидимую черту, и теперь я не уверена, сможем ли мы вернуться назад.

С тех пор меня не отпускает тревожное чувство, будто мы не можем просто оставить всё как есть. Нам нужно вернуться на рельсы, вернуться к тому, какими между нами всё должно быть. Вернуться к чему-то простому и несложному. Поэтому вскоре после того, как мы возвращаемся в комплекс, я отправляю Джаксу сообщение и велю оставить дверь незапертой. Я даже не жду отбоя, чтобы сделать свой ход — просто босиком, в пижаме, небрежно прохожу по коридору, убеждаюсь, что никого нет, и проскальзываю в его комнату.

Оказавшись внутри в безопасности, я запираю дверь, а потом оборачиваюсь и оглядываю комнату Джакса. Я здесь впервые и не знаю, чего ожидала, но тут… чище, чем я думала. Даже аккуратно. Всё будто лежит на своём месте — даже грязная одежда свалена в корзину у шкафа, а не разбросана по полу. Джакс лежит на кровати в одних спортивных шортах, развалившись поверх тёмно-синего одеяла. Одна рука у него закинута за голову, и его крепкое тело резко контрастирует с мягкостью подушек и одеяла, на которых он раскинулся.

Когда я вхожу, он переводит взгляд на меня, бросает телефон на кровать и одаривает меня улыбкой, которая способна сбить с ног. — Привет, красавица.

От этого низкого, бархатного голоса у меня перехватывает дыхание. Я просто несколько секунд смотрю на него, отмечая каждый изгиб и рельеф открытых мышц на его торсе и то, как его волнистые тёмно-русые волосы каким-то образом выглядят идеально, даже когда растрёпаны. Пока я его рассматриваю, его бледные серо-голубые глаза тоже скользят по моему телу и вспыхивают намерением, когда доходят до моих. О да. Мы оба сейчас думаем об одном и том же.

Пока я успеваю сделать в его сторону всего один шаг, Джакс уже скатывается с кровати, встаёт на ноги и пересекает комнату ко мне. Наши тела сталкиваются с головокружительной силой — повсюду только руки, губы и жар искрящейся кожи между нами. Он впивается в мой рот жадным поцелуем, наши языки переплетаются, пока руки блуждают по телам