Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды - Яра Вереск

В день, когда настала пора ехать во дворец, на тот самый бал открытия сезона, тучи внезапно разогнало, выглянуло холодное декабрьское солнце. Я стояла у зеркала в шелковом голубом платье, с высокой прической, украшенной гребешком с аквамаринами.

В этом платье я была очень похожа на маму. Она, правда, любила более яркие цвета, да и красилась куда более выразительно. Но я точно знаю — голубое шелковое платье она любила. И носила его очень редко только потому, что боялась повредить или испачкать. Мое голубое платье было совсем на то не похоже. У него была открытая спина, а по юбке струились нити тонкого стекляруса — как капельки росы. И сама юбка казалась одновременно и многослойной, и легкой, воздушной.

Когда я увидела его на витрине, то сначала даже не взглянула. Была уверена, что такое — не для меня. Это Шандор и поймал за руку, и подвел, и спросил: «Что, даже и примерить не захочешь?». Конечно, я примерила. И сняла потом с огромным сожалением…

К платью полагалось колье из аквамарина, с тем же узором, что на гребне. И браслет. Сейчас я сама себе казалась сказочной феей. Того и гляди начну исполнять желания…

Последнюю фразу я обронила вслух, и Шандор тут же отозвался:

— Надеюсь, мои?

— И твои. И свои.

Я никак не могла уложить в голове, что то, что со мной происходит — это на самом деле. И я на самом деле еду во дворец. На бал. Еду с лучшим в мире мужчиной. Еду в самом красивом платье, какое только можно придумать…

И впереди у меня еще много-много прекрасных и счастливых дней.

Шандор подошел и встал рядом. Ох! Черный шелк сорочки, украшенной едва заметной черной же вышивкой. Узкие брюки с широким поясом. Высокий, невероятно притягательный… на мгновение мне захотелось сказать: «А давай, никуда не поедем!».

Ведь не обязательно же мне знакомиться со всеми старшими домами империи именно сегодня? Будут и еще балы!

Но я промолчала. Это был значимый день и для меня, но для Шандора-то уж точно. Это ведь он — третий сын герцога Амида ди Риста. Это ему предстоит вскоре рассказать родным, где это он отхватил такое сокровище!..

— Пойдем! — шепнул Дакар. — Мотор ждет!

Снаружи было невероятно красиво! Всегда красиво, когда столько инея и света.

«Все будет хорошо!» — почему-то подумала я.

«А может, все-таки…».

Но Шандор уже отворил для меня дверцу. Сбежать — не удастся!

Глава 29

Большой императорский дворец и его маленькая тайна

Я никогда не была в Большом императорском дворце. Очень надеялась увидеть его целиком, но мотор подвез нас к парадным воротам, от которых виден лишь небольшой фрагмент фасада, потому что для удобства гостей здесь был сделан красивый навес, украшенный цветными магическими огоньками, которые перетекали по поверхности материала навеса, смешивались, произвольно меняли цвет и яркость. Как чудесные цветы среди зимы. Несмотря на то, что час был еще не поздний, над городом повисли сумерки.

Мы, как и другие гости, ступили под навес, на синюю (в цветах зимы) ковровую дорожку. С перепугу я выпрямила спину, и так крепко вцепилась в руку Шандору, что он даже шепнул:

— Ящерка, все хорошо.

Но где же хорошо, когда слева и справа толпятся зрители и журналисты, а идти добрых пятьдесят шагов в перекрестье их взглядов.

Я, было время, спрашивала у родителей — какой он, дворец? Граф говорил — «Там шумно, людно, и вокруг одни сплетники и интриганы. Но сделано добротно, и стиль есть!»

Мама смеялась и дополняла: «Там действительно бывает шумновато, особенно в праздник. Но в целом, это чудесное место. Очень красивое. Особенно хороши два зала — парадный и коронный. Они украшены резьбой по камню и зеркалами, а среди картин есть несколько оживающих».

Я продолжала расспросы, но маме, кажется, дворец был не интересен, и она куда охотней рассказывала про дальние страны, в которых бывала, про обычаи и нравы людей, которые там живут. Рассказывала сказки нам с братом, но мне кажется, как раз их-то она сочиняла сама, потому что иногда казалось, что они всегда об одной и той же заколдованной принцессе, и темном волшебнике, которому удалось ее расколдовать.

Наконец мы миновали почетный караул и вошли во дворец. Сразу нас встретила широкая парадная лестница из белого резного мрамора. Такого белого, что страшно дотрагиваться.

— Я здесь не был лет пять! — шепнул мне Шандор, — обычно все пользуются входом для посетителей, это ближе к жилой части здания.

— А в этой части не живут?

— Нет, что ты. Это дорого, содержать такой дом. Здесь в обычные дни даже экскурсии водят.

Стены украшала лепнина и медные подсвечники, которые, впрочем, не горели. Горел магический свет под потолком, имитируя сияние старинных люстр.

Уму непостижимо, как в давние времена слуги зажигали в них свечи. Там же не две и не три, а несколько десятков.

— А в остальном, здесь поддерживают климат, прибираются. Император живет в другом крыле. И у него там нет всего этого…

Он сделал широкий жест рукой, и я без слов поняла. Император Игнас не любит помпезную роскошь. А ее здесь много!

Гости поднимались по лестнице, как нельзя более ей соответствуя: все в них говорило о богатстве и роскоши, от украшений и причесок до тканей, из которых были сшиты их наряды. Платья сидели точно по фигурам, где нужно — скрывая, где надо — подчеркивая. Мое голубое платье, всего час назад казавшееся верхом роскоши, было едва ли не самым скромным, хотя сидело так, как будто шилось на заказ: мастерица магической лавки подогнала его, даже не притронувшись к иголке и нитке. Ну и отлично! Меньше внимания.

В зале играла музыка, свет был куда ярче. Мастера иллюзий потрудились над тем, чтобы создать атмосферу праздника и ожидания чуда. Дакар знал многих присутствующих — здоровался, раскланивался, говорил изысканные комплименты, договаривался о будущих встречах, не забывая представлять «свою очаровательную спутницу».

— Верона Фелана, моя невеста.

Меня разглядывали с любопытством, но вслух никакого недовольства или сомнений не высказывали: дворец, это не академия. Репутация и дипломатия здесь значат больше, чем амбиции…

Тихий шепот в самое ухо:

— Прости, по-другому нельзя. Несколько танцев, прием у императора, и одно маленькое семейное представление… и мы сможем вернуться домой.

Судя