Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

подлый удар в спину. Но мы не дрогнули! Мы поймали убийцу! И сейчас, на ваших глазах, зло будет наказано, как будет наказано всё зло, поселившееся на нашей летающей тверди! Справедливость восторжествует!

Толпа одобрительно взревела. Кто-то начал повторять лозунг, известный мне по мемуарам Чуари Гонк: «Справедливости и озарений!» — но осознав его неуместность, заткнулся.

Диаба повернулся к Акане.

— Ты хорошо поработала, искательница. Хотя поиски слишком затянулись… Но ты доказала свою преданность. Теперь заверши начатое. Казни её, как просят добрые люди Свободной Вершины.

Акана развернула Эхну спиной к себе и выхватила из ножен кинжал.

Эхна перестала вырываться. Она выпрямилась, гордо вскинув голову, и посмотрела прямо на меня. В её глазах не было вызова, обращённого к толпе. Она не молила о пощаде своих палачей. Правда, не было в её взгляде и той непокорной ярости, какой любили козырять высшие, особенно в плену у низких. Эхна Намеш хотела жить. Но ей было противно умирать в окружении грязных дикарей. В её глазах проскользнула мольба, обращённая только ко мне. И это не мольба о помощи, Эхна понимала, что я ничего не могу сделать. Скорее она молила о том, чтобы её смерть не была напрасной.

Толпа недовольно загудела, призывая Акану не тянуть.

— Уважаемая, в чём заминка? — насмешливо спросил Диаба.

— Разве ты не желаешь сначала забрать её озарения?

Снова невозможно разобрать: Акана тянула время или искренне хотела помочь Диабе.

— Добрые люди Свободной Вершины желают её казни, — ответил Диаба. — Не беспокойся, мы своё возьмём. Мы всё равно…

Но Акана не дослушала болтовню Диабы — взмахнув кинжалом с «Тяжёлым Ударом», вонзила его в горло Эхны. Потом ещё несколько взмахов — с первого раза человека не разрубить даже с помощью озарения. Особенно, если не спешишь…

Голова Эхны покатилась по утоптанному снегу, а тело рухнуло мешком. Акана подхватила голову за волосы и швырнула её к ногам Диабы.

— Приказ выполнен, Владыка.

— Я и все остальные добрые люди Свободной Вершины довольны тобой.

Акана не ответила и прошла мимо Диабы. Повизгивая, нюхачи отпрянули от неё, как дворовые собаки. Синие отблески фонарей проскользнули по абсолютно круглой и чёрной поверхности её маски, как по скафандру какого-то недоброго инопланетянина.

Я смотрел на мёртвое лицо Эхны, на её открытые глаза, облепленные красным снегом, и ничего не чувствовал. Кажется, я просто страшно замёрз, пока бежал сюда… Я ждал, что из толпы вот-вот выскочит Реоа и, оглашая ночь своим писклявым голосом, прикажет всем расступиться и приставит голову Эхны обратно. Всё-таки привычка к исцелению от смерти настолько въелась в меня?

Через несколько минут над телом Эхны проступили контуры граней. Несколько грязных колдунов нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Вероятно, был их черёд получать грани умершего…

Кто был прав: я или лживая предательница, клявшаяся в верности Дивии? А виноват кто? Она или я, приведший свой отряд на бойню, уверенный в том, что знал, что делал. Должен ли я был послушать Акану? Или судьба Эхны уже была предрешена, а проклятая искательница посетила меня с какой-то другой целью? Да какая уже разница…

В лице Эхны, в её последнем взгляде, мой отряд умер во второй раз. И на этот раз — окончательно.

Из этого состояния меня вывел грязный колдун, он схватил голову Эхны и понёс обратно, ближе к телу.

Встав с колен, я развернулся и пошёл в темноту. За спиной слышались радостные крики. Кто-то, кажется контуженный выучка с разбитым хлебалом, выкрикивал одну и ту же фразу:

— Дайте мне её голову на блюде из небесного стекла. Дайте мне её голову… на этом… на блюде…

Добрые люди Свободной Вершины принялись разделывать тело мёртвой воительницы. Насколько я помню — последней надежды рода Намеш.

Если Чуари и оставила своим последователям какие-то заветы — они давно истолковали их по-своему. Будь она даже самым кровавым большевиком, она не допустила бы каннибализма.

✦ ✦ ✦

Весь следующий день я просто лежал в своём доме, смотрел в потолок и строил страшные планы мести Акане Ситт.

Удивительно, как легко она заняла место главной злодейки, вместо Диабы.

В моих фантазиях она погибла двенадцатью тысячью разных смертей. При этом, я старался не фантазировать о том, как именно я смогу убить Акану. Ведь я давно не небесный воин, а труженик Нутра, который ещё не успел так отожраться, чтобы стать тяжеловесным и неповоротливым. Я был как школьник, мечтавший наказать хулиганов, гонявших его по коридорам пинками.

Потом дошёл до того, что попытался встать на точку зрения Аканы Ситт. А что если она и в самом деле выполняла поручение Совета Правителей?

Но тут же себя осадил. Втереться в доверие Диабы можно и без того, чтобы принести в жертву отряд небесных воинов! И тем более без того, чтобы подарить Диабе столько секретов высших людей. Один я ценное приобретение, о котором раньше низкие и не могли мечтать — ни один пленный дивианец не обладал такой же толстой Линией Морального Права! А Реоа Ронгоа? В её лице Диаба приобрёл высококлассного целителя, каких ценили в самой Дивии. Или тот же Торан Зелдан, который прямо сейчас трудился во славу Свободной Вершины, улучшая ходовые характеристики летающих башен. Даже Сана Нугвари пригодилась — уж Диаба как-нибудь распорядится её пленительным озарением. Может, уже распорядился, передав его мощнотелой банщице.

Понятно, что и без нас Свободная Вершина сможет обойтись, как обходилась все прошлые поколения. Мы полезные, но не критически важные. И всё равно было бы большой глупостью отдавать врагам средства для укрепления своей мощи!

Словно понимая моё состояние, меня не посещали ни Диаба, ни Могад. Учить новый выводок малолетних дебилов летать тоже не звали.

В конце концов, мне самому надоело это страдание в одиночестве. Но у меня не было никакого плана. О побеге думать ещё бесполезнее, чем раньше. Всё, что я мог — это снова ждать. Я был уверен, что Акана снова заявится ко мне.

Я наконец встал с ложа и подошёл к сундуку с записями Чуари. За эти дни я даже забыл, на чём там остановился? Ага, вот свиток, на котором остановился.

В прямоугольный дивианский кубок налил травяной чай из котелка, висевшего над очагом, и продолжил чтение мемуаров Льва Эммануиловича Иванова, большевика и советского геолога, ставшего Чуари Гонк.

Глава 26

Черный дым и брызги желчи

Под управлением Чуари и соратников, тоже овладевших мастерством вращения шаров