Древо Вечности 4 - SPAIZZZER

Глаза Колетт загорелись. — О, это так

— В общем, дневник находится в одном из деревьев. Мы не увидимся с Эоном, если только вы сами не захотите, — сказала Кей и повела их к дереву. У дерева была волшебная дверь, и они прошли сквозь нее, чтобы увидеть книгу.

Книга представляла собой огромный фолиант; она немного увеличилась в размерах после того, как Кей вложила в нее свои воспоминания некоторое время назад.

— Что ж, она здесь. Все, что вам нужно сделать, это прикоснуться к ней, и она начнет взаимодействовать с вами. Я оставлю вас, чтобы вы могли провести с ней время наедине. Остальные предметы героев находятся внизу. Дерево разрослось, образовав внутри несколько этажей. Дневник был на первом, а остальные предметы, оставленные предыдущими героями, находились внизу.

Чун поднял руку. — Я сделаю это первым.

Прабу покачал головой. — Нет. Она явно волшебная, так что я сделаю это. Прабу подошел и прикоснулся к дневнику, и просто замер.

— Прабу?

Он просто застыл. Чун тут же повернулся к Колетт. — С ним все в порядке?

— Он жив, — сказала Колетт. — Внутри вихрится много магии.

Прабу повернулся. — М-мне мне нужно время. Мне нужно это осмыслить. Он волшебным образом придвинул стул и просто сел, положив одну руку на фолиант. — Просто, э-э расслабьтесь?

Колетт, Чун и Хафиз пожали плечами и вскоре расположились на стульях и подушках в дереве. Вся зона была оформлена как уютная библиотека. Прабу просто сидел, закрыв глаза. Примерно через час он встал и повернулся.

— Да. Теперь я в порядке. Хотите попробовать? Мне нужно в туалет.

— Что это было? — спросил Чун.

— Это это как сгущенные воспоминания и личности героев до нас, и их уроки. Что они видели, что говорили боги, что они узнали от демонов. Это просто как всего понемногу. Даже воспоминания Кей там есть.

Чун кивнул и сел туда, где сидел Прабу, и тоже прикоснулся к нему. Он тоже замер и просидел там около часа. В некоторые моменты его лицо менялось, выражая различные эмоции, такие как боль, как горе. В конце концов, он встал.

— Я ошибался. Кену нужно это увидеть. Чун посмотрел на Колетт и Хафиза, которые все еще ждали своей очереди.

— Хм. Вот это да! Неужели какая-то дурь так меняет мнение? Колетт посмотрела на Хафиза. — Как думаешь, мы можем прикоснуться к книге вместе? Нет смысла, чтобы только один из нас мог касаться ее одновременно.

Хафиз лишь кивнул в знак согласия. Он подождал Колетт, и они оба придвинули стулья и прикоснулись к книге вместе.

Чун встал, и примерно в это же время Прабу вышел из туалетной комнаты. Прабу направился прямо к закусочной стойке в углу. — Как я мог пропустить закуски?

Чун закатил глаза. — Серьезно, Прабу. Время для закусок, когда мы только что такое увидели? Он указал на книгу. Прабу фыркнул и начал есть. — Правда?!

— Все, что я видел, совершенно ясно показало, что мы всего лишь пешки. Можно ведь и насладиться сначала, — жевал Прабу. — А я начну с еды, когда захочу.

Лучник лишь закатил глаза. Отсюда, из дерева, где хранился дневник, я мог наблюдать за их разговорами и подслушивать их. Лучник и архимаг заняли противоположные стороны стола, уставленного закусками. Чун лишь нахмурился. — Это очень негативный взгляд на вещи.

— Те, кто был до нас, явно так и думали, — жевал Прабу. — Некоторые из них предавались разврату и заводили множество любовников, возможно, в качестве акта мести.

Чун продолжал хмуриться. — Это просто оправдание. Боги, возможно, поставили нас в такое положение, наделив этой нелепой ролью героев, но мы все еще несем ответственность за свои поступки.

— Не тогда, когда они явно влияют на наши умы. Прабу продолжал есть. — Теперь, когда мы можем отстраниться и поразмыслить над тем, что мы делали, мы выглядим довольно безумно. Юные подростки, отправленные в другой мир с миссией сражаться с демонами, обладая суперспособностями. То, как мы посвятили себя этому делу и продолжали его, несмотря на увиденные ужасы, — я почти уверен, что боги приложили к этому руку. Никто из нас четверых не сломался от смертей или ужасов. Я видел столько изуродованных частей тел.

Чун, похоже, не ожидал такого от своего соратника.

— Итак, магическое влияние богов явно направлено не только на то, чтобы мы выполняли свою работу. Вероятно, оно также помогает нам противостоять ужасам этого мира. Оно ожесточило наши чувства, притупило нашу чувствительность к смерти и крови. Я имею в виду, кажется, что прикосновение богов пытается вбить эти цели в наш разум и до некоторой степени превращает нас в роботов. Ладно, роботы — это слишком сильное слово. Боги делают нас одержимыми демонами, и я вижу по нашим предшественникам, что они пытались справиться с этой одержимостью другими одержимостями и пороками. Я уже вижу это в себе, с закусками.

Чун фыркнул. — Разве то, что ты стал архимагом, делает тебя таким внезапно умным?

— Иногда. Я почти уверен, что система сделала меня магом, потому что я умнее, чем кажусь. А ты лучник, потому что весь такой напряженный и все такое. Как сильно натянутая тетива. Типа, тебе нужно расслабиться, чувак.

— Иди к черту! Это вызвало смех у лучника.

— Я серьезно, Чун. Король демонов мертв, но со всем этим напряжением, что ты носишь в себе, твои мышцы сведет судорогой, и они задушат тебя насмерть. Архимаг протянул ему миску с закусками. Это были жареные во фритюре хрустящие листья, покрытые какой-то смесью. Мне, наверное, стоит попросить Люмуфа приготовить мне порцию как-нибудь, чтобы я знал, каково это на вкус.

— Всегда найдется следующий король демонов.

— Это все равно что сказать, будто у тебя статистически 0.0001 процента шансов умереть, когда ты едешь на автобусе.

— Что и случилось с нами.

Прабу замолчал и понял, что, кажется, сказал что-то глупое. — Тут ты прав.

На этот раз Чун откусил, вместо того чтобы воздерживаться. — Знаешь что? Это на самом деле довольно вкусно.

— Я же говорю! — Прабу кивнул.

— Но если серьезно. Нам нужно что-то делать. Я имею в виду, мы знаем, что король демонов может нас видеть. Они могут видеть нас, как только мы достигнем определенного уровня