Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

который трещал по швам из-за слишком высокого давления. Ему нужно было выбросить этот огонь наружу. Выплеснуть его, разрядить, ударить по чему угодно, лишь бы снять напряжение с раскалённых до предела энергетических узлов в плече и предплечье.

Он замахнулся, готовый послать широкую дугу уничтожающего пламени вдоль ущелья.

И тут пыль, поднятая недавним взрывом и обвалом, слегка рассеялась.

Среди каменной крошки, всего в двух десятках шагов от них, у основания узкой расщелины замерла фигура. Мальчишка. Лет десяти, не больше, в пыльной зелёно-коричневой тунике, слишком большой для его худых плеч. Местный. Земной ребёнок, который, вероятно, прятался здесь от патрулей или искал уцелевшие после боёв железки, и которого грохот драки с Аватаром выгнал прямо на открытое место.

Мальчик стоял, вцепившись грязными пальцами в лямку холщовой сумки, и смотрел на горящего Каэна расширенными от ужаса глазами. В этих глазах отражалось ревущее пламя. В этих глазах отражался солдат Народа Огня — демон в черной броне, несущий смерть.

Рука Каэна уже шла по дуге. Рефлекс Ложного Пламени, требующий разрушить любую цель, любую помеху, уже направил поток перегретой ци прямо в сторону ребёнка. Огонь жаждал пожрать эту маленькую, дрожащую жизнь, чтобы доказать свою силу.

— Нет! — выдохнул Каэн.

Слово потонуло в рёве пламени, но оно прозвучало внутри его сознания громче любого грома.

Воспоминания о собственных страхах, о боли, об унижениях на тренировочной площадке ударили его наотмашь. Он не для того выживал в этом жестоком мире, не для того спорил с системой и пытался найти Истинное Пламя, чтобы стать обычным карателем. Он не станет монстром. Только не так.

Каэн стиснул зубы с такой силой, что на губах выступила кровь. Мышцы правой руки свело чудовищной судорогой. Он вступил в прямое физическое противоборство с собственной энергией. Это противоречило всем правилам магии огня. Нельзя останавливать выброс, когда ци уже сформировалась — это равносильно тому, чтобы заткнуть пальцем извергающийся вулкан.

Но Каэн сделал именно это.

Он резко, ломая собственную стойку и выкручивая суставы, рванул руку вверх и в сторону, отклоняя вектор удара от ребёнка.

Струя гудящего, ослепительно-белого у основания и грязно-оранжевого на концах пламени ударила в отвесную скалу высоко над головой мальчишки. Раздался оглушительный треск. Камень не просто треснул — он взорвался от резкого перепада температур. Осколки шрапнелью брызнули во все стороны, а по скале потекли густые, дымящиеся капли расплавленного шлака.

Отдача была колоссальной. Внутреннее давление энергии, не нашедшей прямого выхода и искривлённой силой воли, ударило обратно в тело Каэна.

[Критическое предупреждение! Разрыв энергетического потока.]

[Повреждение основы: Зафиксирован глубокий ожог меридианов правой руки.]

Каэна отбросило назад. Он рухнул на спину, тяжело ударившись о горячий камень карниза. Огонь на его руке мгновенно погас, сменившись густым, едким дымом, поднимающимся от обугленных остатков форменного рукава.

Мальчишка из Царства Земли, издав сдавленный писк, закрыл голову руками от падающей каменной крошки, а затем развернулся и юркнул в узкую щель между валунами, исчезнув, как спугнутая ящерица.

В ушах Каэна стоял невыносимый звон. Он перевернулся на бок, подтянув колени к животу. Правая рука от пальцев до самого плеча онемела, а затем её прошила такая острая, пульсирующая боль, что перед глазами поплыли тёмные круги. Казалось, каждая вена под кожей превратилась в битое стекло.

Он жадно глотал ртом сухой, пыльный воздух, пытаясь восстановить сбитый дыхательный ритм. Но ритма больше не было. Дыхание стало рваным, поверхностным. Лёгкие горели. Система Истинного Пламени больше не показывала процентов синхронизации. Перед глазами висело только одно мрачное окно:

[Диагностика завершена.]

[Следствие использования Кредита Ярости: Временная мощь полностью истощила внутренний резерв. Жар: критически низкий. Контроль: обрушен.]

[Статус: Меридианы правой руки сильно повреждены. Требуется длительное восстановление и очищение цикла дыхания.]

— Эй… — хрипло позвал гвардеец, осторожно делая шаг в сторону лежащего кадета. В его голосе смешались страх и неуверенность. — Кадет… ты жив?

Каэн не ответил. Он смотрел на свою дрожащую, покрытую сажей и серым пеплом ладонь. Пальцы не слушались. Он попытался вызвать хотя бы крошечную искру, просто чтобы проверить, не выжег ли он свою магию дотла, но рука отозвалась лишь новым приступом тошнотворной боли. Никакого тепла. Только пустота и привкус гари во рту.

Вот она — цена ярости. Система не обманывала, называя это Ложным Пламенем. Оно даёт тебе ощущение власти ровно на то время, пока сжигает твоё собственное тело, а потом оставляет тебя пустым, сломанным и беспомощным.

Каэн закрыл глаза, прижавшись лбом к шершавому камню. Он был зол на себя. Зол за то, что поддался. Зол за то, что ему понравилось это чувство силы, пусть и на долю секунды. Он едва не убил невинного человека просто потому, что не смог совладать с выбросом адреналина и старым, въевшимся страхом показаться слабым.

Шаги послышались со стороны широкого спуска. Сначала глухие, почти неразличимые за гуляющим по ущелью ветром, затем всё более чёткие. Меренные. Тяжёлые.

Гвардеец тут же вытянулся по стойке смирно, несмотря на ссадины и порванный доспех. Каэн, превозмогая боль, заставил себя сесть, опираясь левой рукой о землю. Правая плетью висела вдоль тела.

Из-за поворота скалы показалась массивная фигура. Генерал Айро.

Он спускался по неровным ступеням, выбитым в породе, не проявляя ни малейшей спешки, но в каждом его движении чувствовалась скрытая, монументальная тяжесть. Айро не был похож на того добродушного старика, который предлагал чай во время шторма или шутил про экзотические растения. Сейчас это был Дракон Запада. Тот самый человек, который пробил Внешнюю стену Ба-Синг-Се.

Его взгляд быстро и цепко просканировал открывшуюся картину: расплавленный камень над расщелиной, трясущегося гвардейца, чёрные следы на карнизе и, наконец, Каэна, сидящего в луже собственной слабости.

Генерал подошёл ближе. В воздухе вокруг него не чувствовалось жара, но Каэн физически ощутил давление чужой, подавляющей ци, которая заполнила всё пространство карниза. Это была не агрессия Зуко. Это была абсолютная, непоколебимая стабильность. Как гора.

Айро остановился в шаге от Каэна. Он не задал ни единого вопроса. Не спросил, почему кадет применил силу такой разрушительной мощи, не спросил, куда делся Аватар или почему гвардеец чуть не упал в пропасть.

Взгляд генерала опустился на изувеченный рукав Каэна. Ткань на предплечье всё ещё слабо тлела по краям, выпуская тонкие струйки едкого дыма, грозя разгореться вновь от любого порыва ветра.

Айро медленно опустился на одно колено. Его лицо оставалось непроницаемым. Он протянул свою широкую, мозолистую ладонь и двумя пальцами — легко, почти небрежно — перехватил запястье Каэна чуть ниже зоны ожога.

Каэн инстинктивно дернулся от боли, но