Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

Они ушли.

Каэн прижался лбом к холодному камню, чувствуя, как дрожат руки.

«Вот он. Аватар».

Внутри не было ни восхищения, ни фанатского трепета. Был только животный ужас. Там, на карнизе, Каэн думал о них как о детях, которых нужно спасти от жестокого принца. Но сейчас, сплевывая набившуюся в рот пыль, он понял пугающую истину. Для Аанга он, Каэн Рэн, не был человеком с глубоким внутренним миром и двойной лояльностью. Для Аватара он был просто безликим магом огня в красно-черной броне. Одной из мишеней, которую нужно было снести с пути, чтобы выжить.

Если бы Каэн стоял чуть левее, эта воздушная волна сбросила бы его в каньон, переломав позвоночник о скалы, и никто из команды Аватара даже не обернулся бы посмотреть на его падение.

— Трусы! — хрипло закричал Зуко, поднимаясь на ноги и в бессильной ярости посылая еще одну струю огня в пустое небо. — Поднимайтесь! Всем встать! Мы возвращаемся на корабль! Они не могли улететь далеко!

Каэн с трудом заставил себя сесть. Мышцы ныли, на левом бедре, где доспех смяло ударом о камень, расцветала острая боль. Он посмотрел на свои ладони, покрытые ссадинами и грязью.

«Ты ничтожество в этой игре», — мрачно признался он самому себе. «Твой точечный нагрев и пассивный контроль дыхания — это песчинка против тайфуна».

— Кадет! — голос Джи прорезался сквозь звон в ушах. Лейтенант вытирал кровь со лба. — Помоги раненым! Осмотреть строй!

Каэн кивнул, хотя лейтенант уже не смотрел на него. Он начал медленно подниматься, опираясь на шершавый валун. Пыль постепенно рассеивалась, открывая масштаб разрушений: вырванные с корнем кустарники, глубокие борозды в земле и разбросанное снаряжение.

Внезапно со стороны восточного края плато, там, где склон круто уходил вниз, к острым каменным зубьям на дне каньона, раздался влажный треск.

Каэн замер, мгновенно повернув голову.

Один из гвардейцев — тот самый, что заметил теплый камень на карнизе часом ранее, — отброшенный воздушным ударом, лежал у самого края. Он был без сознания или сильно оглушен. Но проблема была не в этом.

Ударная волна подмыла край уступа. Серая, испещренная трещинами порода под тяжелым доспехом солдата начала крошиться.

— Эй! — Каэн дернулся вперед, забыв о боли в бедре.

Камень издал протяжный хруст. Огромный кусок карниза просто откололся и поехал вниз по крутому склону, увлекая за собой бесчувственное тело.

Солдат очнулся от резкого движения. Его глаза в прорезях шлема распахнулись в панике. Он попытался ухватиться за ускользающую землю бронированными перчатками, но сталь лишь высекла искры из камня, не найдя опоры. Он скользил вниз, навстречу вертикальному обрыву.

Глава 46. Спасти своего

Скрежет бронированного металла о крошащийся камень разорвал гулкую тишину, повисшую над плато после ураганного взрыва.

Каэн замер, наполовину поднявшись с земли. Его бедро пульсировало тупой болью после удара о валун, а в ушах всё ещё стоял свист неестественно плотного ветра, сорвавшегося с посоха мальчишки-мага воздуха. Воздух вокруг пах пылью, озоном и влажной землёй, вырванной с корнем из неглубоких расщелин.

Гвардеец скользил вниз. Тяжёлый красно-чёрный доспех, созданный для того, чтобы внушать страх и отражать скользящие удары, сейчас играл роль смертоносного груза. Металлические пластины не давали зацепиться за осыпающийся сланец. Пальцы в перчатках судорожно скребли по камню, оставляя белесые царапины, но порода просто отслаивалась кусками, увлекая человека к краю обрыва. До пропасти оставалось не больше трёх десятков шагов по крутому, почти отвесному склону.

«Оставь его», — скользнула в голове Каэна холодная, кристально чёткая мысль.

Это было логично. Этот солдат был частью машины. Частью того самого отряда, который загнал подростков Племени Воды в ловушку, который собирался сжечь Аватара, который слепо и бездумно подчинялся приказам одержимого принца. Если он упадёт, на одного преследователя станет меньше. Аанг улетел. Никто не осудит рядового кадета за то, что тот не успел поймать падающего в пропасть тяжеловооруженного гвардейца после того, как их всех раскидало тайфуном. Это война. На войне враги умирают.

Но когда Каэн посмотрел в расширенные от животного ужаса глаза гвардейца, мелькнувшие в прорези шлема, его внутренний ритм сбился.

Если он позволит этому человеку разбиться о скалы просто потому, что это «удобно» для баланса сил, чем он будет отличаться от тех офицеров, которых ненавидел? От тех, кто отправлял кадетов на убой ради тактического преимущества? Огонь, который он пытался в себе выстроить — огонь дыхания, жизни и солнца, — не мог питаться гнилью расчётливого убийства бездействием. Это было бы то же самое Ложное Пламя, только вывернутое наизнанку. Спрятанное за маской фальшивой праведности.

Каэн сжал зубы так, что скрипнула челюсть.

— Твою мать! — вырвалось у него хриплое ругательство.

Он сорвался с места. Боль в отбитом бедре прострелила ногу, но адреналин заглушил её на второй же секунде. Каэн не побежал к краю — он бросился прямо на пологий склон, превращая падение в контролируемое скольжение. Камни рвали ткань форменных штанов, обдирали кожу на голенях, пыль забивалась в нос.

Гвардеец уже пересёк критическую черту. Его ноги сорвались в пустоту. Он издал сдавленный, жалкий хрип, когда его тело начало переваливаться за край карниза, туда, где каньон ощетинился острыми базальтовыми пиками.

Каэн вытянулся всем телом, скользя на животе, и в последний момент его пальцы вцепились в ремень на наплечнике солдата.

Рывок был такой силы, что плечевой сустав Каэна хрустнул. Его дернуло вперёд, протащив по камням по самому краю бездны. Вес бронированного взрослого мужчины, помноженный на ускорение падения, был неумолим. Каэн почувствовал, как его собственные ноги отрываются от стабильной породы. Они падали оба. Инерция тянула их вниз.

«Дыши», — приказал он себе, когда земля ушла из-под живота, и половина его тела оказалась на весу над пропастью.

Вдохнуть на два счёта не вышло — грудь сдавило ремнями чужой брони. Паника ледяными когтями впилась в горло, грозя погасить внутреннюю Искру. Но Каэн не стал бороться с паникой. Он пропустил её через себя, зацепившись за крошечный якорь пассивного контроля, выработанного в котельной. Ему нужна была не ярость, чтобы сжечь врага. Ему нужна была точка опоры.

Он перехватил ремень левой рукой, а правую с силой впечатал в отвесную стену уступа прямо под собой.

Идея была безумной. Он не мог подтянуть солдата. Не мог забросить его наверх. Но он мог изменить вектор их падения, используя огонь не как оружие, а как кинетический импульс. Как реактивный двигатель.

«Точка сброса. Отдача. Не жечь — оттолкнуть!»

Он