Аватар. Я маг огня с Системой Истинного Пламени. Том 1 - 2pKov

сливаясь с тенями. Каэн остался стоять перед осыпью. Секунду он смотрел им вслед, чувствуя, как внутри борются два инстинкта: желание выжить любой ценой, выполнив приказ, и тошнотворный ужас перед тем, что он должен будет сделать.

«Я не убийца», — сказал он себе, тяжело вздохнув.

Он полез вверх по осыпи. Камни скользили под ногами, но он использовал дыхание, чтобы стабилизировать центр тяжести. «Сцепление с землей», базовый навык, сохранившийся после шторма, помогал ему двигаться тише и увереннее.

Поднявшись на карниз, Каэн оказался в узком проходе, зажатом между отвесной стеной и краем обрыва. Отсюда главное русло каньона было не видно, но голоса теперь звучали отчетливее. Они доносились откуда-то спереди и чуть снизу.

Он двинулся вперед, стараясь ступать на плоские камни, чтобы не поднимать пыль. В голове билась одна мысль: обогнать Зуко. Оказаться там первым. Предупредить их, спугнуть, сымитировать промах — что угодно, чтобы сорвать идеальную засаду принца.

Карниз свернул за выступающий валун, и Каэн оказался на небольшой ровной площадке, покрытой слоем пыли и мелкой гальки. Тропа здесь сужалась, превращаясь в естественный мостик между двумя сторонами ущелья.

Каэн сделал шаг и резко остановился, уставившись себе под ноги.

Дыхание перехватило.

На ровном слое пыли, прямо по центру его маршрута, отпечатались следы. Но не огромные лапы бизона. И не тяжелые кованые сапоги солдат Народа Огня с их характерным ребристым протектором.

Это были человеческие следы.

Две цепочки отпечатков. Одни чуть побольше, вдавленные глубже — кто-то нес на спине тяжелый груз. Мягкая подошва, сшитая из кожи, без твердого каблука. Следы жителя полюса. Рядом с ними — следы поменьше, легкие, едва касающиеся земли. Девичьи шаги.

Они не спустились в главное русло каньона, как предполагал Зуко. Аанг и его летающий бизон, вероятно, остались внизу, в широкой части, но Катара и Сокка пошли верхним путем. Возможно, искали дрова. Возможно, осматривали местность.

И они прошли здесь буквально несколько минут назад. Следы вели прямо по карнизу, огибая скалу.

Каэн медленно поднял голову. Тропа впереди ныряла в узкую расщелину. Если он сделает еще двадцать шагов, он выйдет прямо им в спину. Отрезанный от Зуко скалами, невидимый для гвардейцев.

Один на один с братом и сестрой из Племени Воды.

Внизу, в главном ущелье, лязгнул камень — гвардейцы выходили на позицию. Зуко был готов нанести удар по Аангу. А Каэн стоял на пути тех, кто был для Аватара важнее всего на свете.

Справа, на уровне груди, в скале виднелась глубокая трещина, из которой тянуло сквозняком. Если пустить в нее поток пламени, огонь с ревом вырвется наружу, предупреждая всех на милю вокруг. Но тогда Каэн выдаст себя принцу. Зуко не простит «случайного» выброса огня. Это будет расценено как саботаж. Как предательство.

А если он пойдет вперед по следам, как приказано… ему придется поднять руку на тех, кого он не имел права ломать.

Каэн посмотрел на отпечаток мягкого сапога на пыльном камне. Выбор больше не был игрой вероятностей. Он обжигал холодом реальности, требуя ответа прямо сейчас.

Глава 43. Следы на мокром камне

Отпечаток мягкого сапога на влажной земле был пугающе чётким. Глубокий след на спрессованной пыли карниза, там, где утренний туман осел мелкими каплями на камне. Рядом — ещё один, чуть больше.

Каэн замер, глядя на эти следы. Ветер, гуляющий по узкой расщелине, холодил влажную от пота шею, но внутри у кадета всё сжималось от лихорадочного, сухого жара.

Внизу, в главном русле каньона, лязгнула броня. Резкий, отрывистый голос лейтенанта Джи раздавал команды гвардейцам, расставляя их по позициям для засады. Они готовились взять Аватара в клещи. А здесь, на верхнем ярусе, в стороне от основной тропы, Каэн стоял один на один с доказательством того, что двое подростков из Племени Воды только что прошли прямо у него под носом.

«Если я позову остальных, их схватят, — пронеслась в голове тяжёлая, как свинцовая чушка, мысль. — Зуко не будет церемониться. Он выжжет этот карниз, если потребуется. И я докажу свою полезность. Я выполню приказ. Я выживу».

Пальцы в форменных перчатках непроизвольно сжались в кулаки. В голове снова зазвучал безжалостный голос принца: «Завтра в это же время. Будем выбивать из тебя эту трусость». Ультиматум. Либо ты полезен, либо ты балласт, который сбросят в первой же колонии Царства Земли. Система Народа Огня не терпела слабых.

Каэн опустился на одно колено, тяжело опираясь рукой о скалу. Камень был холодным и скользким. Он смотрел на отпечаток девичьего сапога. Катара. И Сокка. Они не были для него просто именами из старой сказки. Сейчас это были живые люди, которые шли впереди, не подозревая, что смерть дышит им в затылок.

— Я не стану таким, как они, — одними губами прошептал Каэн.

Страх быть выброшенным, уничтоженным армейской машиной всё ещё грыз его изнутри, царапал рёбра, требовал подчиниться уставу. Но стоило ему представить, как пламя гвардейцев обрушивается на спины убегающих брата и сестры, как к горлу подступила тошнота.

Нужно было избавиться от следов. Но как? Затоптать? Каньон усыпан мелким щебнем и мокрой от росы пылью. Гвардейские сапоги оставят здесь такие борозды, что любой следопыт поймёт: кто-то намеренно топтался на месте. Смести? У него нет ни метлы, ни ветки, а рукав куртки оставит неестественно гладкую полосу.

Огонь.

Каэн опустил взгляд на свои ладони. Огонь Народа Огня — это разрушение. Это взрыв, пепел и крик. Так его учили. Так работало Ложное Пламя. Но Система постоянно твердила о другом. О контроле. О тепле. Об основе.

Он снял перчатки и сунул их за пояс. Придвинулся ближе к цепочке следов, ведущей за поворот скалы. До спасительного сухого камня, где отпечатки терялись естественным образом, было шагов десять. Десять шагов мокрой, предательской пыли.

Вдох на два шага. Выдох на три. Рабочий ритм из котельной, который не раз спасал его от паники, сейчас должен был спасти чужие жизни.

Каэн раскрыл ладони и завис ими в паре дюймов над первым следом. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь не на гневе, не на желании сжечь или уничтожить. Он думал о солнце, согревающем утренний камень. О жаре печи, испаряющем влагу. О «Ровной ладони» — технике, которую он использовал для подавления, а не для убийства.

«Только тепло. Никаких искр. Никакого пламени».

Жар медленно потек по меридианам рук. Это было мучительно сложно. Внешнее давление страха подталкивало выплеснуть энергию резким ударом, но Каэн стиснул челюсти, силой воли удерживая пассивный контроль дыхания. Меридианы заныли, противясь