Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

А потом лич прыгнул.

Джета услышала резкий треск и вопли людей, оказавшихся в ловушке внизу, когда вода прорвалась сквозь шлюзы. На дальний край подземного резервуара с грохотом обрушился бурный грязный поток, разбрасывая палатки, круша платформы и унося с собой людей.

Над ее ухом прозвучал голос мальчика-призрака:

— Идем! Быстрее! Здесь пыль…

Она медлила не более секунды. Затем, развернувшись, вырвалась из толпы охваченных паникой изгоев и, перепрыгнув через бочку и кучу мешков, сиганула вниз по лестнице, больно приземлившись на самую нижнюю платформу. Вода уже поднималась, переползая через доски и захлестывая Джету по щиколотки.

Почти все остальные бежали к выходу, и на этом уровне оставались только пара глупых изгнанников, пытавшихся схватить все, до чего дотягивались руки. Но Джета и не пыталась выбраться. Пока что.

Она сжала кулаки, не представляя, что скажет Клакеру или сделает с ним. В ее сердце кипели жажда мести и ярость, но было и что-то еще, что-то связанное с мальчиком-призраком, с испорченной пылью, которую он искал. Он не предал ее, он оставался рядом. Ухватившись за дрожащие перила, она стала карабкаться по ним. Над нею парило маленькое, мерцающее голубым светом привидение с заметным волнением на лице. А еще наверху мелькнуло серое, забрызганное кровью существо.

Лич.

Преграждавший ей путь. Судя по звукам, разрывающий кого-то на кусочки. Оставленные его острыми когтями порезы на ее теле горели, словно пропитанные ядом. В душе Джеты зашевелился страх. Настолько сильный, что с ним невозможно было бороться. Ее талант никак не действовал на тварь, и когти той едва не разодрали Джете горло. Она огляделась в поисках другого пути, но наверх шла только эта лестница. Единственная дорога к пыли. Вода уже захлестнула нижние уровни Водопада. Мелькавшие в потоках тела, куски дерева и ткани засасывало в пенящийся центральный водоворот.

— Джета! — позвал ее призрак. — Сюда! Идем!

Лестница шла вдоль изогнутого края резервуара, удерживаемая похожим на паутину переплетением планок и подпорок. Посмотрев в ту сторону, в которую указывал призрак, Джета поняла, чего он от нее хочет.

— Нет, я не могу, — в ужасе прошептала она.

Привидение ничего не сказало, а только наблюдало за ней лихорадочно-черными глазами.

И вот она медленно перелезла через перила и опустилась в узкий проем между лестницей и стеной. Поджав колени и ухватившись руками за край перекладины, она поползла по нижней балке подпорок.

Под ней бешено вращался бурный водоворот. К голове прилила кровь, тяжело болтались косы и намокшие юбки. Руки болели, предплечья затекали. Джета поняла, что смертельно устала. Добравшись до того места, где находился лич, она замерла от страха, зрачки ее расширились. Заглянув в щель между половицами, она увидела зависшую над ней ужасную тварь. Но существо не наклонилось, не ощутило ее присутствия — должно быть, все ее внимание поглощал стоявший чуть далее на ступенях человек.

Джета поползла дальше, перебирая руками, под босыми ногами юноши, не видя его лица и не зная, кто это может быть. Добравшись до балкона, она осторожно перенесла вес тела на одну ногу, уперев ее в балку, приподнялась и перекатилась на площадку.

И замерла, пытаясь отдышаться.

А после поднялась на ноги.

В воздухе перед ней висело привидение с мерцающими голубыми волосами и наблюдало за личем внизу. Но внимание Джеты привлек появившийся перед ней из арочного проема светловолосый ребенок, босой, в длинном поношенном пальто с закатанными рукавами, и на мгновение ей показалось, что это тот самый мальчишка, который разговаривал с ней в камере. Майка. Но это была девочка. Она держала в маленькой руке маленький ножик и смотрела на Джету, безмолвная, как дым, с детскими, наполненными слезами глазами. Потом выронила нож и прижалась к стене, словно в ужасе. Не причинив ей вреда, Джета пронеслась мимо. Волочившиеся по грязи юбки оставляли мокрый след.

Ей хотелось закричать: «Клакер! Клакер! Где ты?»

И тут со стороны лестницы внизу раздался выстрел, потом еще один и еще. Джета остановилась. Светловолосая девчонка зажмурилась. Одна из пуль разнесла дерево в щепки и отрикошетила от стены.

Рука Чарли дрожала. Переползавшая под кожей с кисти на предплечье пыль зудела. Моргнув, он постарался очистить глаза от капель пота. Лич оскалил пасть с длинными сверкающими зубами, и Чарли показалось, что, несмотря на все беды и невзгоды последних недель, он вернулся в ту ужасную ночь у миссис Харрогейт, когда лич со скрежетом полз по потолку, клацая зубами, и от страха на его глазах выступили слезы. Попятившись, он с силой нажал на спусковой крючок, и револьвер Элис у него в руке звонко выстрелил. Потом он выстрелил еще раз и еще. Пули разносили в щепки деревянные перила и подпорки. Одна пуля угодила в плечо твари, отчего та резко дернулась, другая попала в ногу — и тварь повалилась на лестницу грудью вперед. Чарли не переставал нажимать на спусковой крючок, в панике почти потеряв рассудок, и «Миротворец» продолжал щелкать, даже когда закончились пули.

Но лич, будто пули были для него лишь досадной помехой, а боль от них не стоящим внимания пустяком, уже поднялся и, крадучись, подошел к перилам. Чарли в слезах выругался, швырнул оружие в монстра, который этого словно и не заметил, развернулся и побежал.

Он не знал, что еще можно сделать. Он уже почти ничего не соображал, только бежал вверх по ступеням, спотыкаясь и едва не падая, цепляясь за перила и заставляя себя ускоряться.

«Лишь бы добраться, — думал он, обращаясь неизвестно к кому. — Прошу, дайте мне добраться, только добраться».

Перед ним уже показался балкон — та площадка, у перил которой раньше стояла миссис Фик. Если бы только домчаться туда, забежать внутрь, запереть дверь или еще что-нибудь. Но он задыхался, а боль во всем теле была немыслимой. Пыль в нем словно горела. Оглянувшись, он увидел, что лич, как паук, карабкается по стене с необычайной ловкостью…

У Чарли закружилась голова, и он, пропустив очередную ступеньку, упал. От боли его затошнило. Секунду, показавшуюся вечностью, он лежал с бешено колотившимся сердцем.

А потом тварь настигла его. С серой, пахнущей смертью кожей. С тремя кроваво-красными полосами на шее, с длинными острыми зубами. Гораздо более дикая, свирепая и звероподобная, чем тот лич Уолтер, который напал на Чарли у миссис Харрогейт. Она переползла через него и присела, блеснув безумными глазами. В облике ее не было ничего человеческого. Руки, бедра и грудь были залиты кровью. Кровавыми пальцами существо потянулось к горлу Чарли.

И замерло.

Что-то удержало его руку. Лич дернулся, провел длинным