Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

Вернувшись на остров, я приказал Асмунду и кормчим заняться осмотром трофейного корабля и проверкой содержимого его трюма. Сам же отправился поговорить с Акке.

Ярл находился в прескверном настроении. Еще бы — так лопухнуться. И чего он медлил? Об этом я его и спросил.

— Мы сели на мель на дальней стороне острова! — горестно вздохнул Акке. — Пока снялись, вы уже сцепились с этими…

— М-да, не повезло, — покачал я головой. — Ничего, не вешай нос, ярл! Завтра мы обязательно подкараулим кого-нибудь еще, и тогда вы первыми пойдете в атаку. Так даже будет лучше — вы встретите жертву, а мы зайдем им в спину. Одинокого корабля никто совсем не испугается, а тут мы. Вот будет потеха!

— Много добра взяли? — вяло спросил Акке.

— Еще не знаю, мои хольды сейчас разбираются с этим. Надо бы с пленниками решить. Пойдешь со мной?

— Идем, — снова вздохнул ярл, поднимаясь с бочки. — Что думаешь с ними делать?

— Не знаю. Можно предложить им службу. Мне хирдманы, наверное, не нужны, своих достаточно. Хотя, присмотрюсь к ним, подумаю.

— А как же новый драккар? Для него нужны гребцы!

— Я, скорее всего, продам его на Эзеле. Конунгу Айварсу или тому, кто захочет. Мне достаточно и двух драккаров. Поговорим с пленниками, и я приму решение.

Мы вернулись к нашей стоянке.

— Хевдинг! Ты не поверишь! — глаза Асмунда, встретившего нас, лихорадочно блестели. — Драккар под завязку забит добычей. Чего там только нет — и посуда, и меха, и железо, и рыбья кость. А еще там очень много мешков с янтарем!

— Интересно, — пробормотал я, почесав макушку с отрастающими на ней волосами. — И откуда такие богатства? Сейчас узнаем. Асмунд, тащи-ка сюда пленников!

Я устроился на мешках с шерстью, заменивших мне кресло, поудобнее, и пригласил Акке присаживаться рядом.

Привели сдавшихся викингов Ингольфа. Их было двенадцать. некоторые имели легкие ранения, которые уже обработали и перевязали. Тяжело раненых в плен тут не брали, добивали сразу, проявляя своеобразное милосердие, чтобы не мучились.

Право начать разговор с пленниками я предоставил ярлу Акке, чтобы хоть как-то скрасить его огорчение.

— Я — ярл Акке с острова Эзель. Кто вы такие и откуда идете? — начал допрос тот.

Добровольно сдавшимся в плен викингам упираться и «играть в молчанку» смысла не было. Тем более, что они прекрасно видели, как позорно бежал, бросив своих людей на произвол судьбы, их вождь. Вперед выступил рыжий здоровяк с окровавленной повязкой на голове.

— Мы были хирдманами ярла Ингольфа по прозвищу Красавчик. Он из Рибе. У него там обширные земли — родовой одаль у устья реки. Мы направлялись в Пальтескью, чтобы продать добычу. Там же собирались отдохнуть. Может быть, наняться на службу к местному конунгу.

— Мое имя хевдинг Храфн. Сам ты кто? — спросил я. — Давно с Ингольфом ходишь?

— Меня зовут Эйвинд, я был хольдом у Ингольфа. Раньше мы хевдингу Лодуру служили, пока его Красавчик не убил. Нас пощадили, и ярл предложил служить ему.

— Нас — это кого?

— Десять нас тогда осталось, мы все перед тобой. А эти двое, — тут Эйвинд кивнул в сторону парочки пленников, стоящих особняком. — Не наши. Они с Ингольфом родичи.

— А что же вы своего хевдинга Лодура предали? — решил уточнить тогда Акке.

— Мы не предавали. Мы ему не родня, служили за деньги и долю в добыче. Так что, когда хевдинг умер, договор наш закончился. Вот мы и нанялись к новому работодателю.

— Откуда добыча? — поинтересовался я.

Здоровяк Эйвинд тяжко вздохнул. Ну да, уплыла эта добыча от него. Теперь ее поделим мы.

— Очень удачный вик. Напали на несколько селений куршей на побережье, — охотно начал рассказывать пленник. — Они занимаются добычей глеза54. Ингольф откуда-то узнал, что его свозят в одну деревню со всей округи, чтобы погрузить на купеческие кнорры и отправить караван на юг. Кто-то из купцов проболтался ярлу, вот мы и пошли туда. Много взяли. Да ты сам слышал, твой хольд сказал правду. Мы хотели продать глез в Пальтескье или где-то дальше, и стали бы сказочно богаты. Но не повезло…

Я хмыкнул. Да, не повезло им. Янтарь действительно пользуется спросом на юге. В той же Византии за него платят золотом.

— У нас, эстов, глез называют «мерекиви» — это означает «камень моря»! — добавил эст Кайро. — Добрая добыча!

— А ромеи называют его «электрон», — блеснул своими лингвистическими познаниями и Асмунд. — Ромейское слово переводится как «сияющий» или «сок лучей солнца».

— Мне служить будете? — задал я прямой вопрос пленникам. — За деньги и долю в добыче, разумеется.

— Будем, отчего бы и нет, — пожал плечами Эйвинд. — Выбирать-то, как я понимаю, нам между службой тебе и смертью, так?

— Верно понимаешь, Эйвинд, — подтвердил я. — Но я не хотел бы лишать жизни хороших воинов. Так как, согласны мне служить?

— Согласны, хевдинг. В Вальхаллу мы не торопимся. Мы готовы принести клятву.

— Хорошо, договорились, хольд. А с этими что делать будем, ярл? — поинтересовался я у Акке, кивнув на парочку родичей Ингольфа Красавчика.

— С этими? С этими все, — ярл провел рукой по горлу.

Хольды ярла, внимательно прислушивавшиеся к разговору, подскочили к несчастным и одним движением кинжалов перерезали им глотки.

Эйвинд с товарищами тут же, в бухте у кораблей, принесли мне клятву верности.

Теперь следовало заняться нашими погибшими хирдманами. А они, к сожалению, были. На моем драккаре погибло пятеро дренгов, молодежь из нортумбрийских гвардейцев. Обидно, что проделав такой долгий путь от Англии до, практически, самой Гардарики, им пришлось сложить свои головы. У Маклауда тоже имелись потери. Шестеро дренгов погибли в схватке с Ингольфом.

Повезло, что тяжелораненых среди наших не было. Слишком тяжело отдавать приказ избавить друзей, хоть и искалеченных, от страданий, ведь мы все — как одна семья. По-другому, к сожалению, здесь с тяжелыми не поступали, безнадежных добивали сразу же. Медицина-то почти что отсутствует… Но, повторюсь, к счастью, раненые у нас имелись только легкие — царапины, переломы, ушибы, которые скоро заживут.

Для похорон мы пожертвовали лодку, которую сняли с трофейного драккара. Достаточное количество хвороста Асмунд выменял у местных за очередной бочонок пива.

Мы сложили