Поцелуй с откатом - Тина Солнечная

Я замерла. Он слишком близко. Его грудь почти касается моей спины, дыхание скользит по шее, ладони удерживают мои запястья в нужной позиции. Не объятия. Но почти. И это почти произвело совершенно неожиданный эффект. Моя кожа покрылась встревоженными мурашками. Стоять в этих почти объятиях было также приятно, как и целоваться с ним. Ерунда какая-то.

— Вот так, Юкка, — произнёс он низко, чуть мягче, чем до этого. — Чувствуешь?

— Да… — прошептала я. Я чувствовала. Правда не то, что надо было…

— Теперь. Призывай.

Я сделала вдох и выдох, едва соображая, что именно делаю. Мозг плавал где-то в его дыхании, в этой близости. Я не думала — я просто повторяла за ним. И когда последние слова слетели с губ — это случилось.

Из моих рук сорвался мощный поток воздуха — сильный, сырой, необузданный. Он ударил вперёд, сбивая со стойки тренировочную сферу и срывая плащ с манекена в дальнем углу.

Я взвизгнула и непроизвольно отшатнулась, не справившись с потоком. Он поймал, точнее я буквально влетела в его грудь. Но на удивление он не отстранился.

Обнял меня крепче, удержал, чтобы я не упала, и мягко рассмеялся у самого уха:

— Хм… неожиданно.

Я чувствовала его руки на своей талии. И всё, что могла, — это дышать. Медленно. И не слишком громко. Чтобы не выдать, как сильно он действует на меня. Совершенно неадекватная реакция на парня.

— Ты, знаешь… — Эртан всё ещё удерживал меня, его голос был удивлённо-весёлым, — интереснее, чем я думал, Юкка.

Он наконец отстранился, отпуская мою талию. Воздух между нами стал казаться холодным. Я не двигалась — только выдохнула, чуть дрогнув.

— Давай теперь попробуем пламя, — предложил он, делая шаг в сторону.

Он задержал на мне взгляд — пристальный, внимательный. В его глазах не было насмешки или раздражения, только непроизнесённое: «Ты боишься». И он был прав. Я действительно боялась. Эта серая магия, что вырывалась из меня, была чужой, пугающей. Я не знала, чего ждать: пустоты, вспышки или хаоса. А может, и вовсе ничего — и это тоже был бы удар.

Эртан, кажется, всё понял, но не отступил. Его губы тронула лёгкая полуулыбка, и он неожиданно подмигнул:

— Ну же, не бойся. Я подстрахую тебя, Юкка. Хочу посмотреть, на что ты ещё способна.

Он подошёл ближе, настолько, что моё сердце сжалось от смешанных чувств. Я даже не шелохнулась, когда его аромат снова окутал меня, а спина коснулась его груди. Без лишних вопросов, без паузы, он просто положил ладони поверх моих. Его прикосновение было тёплым и уверенным, направляющим.

— Вот так, — сказал он тихо, и голос его стал чуть ниже, почти интимным. — Всего лишь зажечь факел.

Он поднёс мои руки к закреплённому на стенде факелу. Его движения были отточены, как у учителя, но при этом в них не было ни холодности, ни отстранённости. Наоборот — он был слишком близко. Я чувствовала, как тепло его тела струится сквозь одежду, как лёгкое дыхание касается моей шеи.

И запах… Он пах пряно и терпко, будто смесь тлеющих угольев, мёда и магии. Этот аромат будто окутывал, путал мысли, сводил с ума. Может, это действительно была магия. А может, просто со мной все окончательно не так.

— Вдохни глубже… и позволь огню выйти, — прошептал он мне на ухо.

Я закрыла глаза. Сделала вдох. Почувствовала, как всё напряжение собирается внутри грудной клетки, смешиваясь с чем-то горячим, странно живым. И в какой-то момент отпустила. Просто позволила — ему, себе, стихии.

Пламя вспыхнуло мгновенно — высоким, мощным столбом, который взметнулся над факелом, озарив всё золотисто-алым светом. Это был выброс, почти взрыв, слишком сильный, слишком дикий. В зале разом стихли разговоры, все обернулись. Кто-то ахнул.

Я замерла, испугавшись, что сделала что-то не так, что снова не справилась. Но Эртан наклонился ко мне, и его губы, почти касаясь уха, прошептали:

— Ты молодец.

От этих слов по коже пробежали мурашки, но он не дал мне расслабиться.

— А теперь сделай то же самое. Только направь пламя на меня. Ладно?

— Что? Нет! — я резко обернулась к нему. — Ты же видишь, что я не могу это контролировать!

Он усмехнулся, уверенно отступая на несколько шагов.

— Наше задание — не просто зажечь огонь, а научиться его останавливать. Я поставлю барьер. Не бойся. Ты не пробьёшь мои щиты, Юкка.

Он развернулся и встал напротив, в боевой стойке, готовый к удару. Я смотрела на него, не веря в происходящее, но он только кивнул, подбадривающе и спокойно.

— Давай.

Медленно, нерешительно я сложила пальцы в знакомый пас. Отклик огненной стихии я ощутила моментально. И это было странно. Я никогда не была стихийницей. Откуда во мне пламя? Но думать времени не было. Пламя внутри отзывалось слишком живо, как будто только и ждало случая вырваться наружу. Я вытянула руки, сосредоточилась… и позволила ему выйти.

Пламя сорвалось с ладоней почти с рёвом — яркое, живое, будто само знало, куда ему лететь. Эртан выставил руки, и между нами встал сверкающий щит, мощный, плотный. Он смотрел на меня через него и даже улыбался, но в следующий миг его лицо изменилось.

Пламя прошло сквозь барьер.

Будто его и не было. Ни искры сопротивления, ни вспышки отражения. Просто — сквозь.

Он едва успел отскочить, чтобы не обжечься. Его волосы взметнулись от жаркого вихря, и только быстрый щит в полсилы, выставленный на инстинктах, спас его одежду от огня.

Эртан выпрямился, ошарашенно глядя на меня. В глазах — ни страха, ни злости. Только шок.

— Какого черта?.. — выдохнул он.

Глава 7

К моему удивлению, первым ко мне подошёл не Эртан, а преподаватель. Его шаги были неторопливыми, взгляд — цепким и в то же время чуть прищуренным, словно он пытался прочитать меня до самых костей.

— Должен признать, — произнёс он, глядя то на меня, то на Эртана, — не ожидал, что один из моих лучших студентов не сумеет удержать щит.

Эртан слегка поник, но ни слова не возразил. Ни оправданий, ни раздражения — только лёгкий кивок в знак согласия.

Преподаватель перевёл взгляд обратно на меня и на губах у него появилась тень одобрения.

— Но, с другой стороны, я также не ожидал, что сегодня в моём классе появится ещё один сильный стихийник. Это… радует.

Я молча кивнула, не в силах пока что подобрать слова. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а пальцы