Дело не в кофе - Лари Эл

Пока варю, она спокойно снимает «супергеройский» плащ и вешает на стойку для верхней одежды, будто это её вторая гостиная.

Я ставлю чашку и рюмку с тёртым шоколадом на поднос, Соня кивает: — Пойдём, присядем. Есть разговор.

Мы садимся у окна. Соня откидывается в кресле так уверенно, словно это её офис, а я — приглашённый стажёр.

Жду, что она начнёт с оправданий, мол, извини, что пропадала. Но Соня идёт напролом: — Я давно с Хранителями Сумерек, — говорит она так буднично, будто мы обсуждаем новый сезон сериала. — Когда отменяла наши с тобой встречи… у меня в это время были задания. Но рассказывать нельзя: обычные люди не должны знать о магах. А ты тогда считалась обычной.

Глава 8. Цена магии

На следующий день просыпаюсь с ощущением, будто всю ночь меня по очереди обнимали трактор и бетонная плита.

Голова ватная, тело чугунное. В глаза будто горсть песка насыпали, в ушах — тонкий писк, словно у соседей опять ремонт, только вот никто сейчас не сверлит. В груди тяжёлый ледяной ком, от которого хочется кашлять, но это не помогает.

— Это стресс, — уговариваю я себя. — Всего лишь стресс.

Конечно, стресс, а что же ещё? Три дня работы в магической кофейне, плюс двое наставников, плюс недавняя встреча с олигархом и подругой из параллельной магической реальности. Нервная система решила закатить мне забастовку. Но раз я кофейная магичка, буду лечиться проверенным способом — кофе.

Включаю свою домашнюю кофемашину, жму на кнопку. Знакомое урчание, приятный запах. Делаю американо, вкладываю бодрость — всё как учил Дмитрий, подношу к губам и… кажется, что-то пошло не так. Вместо бодрости в меня въезжает ещё одна волна слабости. Мир качается, как корабль. Чашка едва не падает из рук.

Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Вкус кофе кажется горьким до противного, хотя рецепт тот же, что я делала вчера. Ирония судьбы: бариста, вырубленная собственным напитком.

Кое-как одеваюсь и вываливаюсь из квартиры. Хорошо, что есть лифт! Плохо, что возле подъездной двери есть ступени. Каждая ступенька по пути вниз требует отдельного героического подвига. До «Зёрен истины» добираюсь чудом, как герой боевика, у которого закончились патроны, но надо дойти до финальной сцены.

На входе спотыкаюсь о коврик и почти кланяюсь полу. Виола, чудом оказавшаяся рядом, подхватывает меня и окидывает взглядом, в котором читается «я же предупреждала».

— Магический откат, — заявляет она, даже не щупая пульс. — Дар у тебя сильный, значит, и откат соответствующий.

Я сажусь на стул, обнимаю поданную кружку воды как талисман. Хорошо, что в кофейне пока никого нет. — Магический откат? Это что? И почему? Я же всего три дня работаю тут.

Виола вздыхает так, будто я задала вопрос уровня «почему вода мокрая». — Ты начала тратить силу сразу, как только она пробудилась. Это было больше двух недель назад. Помнишь, ты говорила, что клиенты в «Бэйжстаре» странно реагировали на твой кофе?

Вспоминаю. Слишком счастливые глаза у слишком хмурых людей. Ну да.

— И ещё, — продолжает Виола, — в «Бэйжстаре» обычные кофемашины. На них нет защиты. Они только усиливают расход силы, но не оберегают. Здесь, в «Зёрнах истины», медная кофемашина с древне-славянскими обережными заклинаниями. Она работает как артефакт, который усиливает магию, но при этом защищает от отката.

Чувствую, как в животе неприятно скручивается. — Я ещё дома Денису делала кофе, — чуть слышно мямлю я, — ну и себе сегодня утром… вложила бодрость, но стало хуже.

Виола хлопает ладонью по стойке так, что звенят стаканы. — Алиса! В первый же день я сказала: магия должна иметь своё время и место. Время — это твой рабочий день в «Зёрнах истины», а место — медная машина с обережными заклинаниями. А ты решила устроить магическую кофейню на дому?!

Я виновато смотрю на свои кроссовки. Сил спорить нет, а оправдания звучат жалко даже у меня в голове.

Когда я уже готова провалиться сквозь землю от усталости и упрёков Виолы, появляется Дмитрий. Входит тихо, как будто воздух сам расступается перед ним. Его пальто всё так же хранит запах трав и старых книг. Я сижу, похожая на помятую салфетку.

— Слишком много, слишком быстро, — говорит он, глядя на меня так, будто у него встроенный рентген.

Обходит стойку, достаёт из-под неё глиняную кружку. Я уже почти в коме, но наблюдаю. Дмитрий насыпает в кружку траву, заливает кипятком. Вскоре над напитком вьётся пар, пахнущий лесом, дымком и лёгкой сладостью.

— Иван-чай, — произносит он спокойно. — Древне-славянский рецепт. Для восстановления.

Делаю первый глоток — и уже легче, это похоже на возвращение в нормальную реальность. Звон в ушах стихает, сухость в глазах исчезает, ледяной ком в груди начинает таять. Я почти расплываюсь на стуле.

— Это гениально, — выдыхаю. — А можно я так научусь? Мы могли бы готовить такие напитки в кофейне. Магам будет полезно — убирает откат, восстанавливает силы.

Дмитрий чуть улыбается, уголком губ. — Твой откат ещё не исчез, силы восстановятся не сразу. Но мысль интересная.

Виола приподнимает бровь. — Возможно. Но сейчас тебе магия противопоказана. Только практика немагического кофе по «Гиду креативных бариста».

Я закатываю глаза. — То есть я бариста без магии. Замечательно. Вернулись на уровень «налей воду, нажми кнопку».

Дмитрий спокойно отвечает: — Это называется «учиться беречь ресурсы». У магии есть цена. Мы работаем с эмоциями, значит и платим эмоциями. Магический откат — это как эмоциональное выгорание. При сильном даре — как сильное эмоциональное выгорание.

Виола вдруг щурится. — И ещё. Ты сказала, что делала магический кофе Денису? То есть обычный человек узнал о магии?

Я открываю рот, потом закрываю. Нет смысла врать. — Да. Он мой друг с университета. Я не могла не рассказать.

Воздух в кофейне густеет. Виола смотрит так, будто я сожгла «Кофейный кодекс». Дмитрий задумчиво хмурится.

— Ты нарушила закон, Алиса, — медленно произносит Виола. — Обычным людям нельзя знать о магах.

Дмитрий не добавляет ни слова, но его взгляд становится ещё глубже.

И я впервые за всё время думаю: может, мой кофе — это не самое опасное, что я могу заварить.

А внутри тревога: что теперь делать с Денисом? Если он «слишком много знает»… Маги ведь не ограничиваются предупреждением.

Делаю глоток остывшего иван-чая, стараюсь скрыть дрожь в руках. В голове крутится только одно: Денис в опасности. Из-за меня.

Виола, сверля меня взглядом, наконец говорит:

— Алиса, ты понимаешь, что натворила?

— Ну да… Я рассказала Денису… — начинаю