Дело не в кофе - Лари Эл

легко, почти невесомо, но я чувствую, как весь мир словно делает шаг навстречу. — Знакомьтесь, Алиса Морозова. Новая талантливая бариста. Сегодня она в жюри конкурса.

— В жюри?! — я почти захлёбываюсь воздухом, поэтому никто не слышит моих всхлипываний. Камеры уже щёлкают, вопросы летят со всех сторон:

— Алиса, каково это — сразу оказаться в составе жюри? — Скажите, что для вас значит кофе? — Правда ли, что Виктор Петров заметил ваш талант случайно?

Я улыбаюсь так, будто всю жизнь давала комментарии прессе. — Кофе для меня — это… искусство. И немного магии, — отвечаю, и мысленно морщусь: «ну хоть без шутки про растворимый обошлась, спасибо, Алиса».

— Какие напитки вы ждёте увидеть сегодня? — спрашивает девушка в ярко-красном пиджаке.

— Те, что удивят. — Киваю, словно эксперт, хотя внутри всё время повторяю: «Главное — не пролить кофе на платье, и зачем такое светлое надела?».

Петров смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

А я вдруг понимаю: он не просто так вкинул меня в жюри. Он только что сделал из «мема Алисы» «Алису — открытие года». Вчера меня обсуждали как ходячую катастрофу, сегодня — как «находку Виктора Петрова». Репутация перевернулась на сто восемьдесят градусов так же легко, как бариста переворачивает молочник.

«Если он умеет так с людьми, — думаю я, пробуя уже четвёртый подряд авторский латте, — то интересно, что он умеет с магами?»

В какой-то момент мне кажется, что в толпе я вижу Дениса. Сердце срывается с места. Но я моргаю — и силуэт растворяется среди гостей. Показалось. Наверное.

В перерыве заглядываю в телефон — может Денис прислал сообщение, но нет. Как же так?

Зато в соцсети кипит новостная лента. Фото со мной и Петровым, заголовки: «Петров представил новое имя в кофейном мире», «Бариста, о которой завтра будут говорить все». Я закатываю глаза. «Ага, конечно. Завтра все будут говорить обо мне. А послезавтра снова забудут. Ну или придумают мем номер два».

Но всё равно в груди вспыхивает огонёк — лёгкий, почти детский. Странно приятно чувствовать себя не посмешищем, а кем-то стоящим. Даже если это всего лишь эффект присутствия рядом с Петровым.

Когда выставка заканчивается, он наклоняется ко мне и говорит негромко: — Пойдёмте пообедаем. В ресторане. Только там можно поговорить спокойно.

Я понимаю, что речь идёт не о еде, а о том, что здесь слишком много глаз и ушей.

Ресторан оказывается уютным: мягкий свет, запах свежего хлеба. Охрана рассаживается за дальним столиком, а нам выделяют кабинку за тяжёлой драпировкой. Здесь тихо, даже слишком.

Свет мягкий, как будто из сказки: люстры горят вполнакала, музыка играет живая — скрипка, виолончель и пианино переплетаются в джазовый коктейль. На стол уже подают салат с уткой, которую настоятельно рекомендуют попробовать, и хлеб с корочкой, которая хрустит громче моих нервов.

Виктор Петров сидит напротив и выглядит так, будто собирается раскрыть секрет вечной молодости. Костюм — с иголочки, и снова мне кажется, что он не миллиардер, а обычный человек. Или я просто хочу в это верить, потому что иначе придётся признать, что я обедаю с человеком, у которого весь мир на поводке.

Я жду вопроса: «Алиса, вы подумали над моим предложением стать лицом моей сети кофеен?» — и уже готовлю вежливый отказ. Но вместо этого он вдруг понижает голос и говорит:

— Когда я впервые столкнулся с магическим миром, я был моложе вас, Алиса. Молодой предприниматель, мечтающий о быстрых успехах. Я тогда гнался за любой возможностью, лишь бы казалось, что я «в игре».

Я чуть не роняю вилку. Что, серьёзно? Он так и начнёт сразу? Без предисловий?

Он делает глоток рубиново-красной жидкости из бокала, будто смывает сухость в горле, и продолжает:

— Ко мне подошли люди. Очень респектабельные, уверенные. Предложили инвестиции в проект, возможность открыть новое дело. Всё выглядело безупречно: бумаги, печати, подписи. Я даже не пытался искать подвох. Хотел казаться взрослым, умным. А на деле был жадным мальчишкой. Подписал контракт.

Я чуть приподнимаю бровь:

— Контракт… с магами?

— С одним из них. Представителем Хранителей Сумерек, — кивает Петров. — Тогда я думал, что это просто странный спонсор с чудаковатыми манерами. А потом оказалось, что я продал не только свою подпись, но и приличный кусок своей свободы.

Музыка будто стала тише. Ловлю себя на том, что перестала слышать скрипку — только слова Виктора.

— Сначала они держали меня «в неведении», — продолжает он. — Я не знал, что происходит, просто выполнял поручения. Но постепенно начали приоткрывать завесу. Дозированно, как яд в малых дозах. Сначала намёки на «особых клиентов», потом — встречи в ночное время, где происходили вещи, которые не объяснишь логикой. И наконец, однажды мой покровитель сказал прямо: «Ты теперь знаешь больше, чем другие. Но это не награда. Это обязанность».

Глава 12. Предложение тёмных

В «Зёрнах истины» сегодня тихо: редкие посетители сидят за ноутбуками, кофемашина шумит сонно, будто зевает. Я уже собираюсь мысленно пожаловаться миру на отсутствие хоть какой-то экспрессии, как дверь распахивается — и в зал влетает Соня.

В длинном кожаном плаще и с короткой стрижкой она снова выглядит как Тринити из «Матрицы». Да что ж за косплей такой! А ей идёт. Если бы она сейчас подпрыгнула и зависла в воздухе, я бы не удивилась.

Она направляется прямо ко мне.

— Поговорим? — спрашивает Соня.

Едва успеваю приготовить «Гранитный характер», как она машет рукой и кивает на свободный столик у окна. Беру свой капучино и присаживаюсь к ней.

Сидим, делаем вид, что это обычная кофейная встреча двух подруг. Но глаза у Сони серьёзные, и мне уже ясно: сейчас будет что-то покрепче ристретто.

— Алиса, — начинает она, — у меня есть послание для тебя. От Хранителей Сумерек.

Я делаю глоток кофе, чтобы скрыть улыбку. В голове рождается ироничная подпись для сторис: «Когда подруга приносит тебе не круассаны, а предложение от тёмных».

— Мы предлагаем тебе стать частью нас, нашей фракции, — продолжает Соня. — Если согласишься, получишь доступ к архивам темных заклинаний, защиту на переговорах и право пользоваться нашими артефактами. Это очень мощная поддержка, уверяю тебя. Не у каждого мага есть такие бонусы и привилегии.

Я вежливо киваю, словно слушаю про бонусную карту на десятый капучино.

— Спасибо, конечно. Но нет, — отвечаю я. — Мне и так хватает клубных карт.

Соня поджимает губы.

— Очень зря, — говорит она тихо, и это «зря» звучит как «срок годности твоей жизни скоро истечёт».

Молча смотрю на неё.

— Почему, позволь спросить? — Соня чуть прищуривается.

— Не люблю принимать