Дело не в кофе - Лари Эл

Глава 9. Подарок

Магия — это как бухгалтерия, только вместо цифр эмоции.

Я уже успела уловить логику этой системы: в нашем якобы немагическом мире есть маги, у них свои законы, правила, фракции.

Есть Стражи Рассвета и Хранители Сумерек — две силы, которые балансируют друг друга… хотя балансируют они так же неуклюже, как я, когда в первый раз пыталась нарисовать сердечко на капучино. Есть обереги — древнеславянские заклинания, без которых маг выгорает так быстро, будто пытался пробежать марафон пятьдесят два километра на одном дыхании.

И есть цена магии. Всегда. Цена в эмоциях. Чем сильнее дар и чем интенсивнее тратишь магию, тем больше откат. Такой вот баланс.

Аккуратно протираю пароотвод и снова беру в руки питчер. Немагический кофе я делаю уже более чем уверенно — магический откат не даёт проникнуть в напиток эмоциям даже без воображаемой стеклянной стены.

Дмитрий сидит за столиком у окна и что-то пишет в своём толстом блокноте, время от времени бросает в мою сторону одобрительные взгляды. Вид у него такой, будто он готовится защищать докторскую.

«Гид креативных бариста» лежит на стойке весь в пятнах от эспрессо и выглядит как старый военный дневник. В какой-то мере он им и является: каждая страница — маленькая битва с молочной пеной, с дозировкой, с кофейными зёрнами.

Сегодня я уже вышла на уровень «уже неплохо» от Виолы.

— Уже неплохо, — прилетает в такт моим мыслям от неё. — «Неплохо»? — фыркаю я. — Да я уже почти могу открыть филиал «Зёрен истины» без магии.

— Почти, — улыбается она.

Вытираю руки полотенцем и беру в руки книгу. Магия по-прежнему для меня закрыта — тело ещё отказывается пропускать даже крошечный импульс. Приходится учиться теории. И теории оказалось подозрительно много. Законы, исключения, дополнения к исключениям…

«Законы, конечно, писали те же, кто придумал стирание памяти. Неплохо, удобно. Нарушил правило? Врубай напиток с заговорёнными лепестками, и до свидания, память, здравствуй тишина».

Времени теперь более чем достаточно и я трачу его на зубрёжку: Дмитрий принёс стопку книг, среди которых учебник «Законы магической практики» пугает больше всего. Толстый, тяжёлый, пахнет старой бумагой.

Провожу пальцем по тиснёной обложке и задаю вопрос, который давно просится наружу:

— Виола, а Академия магии — это что-то вроде университета магов?

— Можно и так сказать.

— А как там всё устроено? Курсы? Лекции? Факультеты?

— Алиса, — она прищуривается, — ты спрашиваешь так, будто собираешься туда поступать.

— А что, нельзя? — улыбаюсь я, хотя внутри всё бурлит от любопытства.

От студентов Академии я смогу узнать больше о законах для магов, и, может, найду лазейку. Обойти систему, придумать способ, чтобы Денису не стирать память. «Сливочное забвение», «Туманный сон», «Тишина на языке»… Нет, нет и ещё раз нет. Я не собираюсь вычёркивать друга из своей жизни, как ненужную строчку.

— После переговоров у меня будет визит в Академию, — наконец говорит Виола. — Тогда и возьму тебя. — Серьёзно? — я чуть не подпрыгиваю. — Да. Но помни: это часть твоего обучения, а не экскурсия ради любопытства. — Конечно, — киваю я с самым прилежным видом.

В этот момент кофемашина фыркает паром так громко, будто специально подслушала и решила напомнить: «Учёба учёбой, а работать надо здесь и сейчас».

Дверь кофейни отворяется, колокольчик звенит. Я оборачиваюсь… и слова застревают в горле.

На пороге стоит Виктор Петров.

Нет, ну это уже перебор. Сначала он предлагает сделать меня лицом своей сети кофеен, теперь заявляется в магическую кофейню, где обычным людям вообще-то не место. Что дальше? Окажется, что он тайный глава магсовета?

Дмитрий тут же поднимается из-за своего столика. Они обмениваются рукопожатием и углубляются в разговор о «документах» и «протоколах». В магичесткой кофейне такие слова звучат подозрительно обыденно.

Я наклоняюсь к Виоле: — Что он тут делает? Он же обычный человек, не маг. — У него сильные покровители, — отвечает она. — Из магов? — Алиса. — Виола бросает на меня взгляд поверх очков, будто отрезая дальнейшие расспросы.

Но не тут-то было. — Стражи Рассвета или Хранители Сумерек? Моя наставница улыбается так, будто я спросила секретный рецепт магического семейного пирога. — Это тебе знать пока рано.

Прекрасно. Снова «тебе ещё рано». Я уже чувствую себя подростком, которому не объясняют, откуда берутся дети.

Разговор Дмитрия и Петрова заканчивается, и Петров направляется прямо ко мне. Я невольно отступаю на шаг, будто он может потребовать подписать контракт на душу.

— Алиса, — говорит он неожиданно просто, почти тепло. — Хотел бы вручить вам небольшой подарок.

Он протягивает аккуратную коробку, перевязанную тёмной лентой. Я развязываю её. Внутри три турки из меди: каждая с тонкими узорами, будто их чеканили вручную.

— Они прекрасны, — выдыхаю я. — Спасибо.

И в этот момент он меняется: голос мягче, взгляд проще. Рассказывает о таких простых вещах, как неожиданно теплая погода в октябре и о «зелёном окне» — случайной цепочке зелёного света на светофорах, когда ехал сюда. Говорит со мной не как бизнесмен, а как человек.

Я вдруг чувствую странное родство: будто мы оба здесь пешки, вынужденные играть по правилам системы, которая нас не спрашивала.

— Кстати, — говорит он, — скоро будет выставка-конкурс новых кофейных напитков. Я хотел бы пригласить вас.

— Выставка?

— Да. Думаю, вам будет интересно. И, возможно, там получится поговорить… не только о кофе.

Я киваю. Внутри рождается маленькая искра надежды.

Если он живёт, зная о магах, и его память всё ещё при нём — значит, способ есть. И, может быть, зная этот способ, я смогу спасти Дениса.

Возвращаюсь за стойку. Коробка с турками стоит рядом. Петров уже ушёл, а у меня внутри странное чувство — смесь благодарности и подозрения.

Глава 10. День откровений

Сижу над чашкой капучино, и снова пенка смеётся надо мной. Она то пузырится, то оседает, то рассыпается, как сугроб в апреле.

Узоры старо-славянских обережных заклинаний, которые показал Дмитрий, простые только на вид. Стоит отвлечься или ошибиться — и магический рисунок расползается, распадается, как растаявший узор на морозном стекле. Мысленно веду линии, как будто перед оркестром дирижирую, но в голове всё время сбиваются такты.

— Не торопись, — говорит Дмитрий тихо. Он стоит рядом, руки за спиной, будто проверяет школьницу на уроке. — Каждый завиток — это выдох. Не гонись за быстрым результатом, дай линии родиться.

В «Зёрнах истины» непривычно тихо: Виола ушла по своим делам, посетителей у нас сегодня раз, два и обчелся. Мне, наконец, разрешено применять магию, и Дмитрий дал практику: обережные старо-славянские узоры заклинаний, которые стабилизируют