Путь от змеиного хвоста - katss

кармана какой-то батончик и вполне приличную плитку “Вдохновение”. Малой запрыгал. Почти отдельно от него сзади прыгал ранец, громыхая пеналом с карандашами… Жизнерадостный малец.

— Так, — категорично распорядилась мать, хватая за плечи младшего отпрыска. — Вали отсюда, пока он на балкон курить не вышел… И деньги можешь пересылать мне на карточку. Всё. Больше чтоб я тебя здесь не видела! — развернувшись и забрав с собой малого, энергично пошагала в сторону дороги.

Всем своим видом показывая, что они вообще — не знакомы.

— Ну вот, собственно, и всё, — докурив спустя минуты полторы, как-то совсем пофигистично произнесла Сашка. — И вот хер ли я кому где нужна?…

— … — потёрла переносицу, пока мозг, в некотором шоке, переваривал словленное в прямом эфире дерьмецо. Пацан, стоило матери отвлечься на мчащихся по дорожке велосипедистов, обернулся и энергично помахал рукой.

— Никакого бабла. Тебе сколько лет, мелкая? Двадцать, вроде?… Значит, совершеннолетняя уже? Вот берёшь брата, и оформляешь опеку… А прав я счас твою биологическую кукушку лишу, не отходя от квартиры… Только с изолятором надо вопрос решить. А то понесёшь завтра нашим документики, а тебя там — раз, и на недельку в клетку, проконтролировать…

— Так нельзя, — тихо, осипшим голосом выдавила девица. — Его она хотя бы любит…

— Херово любит, я тебе скажу! — заверила битую жизнью, но всё ещё глупую соплю. Набирая Немоляева. — До-о-обрый день, товарищ капитан…

***

— Короче так: начальство, предварительно, дало добро на произвол… — правда, сначала мне пришлось подтвердить это пресловутое “наставничество”. Таким нехитрым образом, возможно, сунув собственную башку в новую петлю… Ну да не суть. Просто нам с Немоляевым это взаправду дало некоторый простор для манёвра. В процессуальном плане, скажем так…

Что прямо сейчас важнее.

— Пара дней — максимум до полутора недель — понадобятся на подготовку бумажек и доказательной базы. А дальше мы, машиной ювенальной юстиции, частично интегрированной в сам ЗД, проедемся и наворотим всё, что надо.

— Не нужно! — завертела головой новоявленная ведьма. — Это сделает только хуже! Он же меня тоже возненавидит!

— Да нет, не думаю…

— Пожалуйста, дайте отбой! — взмолилась Сашка.

Эх ты. Глупая.

— В общем, так, — я тяжело посмотрела на соплю. — Около недели у тебя на то, чтобы хорошо-хорошо подумать. Пока они собирают информацию. А дальше — всё в твоих руках… Знаешь же?… Если в сердце нет воли — откуда ей взяться в бренном теле?

Сопля посмотрела в ответ очень странно… Так, наверное, древние евреи пялились на Иоанна Крестителя. В полнейшем шоке и замешательстве: вроде бы, говорит прописные истины — но ведь как обидно, раз сами не допёрли!

— Ладно. Поехали, отвезу тебя домой. Ты должна привести себя в порядок, собрать на всякий вещи, и подготовить полный пакет документов. А завтра с утра — прийти фотографироваться. И ты будешь улыбаться, ясно? Чтоб фотки получились хорошие, а не вот это вот “я последний грустный эмо”. Дальше — разберёмся. Тебе всё ясно?

— Ясно.

— Тогда поехали!

***

На следующий день она явилась вовремя, минута в минуту. Со всеми документами. И даже при марафете…

И, буквально спустя полчаса, прошёл приказ об утверждении Макса её куратором. И моём назначении в наставники.

Это очень странный вид “сахарной косточки”, надо сказать…

А меня вызвал Немоляев.

***

— Василиса, тут всё очень интересно вышло… — начал капитан, стоило закрыть за собой дверь. — Мы с Семёном начали поднимать файлы звонков и прочее… И выяснилось, что на её работе специалист из службы связи ЗД объявил: гражданка Шипилова в портале была сильно ранена, отравлена — что, в общем-то, ни в коей мере не является неправдой — и сейчас находится на восстановительных процедурах…

— Без уточнения, что стала охотницей?

— Да.

— А я-то думаю: с чего бы в этой забегаловке все такие борзые?… Совсем страх потеряли, лемминги!

— Ну вот как-то так, — развел руками, поморщившись, воспитанный капитан. — А вот домой звонили уже позже. Когда совершенно точно стало ясно, что Саша Шипилова — охотница.

— И как это преподнесли её домочадцам? — заподозрив всё самое нехорошее, задрала брови.

— Что стала ведьмой… — Фейспалм вышел слишком звонким. Словцо-то давненько ушло в народ, и имеет там строго отрицательную окраску!…

— Василиса, там стажёр сидел, он тут без году неделя, — принялся оправдываться начальник. — Ему в первый раз подобное задание выдали!

— Капец… Слов нет, уж простите, Александр Александрович… Да после того, как бают, в своё время “погуляла” наша Анфиса, и её заперли в современной версии “высокой башни” — вся Москва догадывается, что неспроста это “жу-жу-жу”, и что ведьмой хорошую женщину не назовут… — да, это я только такая нелюбопытная, не в курсе была. Хотя у меня всю жизнь — своих проблем хватало, вместе с граблями, и в чужие я нос не совала никогда… По крайней мере, за бесплатно.

— Слово — не воробей, — вздохнул капитан. — Сделанного не воротишь. Но мы работаем над тем, чтобы составить максимально всесторонний портрет её семьи. И если найдутся достаточно веские зацепки…

— Обязаны найтись, Александр Александрович! О-бя-за-ны!

— …Хорошо. Я вас понял, Василиса. Найдём, — кивнул АА.

— Спасибо. Сочтёмся. Кстати, с того портала делёжку ещё не производили? Мы же можем выделить какую-то часть участвовавшей в зачистке (ну, предположительно!) новоявленной охотнице?

— У неё совсем с деньгами туго, да? — капитан подпёр щёку кулаком, увитым синеватыми венами.

— Вы её биохимию видели? Там анемия я не знаю, какой степени!

— Видел… Я поговорю с ребятами. Думаю, они согласятся выделить ей условных пару процентов… Это будет… Скажем, сотня тысяч. Сойдёт?

— Да, на первое время — точно да. А дальше… Я попробую протащить её с собой в ближайший портал. Кстати, надо как-то утрясти вопрос с её изолятором. Она очень спокойно себя ведёт… в целом. Но меня беспокоит её депрессивное состояние. Думаю, садить в клетку станет огромной ошибкой. Ей бы наоборот в люди. В смысле, в крепко сколоченную охотничью команду, с хорошими взаимоотношениями внутри… И мозги проветрить, от всяких глупостей, в стиле: я никому не нужна, пойду с крыши спрыгну.

— Вы полагаете?… — нахмурился капитан.

— Ну спросите для полноты картины ещё у Макса — он довольно долго просидел с ней на площадке, успел понаблюдать… По