Путь от змеиного хвоста - katss

Я прослежу. Совершенно точно прослежу! Чтоб “веселья” тебе напоследок досталось полной ложкой!

***

За малым на бронированном траке приехала Сизова — они с Маем сегодня дежурят, и руководство её отпустило, на полтора часа. Ну хотя бы для того, чтоб ребёнка лишний раз не пугать. Двухметровыми лбами.

— А почему ты… такая разрисованная? — Настька пригнала во вполне боевом прикиде — броник, хладняк, мелкие колоски на полголовы и гладкий хвостик. И — размалёванная землистым карандашом рожа.

— А это, мой юный друг… отгоняет злобных духов! — крайне заговорщицки рог соврала малому. Страшно секретно подмаргивая ему на оба глаза! У Антошки аж челюсть отвисла. Ему туда сразу закинули ломоть шоколадки побольше, и принялись выпытывать у Шипиловой и меня: чем кормить эту личинку человека? И можно ли ему мороженое и мультики?…

Минут за пять решив большинство вопросов с его временным содержанием, помахала вслед бронетраку. И наконец поинтересовалась:

— Что висим?

Сашка ответила не сразу. Ещё подумала. Качнула головой:

— Мать знает, где я живу.

— О бездна! — таки бомбануло терпеливо сносившего все эти пчелиные танцы Арсеньева. — Болт, выбери и купи ей квартиру! И оформи договор, с отчислениями! Дайте ей пожрать и ножик, и пошли зачищать этот чёртов портал!

— Апартаменты подойдут? Малой всё равно должен остаться прописан у родителей.

— Подойдут! Бери что поменьше, чтоб она с уборкой не ебалась!

— Метров сорок, но двухуровневые, — кивнула понятливая Стася. — Встроенные мебель-техника. Сейчас с ЗД свяжусь, чтоб мне прислали её официальный профайл. Идите в портал, я всё сделаю.

— А как я за неё расплачиваться буду? — очень не к месту подала голос Шипилова.

— Да ну бля… — простонал почти взбешённый Арсеньев.

— Как-как, — хмыкнула, щёлкая в планшете, Балдынова. — Сейчас составлю стандартный договор. С той лишь разницей, что с каждого твоего портала с нами, процентами восьмьюдесятью будем погашать долг за эту покупку. И всё. Потом — начнёшь получать полную долю. Всё прозрачно. Доступ к отслеживанию банковского счёта я тебе дам… Короче: не морочь Владыке голову, у него и так терпение на сегодня кончается… И иди ешь. Банни, налей ей пожрать… И ножи себе выбери. С ножиком-то обращаться умеешь?

— Вроде умею. Слегка.

— Ну значит к рукам примотай, чтоб в портале не потерять и не остаться с голой жопой. Свой старый броник я тебе, так и быть, дам… Я, три года назад, была почти такой же глистой… — Да, накануне я не постеснялась позвонить Стасе и попросить у неё в аренду обвес. Не зря ж она в ма-а-аделях ходила? Вес-объёмы — не сильно отличались от нынешних Сашкиных.

А ждать неделю, пока склепают броник под неё — я не желала. То есть — пусть клепают, конечно!

Но он ей уже сегодня нужен.

Размер ботинок, к счастью, у них тоже оказался одинаковый — тридцать семь-тридцать восемь.

Осталось накормить и выдать ножик.

***

— Глиста превратилась в глисту в скафандре, — прокомментировала её преображение Балдынова. — Лан, сойдёт на первый раз…

— Сойдёт! — пробасил дядь Ваня, уже созвонившись с женой и организовав доставку домашних пирогов в ЗД. Едва ли не в промышленном количестве…

Боже, бедный малый. Его ж сегодня-завтра просто закормят!

Глава 6

— Интере-е-есно, — протянул Арсеньев, присев на краю уступа. Под ногами творился натуральный кошмар…

Впрочем и кругом было не так, чтоб очень.

— Воздух слушается? — спросил у хмурого Банни. Тот кивнул. — Отправь парочку по окрестностям. Надо понять площадь искажения.

Внизу, между несколькими скалистыми голыми отрогами, в пучину уходил ненормально большой водоворот. Колоссальный просто. И нелогичный такой… Не полноценной воронкой, а как бы цилиндром. С его дна тянулись эманации — даже в видимом спектре. Это злое свечение не получилось бы пропустить, даже будь ты слепо-глухо-немой трансвестит…

Сашка в ужасе выпучилась на округу.

Да, не Голливуд, не Голливуд…

— Семь километров в поперечнике, — отчитался бледный воздушник.

Грохотало вокруг — будь здоров! Явно отвлекая его постоянными, массивными колебаниями во всех близлежащих слоях атмосферы. Это ж не знаешь, с какой стороны ожидать нападения… Смотрим в оба!

— Глубину измерить не удалось: на подлёте мою составляющую просто уничтожило.

— Н-да? Интересно…

В небе гремело и сверкало. Но вместо нормального запаха моря и озона, воняло какой-то гнилью — мерзейшей просто! — и подобием гари. От резины или молодого торфа. Что тут может гореть, в море? Лично я не понимала.

Да: водоворот реально шумел так, что уши закладывало… Тут без беруш родные лопухи отвалятся максимум за полчаса.

Я покосилась на Сашку, сжавшую ладошками голову. Кстати, насчёт “беруш” и прочего… Чё с этой-то соплёй делать? В смысле, как вообще кидать на неё баф?… Её не размажет?

— Слушай, там, по-моему, огни святого эльма есть, — Мустанг потёр отпущенную бородку а-ля кардинал Ришелье.

— Огни, говоришь? — ухмыльнулся Ковбой. — Значит, и мачты есть. А раз есть мачты — значит, есть и корабль… Милая, перебрось-ка наш коммандос во-о-он на ту вершину, — махнул рукой на ближайшую к аномалии скалу.

Хотя, какая там скала? Так, пятачок.

Свиной пятачок.

— Подожди. Мы же за защищённый секс… — упаковала в щиты большую часть группы. Кроме Мустанга.

И Банни. И Кудрявого. И самой себя, да.

— Да проверить хочу: среагирует на кого-то, или нет? — пояснила на вопросительные взгляды обоих магов. — Мало ли, там наворотили условие на определённый тип магии? Надо ж выяснить, кто из нас сегодня блюдо дня…

— Хм. Логично, — Мустанг снова потёр бородку.

— Нам предлагается туда прыгнуть? — с ужасом уточнила Сашка.

— Угу, — ну и как бы тебя упаковать-то, глиста в скафандре?…

— …Вы что… собираетесь прыгать?!

— Угу… — так, есть идейка. Что там бают о защите материнской любви?… Мама Ро была бы в восторге…

Оскал вылез сам собой.

— Вы психи! — заключила Шипилова, оглядевшись и не найдя понимания в группе.

— Угу, — хм, как бы перевести в обязательное к исполнению условие?… А. Придумала.

— И ты теперь с нами, — ехидно заключил Кудрявый.

— Но вообще мы, для начала, проведём разведку с воздуха. А потом — тихо, почтенно и мирно спустимся по лестнице из моих щитов. Ну не все спустятся, конечно, — кому-то