Многогранник - Артемис Мантикор

раз, когда проходчик начинал сомневаться в реальности своих эмоций или при ощущать чрезмерную подавленность. Они обнуляли эмоции, на какое-то время делая проходчика равнодушным ко всему.

Что до камней — это созданные Мерлином одноразовые артефакты с запечатанным навыком «пламени Асгора» Альмы и «озарения» Нэссы. Правда, пламени было пока немного — сама Альма пока не выходила из рейдов.

Отдельно запасли для Хантера наборы трав для чая с теми же эффектами — на волю и контр-аспекты.

Ещё одним из главных противников пустоты был хаос. Его свойства сильно искажали эффекты светлых свойств, делая проходчика на время не совсем вменяемым. Но это можно было применять как самое крайнее средство.

Наряду с этим создавалась и закупалась соответствующая экипировка. На рейд стало забавно смотреть — у каждого по кольцу на каждом пальце, куча браслетов, шарфы, всякие фенечки, многие с серьгами. Не забыли даже о белье со статами. Какая разница что зачаровывать?

Конечно, трусы или носки железной воли — звучало смешно, но главное, что работало.

В перерывах между рейдами Альма, вернее дотошная отличница Миса и примерно такая же по характеру Ахели в четыре руки, вместе с Серой ковыряли книги в убежище из тех, которые мы успели собрать в странствиях. Хотя, по большей части, пока что работала именно Серая Кирейрай.

Сайна соорудила им устройство с тамарским ИИ, который с бешеной скоростью пролистывал книги в поисках упоминаний мёртвой магии пустоты, или одного из названий её владыки, так что девушки читали только то, что могло быть для нас полезно.

Квесты с поиском новичков чередовались с терминалами, когда поступали новые фрагменты для терминала Ежа или моего тауматургического.

Тумор вёл учёт сам и собирал сведения о пустотных локациях ниже пятого, и периодически туда выходили тренировочные рейды для проверки в деле нашей подготовки к воздействию проклятых локаций, привыкая к работе зелий и воздействию мёртвой магии.

Это были опасные тренировки. Каждый такой рейд выше пятого проходил под надзором Альмалексии, совмещаясь с поиском новичков, или Нэссы, если путь вёл ниже. Такие рейды не приносили радости, и ходить в них никто не хотел по вполне понятным причинам. Как ни крути, а кроме тоски и депрессии локации проклятых ничего не вызывали.

Каждый вечер ко мне приходили отчёты обо всех аспектах подготовки Ордена. Я внимательно изучал результаты проверок разных способов защиты от мёртвой магии, а перед отходом ко сну выслушивал доклады Серой о новых легендах, связанных с антагонистом.

Порой от них кровь стыла в жилах. Чем больше я узнавал о том, с кем нам предстоит сражаться, тем большей неприязнью к этой сущности проникался.

С тех пор как неназываемая богиня отреклась от данного при рождении имени Сехмет, и взяла новое, то самое, которые «забыто и проклято», она натворила очень много бед. Системный геноцид целых народов, миллионы загубленных жизней. Причём в отличии от всех встреченных нами злодеев, она была злом самым бессмысленным.

Можно понять боль Хостера, ужас, вынуждавший Леви творить ужасные вещи, ловушку в которую попал Мракрия… да даже фанатичная жажда власти Дины была понятна и укладывалась в некую логику. Их можно было понять.

Действия же этой богини не понимал никто. Она творила зло ради зла, просто потому, что могла это делать. Во всяком случае, создавалось именно такое впечатление. Особенно сильно она ненавидела всё, что способно любить, а также семейные узы. Разрушать их самым извращённым, изуверским способом — было, наверное, единственное, что нравилось безумной богине.

Была теория, что она ненавидит то, на что была не способна сама, и её вела невообразимой силы зависть к тем, чьи сердца могли чувствовать то, что для неё самой было невозможным.

Именно поэтому она стала богиней пустоты. Многие заигрывали с этой силой, но какой-то выгоды от этого по итогу никто не получал. Пустота уничтожает своего носителя, и зачастую весьма болезненным способом.

Первооткрыватель мёртвой магии, некромант Мельхиор, и к слову отец безумной богини, по итогу выбрал какую-то хитрую форму самоубийства, слив свой разум с ядром планеты, во всяком случае так говорилось в книгах о нём.

Матерью же хозяйки пустоты была богиня смерти Мортис. В общем, та ещё родословная… Но наверное именно из-за неё неназываемая богиня была единственной, кто чувствовал себя в этой стихии комфортно.

Кое-что наверняка знала и Дина. Среди книг, доставшихся от семнадцатых, нашлось упоминание легенды о падении Доминиона, в котором фигурировали кое-какие хорошо знакомые герои. В частности, Вездесущий Чёрный Дракон Фхайрантаанимар, обманом убивший бога разума Нархаармиса и затем попытавшийся воссесть на трон проклятой стихии.

Но то, в чём теплится хоть что-то светлое, кто ещё способен на душевное тепло в любой форме, не способен контролировать эту силу. А наша Дина, какой бы стервой она ни была, абсолютным злом не являлась. Её действия несли обычно материальный расчёт и попытку выгадать для себя больше силы и власти.

По этой причине на троне богов пустоты могут быть лишь те, кого эта стихия сама выбрала, как своих пророков и аватаров…

Мы искали способы борьбы с этой силой, но находили лишь жалкие крохи и редкие полунамёки. Исцеление от мёртвой магии было, похоже, одним из самых сложных вопросов в Стене. Сама Стена системной стихией фрактала могла остановить распространение через принудительное стирание памяти. Но исцелить то, что уже уничтожено… нет.

Этому вопросу реальная Миса Зеркальная посвятила всю свою божественную жизнь, да и не только она. Но наработки оставались достаточно слабыми. Воздействие созидания, стирание памяти, блокирование эмоций или воздействие контр-аспектов радости и всего такого.

Сама Миса добавила сюда свои техники. Слишком долгие и сложные для наших условий — Миса предлагала медленное повышение резиста и восстановление души через духовные техники и медитации в сочетании с мирной спокойной жизнью за простыми радостями, воспитывая в себе светлые чувства любви, благодарности и всего такого. Увы, этот способ не был мгновенным. Будь у неё несколько тысяч лет в изолированном от неприятностей мире, и ей бы удалось победить мёртвую магию безо всяких хитростей.

Но у нас не было тысяч лет…

Полностью иммунными к воздействию мёртвой магии в Ордене были только механизмы и низшие дендроиды, не имевшие личности. Впрочем, их просто могли ассимилировать. Такая способность с гарантией должна быть у антагониста.

Боевые растения, машины и их гибриды тоже запасались на случай противостояния. Пока непонятно, насколько это нам пригодится, но пусть будет, вдруг пригодится?

Мы с Сайной провели трое суток в её мастерской, создавая ионический лес — боевые ионодрева, отторгавшие всякую магию.