Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Жало метнулось вперед быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Острие пробило защитный костюм Босса, впиваясь в плечо. По телу пленника прошла судорога — яд начал действовать.

— Ох, как грубо, — выдохнул он, — Хотя… техника впечатляет. Этот коктейль… дай угадаю — нейропаралитик с примесью чего-то галлюциногенного? И капля твоего нектара для усиления эффекта?

— Ты… как ты это понял? — Перчинка нахмурилась. Её уверенность впервые дала трещину, — Этот состав…

— Засекречен? — в его механическом смехе появились нотки искреннего веселья, — О, деточка. Я знаю о ядах больше, чем ты можешь вообразить. Кстати, советую в следующий раз добавить чуть больше нектара — усилит эффект.

Ирма и шрамированный переглянулись. Они никогда не видели, чтобы кто-то так спокойно реагировал на пытки их госпожи.

Перчинка медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Её гордость была уязвлена — этот человек каким-то образом знал состав её секретных ядов. Более того, он давал советы по их улучшению!

— Знаешь что? — процедила она, — Может, хватит этих игр? Я ведь могу и всерьез разозлиться.

— Всерьез? — Босс склонил голову набок, — Нет, милая. Ты пока только играешь. Потому что в глубине души прекрасно понимаешь — отец не одобрит настоящую жестокость.

В его голосе появились какие-то новые нотки — словно он точно знал, куда бить, чтобы причинить максимальную боль.

— Заткнись, — прошипела Перчинка.

— А знаешь, что самое забавное? — продолжал Босс, — Он ведь и правда не одобрил бы. Потому что, несмотря на всю свою силу, на связь с Бездной… в глубине души он остается тем еще идеалистом. Таким… благородным.

Каждое его слово било точно в цель. Перчинка чувствовала, как её тщательно выстроенное хладнокровие рассыпается под этими ударами.

— Последний раз предупреждаю, — процедила она, — Заткнись.

— И вот ты здесь — пытаешься быть жестокой, беспощадной… Пытаешься защитить семью любой ценой. А в глубине души знаешь — он бы не одобрил. Никогда.

Что-то внутри Перчинки словно взорвалось. Призрачный хвост метнулся вперед быстрее молнии, пробивая ладонь пленника насквозь. Босс даже не вскрикнул — только чуть дернулся от удара.

— Я же сказала — ЗАТКНИСЬ! — прорычала Перчинка.

Она с яростью обрушилась на пленника, замелькали хитиновые кулаки. Удар, еще удар — с нечеловеческой силой мирмеции. Трещины на противогазе стали глубже, по защитному костюму Босса расползались разрывы.

Ирма и шрамированный испуганно переглянулись и отступили в тени. Они никогда не видели свою госпожу в таком состоянии.

— Не смей! — рычала Перчинка, продолжая бить, — Не смей так говорить о моем отце!

С каждым ударом её голос становился все более яростным. Все накопившееся напряжение, все сомнения и страхи прорвались наружу подобно лавине.

— Думаешь, я не знаю, что он не одобрил бы? — новый удар, — Думаешь, знаешь больше всех? — еще удар, — Я делаю то, что должна! Чтобы защитить их всех!

Только когда на бетонный пол упали первые капли крови, Перчинка замерла. Её грудь тяжело вздымалась, все четыре руки дрожали от напряжения.

«Что я делаю?» — пронеслось в голове, — «Что за позор? Спокойно! Без эмоций. Голова должна оставаться холодной…»

К её изумлению, избитый Босс рассмеялся. Его смех, искаженный динамиком противогаза, эхом отразился от стен подвала. Пробитая ладонь уже затягивалась — регенерация у него была впечатляющая.

— Кхе-кхе… Вот это уже лучше, — одобрительно произнес он, словно учитель, похваливший способную ученицу. Из трещин в противогазе сочилась кровь, — Наконец-то настоящие эмоции! А то все эти холодные пытки… такая скука.

— Да чтоб тебя… — процедила Перчинка, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

— Знаешь, — продолжал Босс, — Тебе не в чем себя винить. Меня уже когда-то пытали. О, это было настоящее искусство! Мой самый главный враг… умел находить очень… изысканные способы причинить боль.

Он подался вперед, насколько позволяли цепи:

— Представь себе существ, способных разорвать саму реальность. Они вытаскивали мою душу по кусочкам, как нитки из старого свитера. А потом собирали обратно… неправильно. И так раз за разом, пока я не забыл, как должно быть правильно.

В его механическом голосе зазвучала такая глубокая ненависть, что Перчинка невольно отступила на шаг. По её спине пробежал холодок — она вдруг поняла, что все её пытки для этого существа были не более чем… разминкой?

— И знаешь, что самое забавное? — Босс чуть наклонил голову, — Я выжил. Более того — я стал сильнее. Как и ты сейчас.

— Что? — она нахмурилась.

— О да, — в его голосе появились почти отеческие нотки, — У тебя определенно есть талант. Эта ярость, эта сила… Просто нужно научиться их контролировать. Направлять.

— Ты, кажется, бредишь, — но в её голосе уже не было прежней злости. Только усталость.

— А знаешь, что самое забавное? — продолжал Босс, словно не слыша её, — Ты ведь даже не представляешь, кто я на самом деле. Хочешь узнать?

Что-то в его голосе заставило Перчинку насторожиться. По её антеннам пробежала дрожь — она ощущала какие-то странные колебания в воздухе.

— Давай, сделай уже это, чего тянешь? — в механическом голосе появились какие-то гипнотические нотки, — Просто сними противогаз.

— Это какая-то ловушка, — она отступила на шаг. Она уже знала, что стало с Кривотолковым, который взглянул на лицо босса.

— Конечно, — он кивнул, — Все в этом мире — ловушка. Вопрос лишь в том, готова ли ты узнать правду? Или предпочтешь оставаться в неведении?

Его слова словно проникали прямо