Семь драконов Ниларской принцессы - Олеся Сергеевна Шалюкова

- Ритани, - неожиданно для себя (и для собеседника) опустила я вежливую приставку. – Зачем князь так неожиданно потребовал невесту? По идее же всё должно было начаться позднее?

- Почти на четыре года. Когда уже и с Кёнингами бы разобрались, и Гольцанское княжество успешно присоединили.

- Тогда почему?!

Ритани пожал плечами.

- Задаю себе тот же вопрос, лэри. Но пока не могу найти на него ответа. Тем не менее, есть один, на который вы можете мне ответить. Что вы здесь делаете?! Разве вы не должны быть где-то в другом месте?

Я пожала плечами.

Это он сейчас на что намекает?

- Не понимаю вас, лэр Ритани.

- Вы ещё не знаете? – палач замолчал так резко, что я совсем потеряла нить разговора. Вот сейчас он о чём говорил? На Канната что ли намекает? Что до того момента, как ему подарят милосердие в виде «смерти», он обречён на участь куда более страшную, чем та, на которую он обрёк меня?

Так с этим поспорить можно.

В текущем случае, если бы всё было именно так, как казалось, то случившееся с Каннатом не удовлетворило бы ни моей боли, ни моей жажды крови и справедливости. По одной простой причине. Погибни я от проклятья этого кровавого князя, и привет – в следующей жизни уже я была бы запачкана кровью с головы до пят.

- Не знаю чего?

- Военный сбор протрубил, - сделал Ритани вид, что хотел сказать с самого начала именно это. – Завтра мы все отправимся … из замка. На Гольцанское княжество. Князь Каннат будет во главе войск.

О… А там его и убьют что ли? Вроде как «герой», погиб, до последнего заботясь о процветании своего княжества? Его народ всё равно будет говорить, что он просто в первую очередь хотел удовлетворить жажду крови.

Но запомнится в итоге именно это. Что несмотря на своё проклятье, он сражался с ним до самого конца. Он был воином. И умер, как полагается воину.

Это милосердие от Ритани? … Нет. Это такая дань не уважения, но насмешки от главного заговорщика.

- За что он так ненавидит князя? – спросила я.

Ритани вздрогнул.

- Лэри?

- Тот, кто стоит за всем этим. За что он так ненавидит князя?

На этот раз палач Каннаритании посмотрел на меня немного странно. И если другие порой отличались тем, что отказывали мне в уме, то он – почему-то – с самого начала считал меня достаточно умной, чтобы делать правильные выводы.

Но сейчас я удивила даже его.

- Боюсь я… - Ритани замолчал, усмехнулся. – Значит, вы знаете, лэри.

- О судьбе князя? Конечно. Поскольку наши «комнаты» соседствуют, естественно, я в курсе того, что случилось. И что могло случиться.

- Но там был щит.

- Ага, - согласилась я весело. – И что? Лэр, ну, пожалуйста! Щит защищает ото всего и вся, но привидение – это «ничто». Это не то, что является «живым», но по большому счёту – это и не то, что является «мёртвым».

- Но разве щит леди не учитывает это?

- Учитывает. Поэтому «беглые» привидения и засланники не увидели бы ничего и никого. Но сорок дней ещё не прошло, помните?

- Слепое пятно, - Ритани откинулся на диване, глядя на меня серьёзно. – Я удивлён, что такая юная лэри может знать вот о таком.

- А я и не знала, - засмеялась я. – Лэр Ритани, пожалуйста, не надо приписывать мне того, что я не знаю. Просто-напросто получилось так, что вначале я попала под щит леди, а потом, когда они уловили с драконами моё присутствие, они и рассказали, что это такое. А заодно и то, что вот от таких, как я – «сорокодневных» закрыть территорию невозможно. Именно потому, что мы не там и не там.

- Мы? – переспросил мужчина.

Я кивнула, но раскрывать, что именно имела в виду, не стала. Должны же быть у леди свои секреты?

- Скажите мне, лэри. Почему вы не ушли? Я … связан с силой тьмы, потому и знаю, что те, кто уходят на колесо перерождения, исчезают сразу. Те, кто не переходят по колесу, «рождаются» на рассвете под дождём после сорока дней. Когда мир вокруг их забыл. Но вы же – как вы и сказали, ни то и ни другое. Что вас оставило?

- Кровь. Лэр Ритани, вы знаете, что собой представляет магия крови?

- Этого вообще никто не знает… Насколько я знаю, очень мало, кто из магов занимается подобным вопросом. Разве что только в Таире.

- У Вероники дель Ниано недавно вышла книга по магии крови. В числе прочего там был очень интересный момент. Про то, что тот, чей убийца замаран магией крови, возвращается именно в этот переходный период.

- Но почему?!

- За это время они должны сделать выбор. Вы правда не знаете, лэр?! Убийца, запачканным кровью, распространяет это проклятье на будущее перерождение своей жертвы! Проще говоря, тот, кто погиб от руки мага крови, должен за сорок дней выбрать, что будет делать дальше. Отправиться на колесо, чтобы в следующей жизни стать жертвой кровавой магии. Или же остаться в мире реальном. И по сути отмываться от этой крови здесь, до колеса.

Ритани заледенел, потом вскочил и зашагал по уголку отдыха, пока я с недоумением смотрела на него. Что происходит? Чего он так отреагировал?

- Это касается всех?

- Нет, - покачала я головой, - нет, конечно же, только тех, кого запачканный кровью, убил лично. Поскольку я погибла от проклятья, перенесённого с него, то и получилось, что магия восприняла как «личное убийство».

Мужчина, остановившийся буквально на полшага, снова двинулся по комнате. Он решил что? Продолжить новый маршрут? И для кого?

- Лэр! – привлекла я внимание к себе.