Семь драконов Ниларской принцессы - Олеся Сергеевна Шалюкова

- Простите! – Ритани круто повернулся, остановился около меня. – Простите. Простите…

Поднявшись с дивана, я положила ладонь на его плечо, чуть сжала. Воздух послушно сжался, и повлёк за собой изменения, хотя Ритани ничего и не ощутил – это было заметно! Сколько на нём вообще щитов и защитных магических слоёв?!

За что извиняется именно он?

- Лэр Ритани?

Кажется, меня не услышали… Эльф смотрел на меня таким пустым взглядом…

- Ритани! – я снова тряхнула его за плечи. – Да что это такое! Очнитесь, пожалуйста, лэр!

- Простите… - прошептал мужчина, глядя на меня.

- За что хоть? – спросила я, не ожидая ответа.

Но неожиданно он последовал. Правда, вот этот ответ я бы лучше не слышала и не знала…

- Это мне ваш отец задолжал долг жизни, лэри. Вас выбрал Каннат, но привёл вас к падению именно я.

Почему-то под рёбрами заболело. Не знаю почему. Вроде бы ничего такого. Вроде бы ничего…

Но почему так больно?

- Как так получилось? – спросила я тихо.

- Это очень давняя и грустная история, лэри. Я был случайным прохожим. А его убивали. Его и его женщину. Я вмешался. Я не хотел этого, просто так получилось, я не знал, кто он. Он не знал, кто я. Но нас соединила магия, которой не было дела до наших регалий и того, кто мы, что мы. Проблема была только одна: магия соединила не двоих, троих.

- Исключение Бралева… - ахнула я, сложив два и два.

Вот теперь Ритани удивился.

- Лэри?!- позволил он этому удивлению отразиться в голосе.

Я прикусила губу. Ой-ой-ой, зря я это. Очень зря.

Это очень редкое исключение, большая часть людей о нём просто не знает. Не слышали. Не сталкивались.

Магия крови, магия жизни, магия исключений, откатов и боли. Магия, которая не оставляет другого выбора и выхода. То, что приводит к долгу жизни в самой его извращённой форме. Когда чтобы выжил один, другой должен добровольно принять на себя долг жизни и откупиться третьим!!!

- Третьей была я? – тихо спросила я, опустив голову. Не Каннат меня выбирал, чтобы откупиться от долга жизни, отец должен был или сам склонить голову, или отдать меня! Естественно, склонить он голову и не подумал. Естественно, он и не захотел бы решить этот долг другим путём.

Зачем что-то делать, когда есть комок мяса, которым так легко и просто можно откупиться?!

Ни у кого из нас не было выбора: ни у меня, на тот момент я была слишком маленькая, ни у Ритани, который не знал, что происходит. Ни, по большому счёту, у Канната. Князь просто хотел жить, а почему бы и не воспользоваться чужим долгом жизни, чтобы спасти себя?

Ритани выбирать не мог. Император выбрал за всех.

- Лэри?

Ритани бросил на меня взгляд, потом протянул руку, но не успел. Почувствовав его страшную и запредельную магию, я сбежала. Не в силах его видеть, не в силах его слышать, не в силах переживать эту закольцованную боль, я просто растворилась, позволив иллюзии распасться.

То, что я узнала, всё меняло.

Если нас было трое – и третьим был совсем не Каннат, а Ритани, то, чтобы разорвать эту связь, не поможет просто притвориться мёртвой.

Кому-то из нас троих придётся на самом деле умереть…

Глава 20. Теория магии

Шаг влево, шаг вправо, влево, вправо. А в голове испуганным набатом: «Что же делать?! Что же мне делать?!»

Вопрос был не только и не столько в моих возможностях, сколько в ситуации в целом.

Я была и растеряна, и полностью потеряна, и, пожалуй, что и раздавлена.

Надо же исключение Бралева!...

Это даже не то, что невезение... Хуже! Откровенно говоря, в обыденной ситуации на этот эффект молились. Но... Где обыденность и мы? Простые смертные с крайне запутанной и непростой судьбой?

Вот то-то же...

Вообще в магической теории именем Бралева названы четыре явления: эффект Бралева, цикл Бралева, наследование Бралева и преломление Бралева. Все они в той или иной степени были связаны с наследованием, магией, случайными событиями и редчайшими последствиями.

Как звали этого мага, никто уже не помнил, а большая часть даже магов-теоретиков и не знала. Бралев прибыл из другого мира, жизнь прожил долгую, местами и временами счастливую. Потомкам после себя оставил тоненький свиток с четырьмя гипотезами. Потомки, далёкие от магической науки, свиток не оценили, продали по цене пергамента, на котором он был начертан.

Как их потом история ругала! Но, увы. Свиток ушёл, канул в омут людского моря, переходил из руки в руки, пока однажды попал. Вот только не в те руки.

Ненормальный фанатик стал отсчётной точки кровавого десятилетия. Страшного, кошмарного. Для науки в отрыве от контекста и кровавых жертв он сделал многое. И в первую очередь доказал, что теоремы Бралева имеют место быть... И сбываются с высочайшей вероятностью.

Для людей он был чудовищем и ужасом. Фанатик как раз подбирался в цифре тысяча, когда его, наконец-то, поймали и зачистили.

Ну, это, откровенно говоря, не очень важно.

Здесь, сейчас и для меня лично.

Зато важно вспомнить всё, что я читала об этом самом исключении.

Во-первых, я хорошо помню, что такое цикл Бралева. Очень простая и очень интересная история, между прочим. Заключается в том, что если у истоков рода стоял сильный маг, в чьих стихиях что-то явно преобладало, то среди его потомков раз в определённое количество поколений в роду снова появляется сильный маг с подобной же стихией.

Откуда знаю? Потому что это в моём роду со стороны мамы была сильнейшая сила иллюзий. Эта родовая сила передалась мне как раз по циклу Бралева.

Наследование Бралева описывает, какие магические таланты проявятся у ребёнка, если его родители… Нужное подставить.

Преломление