Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим! - ИллювиА

— Войдите.

Вошел Степан. Не торопясь, по-хозяйски тихо, будто не в ратушу входил, а в собственный сарай, где знает каждую половицу. В руках — тонкая папка, но Димитрий успел заметить, что папка эта потрепана: угол загнут, край лоснится от частых прикосновений. Значит, не первый доклад за день.

— Садись, — Димитрий кивнул на стул.

Степан сел, положил папку на колено, открывать не стал. Посмотрел на хозяина долгим, спокойным взглядом, под которым Димитрию на миг стало не по себе, будто это его сейчас проверяют, а не наоборот.

— Кристаллы твои, — начал Степан, — начали воевать.

— В смысле?

— В прямом. Две деревеньки на востоке за одну ночь перекроили границу. Утром у обоих лордов флаги стояли на одной меже. Теперь сидят, читают системное право. Кто первый успел, кто второй не заметил.

Димитрий хмыкнул. Значит, пошло. Быстрее, чем он рассчитывал, но в нужную сторону.

— Жертвы? — спросил он.

— Пока нет. Разбираются словами. Но это до первого раза, — Степан наконец открыл папку, пробежал глазами по листу, хотя явно знал всё наизусть. — Рынок отреагировал. Спрос на «захват» подскочил. Цена тоже. Твои порции уходят за полчаса, хотя вчера лежали по два.

— Это хорошо.

— Хорошо, — согласился Степан. — Только хорошее быстро кончается.

Он вытащил из папки один лист, положил на стол, развернул к Димитрию. Там не было цифр — всего несколько строк, но таких, от которых у любого лорда свело бы челюсть.

— Слух пошёл, — сказал Степан ровно. — Не о тебе. Пока. О том, что кристаллы кто-то печатает, как честный человек — деньги. Один аналитик из гильдии уже прикинул объём. Ошибся на треть, но направление угадал. Такими темпами через пару недель начнут искать не товар, а руки, из которых он выходит.

Димитрий взял лист. Строки плясали перед глазами, но он заставил себя прочесть. Аналитик писал сухо, без эмоций: «предположительно, единый источник», «промышленный объём», «след продавца не оставляет». Последняя фраза была подчёркнута дважды. Кажется, не самим аналитиком.

— Аукцион анонимен, — напомнил Димитрий.

— Аукцион да. А люди — нет, — Степан качнул головой. — Анонимность хороша, пока молчишь. Ты не молчишь.

— Я не молчу?

— Ты копишь. Копишь — это уже звук. Большой запас слышно за версту, особенно когда он не тратится, а всё растёт. Кто-нибудь сложит два и два. И придёт не с мечом. Придёт с вопросом.

Димитрий откинулся на спинку. Потолок над головой был всё так же ровен, и от этого злил сильнее. Ратуша заботилась о себе, а он — нет. Опять забежал вперёд, забыв пригнуться.

— Что предлагаешь? — спросил он.

— Сбрасывай частями, как было. Но не копи до кипения. Копишь — привлекаешь. А раз решил устроить переполох, так устрой его раньше, чем переполох устроят тебе.

Степан закрыл папку, но не встал. Посидел ещё, глядя куда-то в окно, где незримо в домене мана-колодцы продолжали наливаться маной — ровно, тихо, не спрашивая.

— Не знаю, как там у вас, лордов, — добавил он, поднимаясь, — а у простых людей считается так: кто долго сидит на мешке с солью, тот первым и слепнет.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась мягко, будто и не открывалась. Димитрий остался один, с листком аналитика на столе и липким ощущением, что где-то под ровным потолком уже завелась первая трещина. Не в камне — в его плане.

Димитрий проводил взглядом закрывшуюся за Степаном дверь, и только тогда до него дошло. Ведь верно. Всегда. Всегда приходит именно он, его прораб. Не кто-то из новеньких, не сам докладчик с рынка, даже не Роберт, который, вообще-то, за управление отвечает. Везде Степан. С теми самыми вопросами, от которых у любого наёмного снесло бы голову. Акустика у него, что ли, на плохие вести особая? Или чутьё такое, что он раньше других понимает, где именно скрипит, и потому успевает первым сунуться в дверь, пока не надо было звать советника?

Димитрий хмыкнул. Нет, не чутьё. Степан просто не любит, когда его работа стоит. А стоит она ровно до тех пор, пока над территорией не рассеется вонь недосказанного. Заместитель бы доложил и ушёл, а этот остался бы даже против воли. Не из верности. Из привычки чинить то, что начало трещать.

И всё же трещина осталась. Не в потолке — в собственном спокойствии.

Димитрий усмехнулся. Пусть ищут. Домен — не кусок земли, а складка пространства, привязанная к его воле. Плюс благословение времени, которое, если верить описанию, должно действовать на все аспекты подвластные времени, а в этом мире ему подвластно все, даже поисковые навыки неизвестных мне. Такую цель не просчитаешь пальцем по карте — увязнешь в вероятностях, как в болоте. А через несколько дней он поднимет ранг, и тогда у него появятся ещё и защита от всяких гадалок, вычетов, расчётов. Вот тогда и заварим кашу, как говорил один кашевар.

Сказал мысленно — и сам едва не рассмеялся. Кашевар из него был ещё тот: сначала копит соль, потом соображает, что мешок просвечивает. Ладно. Степан прав в одном — долго сидеть на нём не выйдет. Но и слепнуть раньше времени он не собирался.

Эх, пора отдыхать.

Глава 51

Утро встретило странным чувством, что то было не так с потоками маны на территории и он его нашел.

Димитрий засёк отток на счётчике маны колодцев. Ровная строчка расхода вдруг дёрнулась вниз, и он полез смотреть, куда уходит мана. Не в постройки, не на ремонт, не в купол.

Точка утечки нашлась за минуту — общий мировой пул навыков. Вчера он выложил туда «Очистку земли» и «Разметку границы». Сегодня система аккуратно, по капле, тянула ману на поддержание витрины. Каждая покупка навыка кем либо тянула ровно столько, сколько нужно на одно применение.

Он усмехнулся. Вот, значит, как это работает. Не благотворительность. Платишь за то, чтобы твой навык увидели и выучили. Не заплатил — система сама всё устроит, только очки навыков останутся мимо. Потому и доля продавцу: не за удачу, за эфир.

А если так, высокоранговым навыкам в общем пуле делать нечего. Цена поддержки и продажи растёт, а награда та же. Поэтому там и крутится всякая дешёвая бытовуха, а не боевые печати пятого ранга. Красиво. Просто. И почему-то он вспомнил, сколько маны ушло на «Очистку земли». Гроши. Но гроши из его колодцев. Каждые сутки для поддержания и каждый раз при покупке расходуется мана.

Димитрий прикинул в уме. Одна покупка «Очистки земли» — сколько там, двадцать маны? Тридцать? За