Империя Лотоса - Таша Сури

Один охранник засомневался, но другой крикнул в ответ: — Откуда нам знать, что вы принц?

— Опусти копье, глупец, — сказал усталый голос.

Из монастыря вышла фигура и спустилась по лестнице, низко поклонившись Рао. — Простите, мой принц, — сказал главный священник. — Простите моих людей. Мы столкнулись с непредвиденной опасностью. Она сделала нас детьми. — Он выпрямился, встретив взгляд Рао. — Я встречал вас однажды, когда вы были еще мальчиком, — до того, как вас отправили в Харсингхар, чтобы вы росли вместе с принцем Адитьей.

Вы похожи на своего отца.

Рао не видел своего отца много лет. — Спасибо, — сказал он.

— Пойдемте, — сказал главный священник. — Мы поговорим наедине.

Он отвел Рао в отдельную комнату, налил ему стакан чистой воды и предложил сушеные фрукты — приятное сладкое угощение в честь его прибытия в монастырь. Рао съел немного из вежливости, но даже этот кусочек казался ему все более и более горьким, пока священник говорил.

Главный священник — Сундер — рассказал Рао, что с тех пор, как лес затопило наводнением, в нем распространилась гниль. Один из его священников наткнулся на странную тропу из цветов и больше не вернулся. Другой заболел, и из его черепа выросли цветы.

— Мы не можем уйти, — сказал Сандер. — За стенами нашего монастыря слишком опасно.

— Конечно, я и мои люди сопроводим вас в безопасное место, — сказал Рао.

Священник покачал головой.

— Мы не можем покинуть это место. Забота о монастыре и поклонение в нем — наш священный долг.

— Тогда мы останемся здесь, чтобы помочь вам.

— Вам было бы разумнее не делать этого, — сразу же сказал Сандер, но он не имел этого в виду. Рао видел в его глазах облегчение. — Дела здесь обстоят хуже, чем кажется на первый взгляд. — Он замялся. — Я… сожалею.

Священник выпил свою воду. Его стакан звякнул, когда он опустил его.

— К нам пришла женщина, — сказал Сундер. — Это была Ахирани. Она сказала, что знает способ уничтожить якшу. Мы прогнали ее. Она вернулась, умоляя о безопасности для себя и нескольких деревенских жителей, утверждая, что скоро придет одна якша, чтобы уничтожить нас.

Мы всех прогнали. Я не понимал — как и все мы — насколько ужасно эти тропы изрезали лес. Боюсь, она сказала нам правду — что чудовище скоро погубит нас. И боюсь, что она мертва и ей уже не помочь.

Рао слушал, застыв.

— Я не могу перестать думать о ее словах, — продолжил Сандер. — Она преследует меня. Думаю, возможно, безымянный наказывает меня.

Была ли это Прия? Прибыла ли она сюда, из других мест?

Может быть, это было доказательством того, что безымянный все-таки действовал через него, нравилось ему это или нет.

— Это самое святое из мест, — сказал священник. — И я боюсь, что злые силы стремятся уничтожить его. Все, что вы можете сделать, чтобы помочь нам, принц Рао. — Он выдохнул, и на его лице и в его голосе отразились стыд и страх.

— Я давно не чувствовал безымянного в голосе или сердце. Это мой большой позор. Но я вижу и знаю, что вы чувствуете его. Я не должен просить, но я должен. Помогите нам.

Рао не мог оставить монастырь без защиты. Он будет защищать его с помощью раковин сердца. Если приближалась якша, это была единственная возможная защита, которая у них была.

Он должен был надеяться, что этого будет достаточно.

Когда он вышел из комнаты, потрясенный, он увидел глаза, наблюдающие из тени. Он чуть не подскочил — чуть не потянулся за клинком из раковины сердца — пока не вышла фигура.

— Принц Рао, — сказал молодой священник. — Меня зовут Ишан. И я... я думаю, вы ищете женщину. Я могу отвести вас к ней.

Священник вывел его из монастыря на землю за ним, очищенную от деревьев.

— Я отнес им все, что смог, — сказал Ишан, смущенно опустив глаза. — У нас есть хранилища для подношений — для еды, зерна, масла — всего, что мы не хотим хранить на территории монастыря. Они остаются здесь.

Он провел Рао в здание с невысокими стенами, открыл большие двери и крикнул: — Это я! — Рао услышал шуршание и увидел, как пригнувшиеся фигуры начали двигаться.

Так много фигур.

— Я привел человека, который готов слушать, — сказал священник с искренностью.

— Ишан сказал мне, что он мягко уговорит своих собратьев-священников, — сказала женщина, скрытая в тени. Ее голос был низким и мелодичным. — Я не ожидала высокородного лорда.

Она вышла на свет, и это была не Прия. Она была красива и одета просто, с широкими, мягкими глазами. Незнакомая. Но мужчина, который вышел на свет, был не таким. Он видел это лицо, когда впервые пытался спасти Малини в Ахиранье — лицо солдата Ахираньи.

Это было все, что ему нужно было знать.

Рао вытащил свой клинок раковины сердца. Люди закричали. Мужчина из Ахираньи потянулся за своим мечом. Женщина плавно встала перед ним, защищая его тело.

Священник Ишан грубо схватил Рао, и тот уронил клинок из раковины сердца; внезапно он снова почувствовал огонь за глазами, настойчиво давящий на череп. Ахиранская женщина посмотрела на него. По ее лицу промелькнуло странное выражение.

— Мы не враги, — сказала она умиротворяющим тоном. — Здесь не нужны никакие орудия. У нас общая цель, не так ли, мой господин? Вы чувствуете это. Я знаю, что чувствуете.

— Пожалуйста, мой господин, — дрожащим голосом сказал Ишан.

Рао призвал свое сердце успокоиться. Раскрыл ладони.

— Я слушаю, — заставил себя сказать Рао.

— Давайте представимся как следует, — сказала она, вежливо, как любая высокородная дама за чашкой чая. — У нас осталось очень мало времени до прихода якша. Мое имя, мой господин, Бхумика.

ПРИЯ

После сна она постоянно думала о каменном ноже. Новом оружии Малини.

Он потушил ее силы, когда коснулся ее. Она знала, что это означало.

Малини могла сражаться с якшой, не сжигая себя. Малини могла сражаться, а Прия...

Прия собиралась броситься в руки судьбы.

Пробуждение якши в Алоре было как медленное биение сердца в основании ее черепа: медленное, угрюмое, мечтательное существо, бурлящее под землей. Она пыталась игнорировать это, собирая детей из храма и приказывая им взобраться на Хирану. — Не на вершину, — сказала она. — Только до высоты этой ленты. — Она указала на ленту, которую привязала на высоте дерева на Хиране, на вытянутой руке скульптуры.

— Я не хочу лазать по Хиране, — сказала Паллави дрожащим голосом. — Я боюсь. А что, если я упаду?

— Тогда ты поднимешься обратно, —