Анафема - Кери Лейк

опущен с лица, открывая волосы, такие же черные, как мои, завивающиеся на затылке. Они были зачесаны назад от лица, и несколько прядей достигали его бровей, придавая ему суровый, растрепанный вид.

Он нес две деревянные миски и прошел мимо моей камеры с обеими. Запах мяса щекотал мой язык. Через несколько секунд он появился перед моей камерой, все еще держа одну из мисок, но вместо того, чтобы сунуть ее под решетку, как сделала ранее Рикайя, он открыл дверь моей камеры.

Я настороженно наблюдала, как он входит внутрь, его массивная фигура заполняя небольшое пространство. Я представила, что мой рост, хотя и не совсем маленький, доходил бы ему примерно до середины груди.

Без единого слова он протянул мне миску, к которой я бросилась с благодарностью, которую никогда раньше не испытывала при виде еды. Восхитительный аромат куриного супа наполнил мой нос, и я села на край кровати с миской, удивленная тем, что мой похититель не ушел сразу. Вместо этого он взял деревянный стул, стоявший в углу моей камеры, который выглядел необычайно маленьким, скорее похожим на табуретку — тем более, когда он сел на него.

Не смея смотреть на него, я посыпала суп немного портулаком, который свисал с края миски, оставив один сочный листок, чтобы покушать. Во рту появился восхитительный терпкий лимонный вкус, и я съела ложку теплого супа. А потом еще одну.

Еще одна порция согрела мой живот, но мясо не смогло полностью утолить мой голод. Хотя завтрак, безусловно, снял острую боль голода, он не полностью утолил голод, который продолжал грызть меня.

Чувство вины усугубляло боль в желудке. Съела ли моя сестра хоть один кусочек за время, пока мне предложили два раза поесть?

- Ты просила поговорить со мной, — сказал он, прервав мои мысли.

Я забыла, насколько глубоким был этот голос и как легко он вызывал дрожь по моей коже. Я проглотила еще один кусок еды и прочистила горло. - Я хотела спросить... как долго вы собираетесь держать меня здесь. И почему вы держите меня здесь.

- Долион не дал вам никаких объяснений?

- Э-э... ну, я подумала, что лучше постепенно вводить вас в курс дела.

Мы оба обернулись и увидели Долиона, заглядывающего в камеру.

- Может, поужинаешь где-нибудь в другом месте? — раздраженно сказал Зевандер. - Мне тоже нужно с тобой поговорить.

- Конечно, конечно. - С миской в руках Долион пробежал мимо камеры и исчез в том же коридоре, из которого пришел Зевандер.

- Он не твой пленник, но ты держишь его здесь. Почему?

- Ему нравится одиночество.

- Итак, о каких наблюдениях ты говорил? - Поковыряв еду, я украдкой поглядывала на своего похитителя, сидящего напротив меня, и эти мимолетные взгляды подчеркивали разницу в внешности между ним и сестрой, которую я встретила ранее. Его черные волосы и светло-бронзовая кожа резко контрастировали с ее серебристыми волосами и бледным цветом лица.

Это наблюдение заставило меня задуматься, не являются ли они родственниками по крови.

- Почему ты не ешь?

- Почему на каждый мой вопрос ты отвечаешь другим вопросом? - Гнев в моем голосе был лишь искрой того, что бурлило в моей душе. Не столько из-за того, что я была заключена в камеру, сколько из-за того, что даже если бы мне дали свободу, я не знала бы, как вернуться к сестре и с какими жестокими вещами я могу столкнуться по пути. Когда он не ответил, я опустила взгляд и замешала кашу ложкой. - Мне трудно есть, если моя сестра, возможно, голодает.

- А если это не так, то ты дура, которая голодает зря. - Его ровный тон раздражал меня.

- Это называется сочувствие. То, чего тебе совершенно не хватает.

Он наклонился вперед, опираясь локтями о мускулистые бедра. - Возможно, ты забыла о трех мужчинах, которые пытались тебя изнасиловать. Я тот самый эмпат, который убил этих мужчин. Радитебя.

Я фыркнула и покачала головой. - Как это ты их убил, если я ясно помню, что это сделал скорпион размером с небольшую деревню?

Зевандер перевернул ладонь, и из его кожи поднялось облако черного дыма, которое превратилось в скорпиона, сидящего на его ладони как живое существо.

Я резко вздохнула, и, осознав всю странность происходящего, у меня волосы на затылке встали дыбом. - Что это?

- Это? Это магия. - Он перевернул ладонь, и скорпион последовал за его движением, бегая по его костяшкам, и я с ужасом наблюдала, как он зарылся под кожу на тыльной стороне его ладони, оставив на поверхности небольшой отпечаток, смешавшийся с темными пламенами. Чернила выглядели так, словно они были выжжены на его коже. - И это мое проклятие.

- Ты... Ты убил их? - Я еще сильнее покачала головой, все еще пытаясь понять, как это вообще возможно. Это было невозможно. - Я не просила тебя никого убивать.

Он опустил взгляд, вероятно, на ожерелье на моей шее. - Нет. Ты молишься богу, который не слушает, и удивляешься, когда он не приходит тебя спасти.

- А кто ты? Добрый и благожелательный прохожий, который бродит по ночам в поисках насильников и убийц? Что ты там делал?

- Добрый и благожелательный, — презрительно усмехнулся он. - Я вообще мало забочусь о других, а о смертных — тем более.

Я провела языком по задней части зубов. - Почему?

- Вы — паразиты, — сказал он, и в его голосе слышалось отвращение. - Слабые маленькие грызуны, которые заражают и распространяют болезни.

- Тогда почему ты спас меня, если я такая отвратительная? Почему привел меня в свой дом?

Маска, которую он носил, не позволяла понять, разгневала ли я его еще больше. Казалось, в его глазах всегда был оттенок злобы. - Ты нужна мне. Это единственная причина, по которой ты еще жива.

- С какой целью? - Я слышала о девушках за пределами Фоксглава, которых увозили для отвратительных целей. Прикованных к кроватям и вынужденных ложиться с бесчисленными мужчинами за деньги. - Что ты хочешь от меня?

- То, что ты, я уверен, не дашь добровольно.

Второй раз с тех пор, как я оказалась в этом месте, я задалась вопросом, если я подвергнусь жестокому насилию к концу ночи.

Я скривила губы при этой мысли, но прежде чем я успела сказать ему, что лучше умру, чем соглашусь на такое, он заговорил.

- Ты начнешь тренироваться утром.