Анафема - Кери Лейк

— Откуда она родом?

— Судя по всему, с севера. Как вы знаете, я никогда не был склонен допускать женщин на заседания моего совета, но Акмириос очень высоко о ней отзывается. Хотя, должен сказать, я не впечатлен, — сказал король, проведя пальцем по краю кубка, прежде чем сделать еще один глоток.

Зевандер проглотил еще одну долю кислоты и прочистил горло.

Король Сагаерин махнул рукой, давая понять, что беседа окончена, и поднялся со стула. - Церемония становления принцессы Кализы состоится через две недели, и от меня ожидают, что я открою замок для множества гостей. Я ненавижу эти светские мероприятия, но каким королем я был бы, если бы лишил свою дочь права на становление?

Когда девочки достигали возраста деторождения, примерно семнадцати лет, устраивалась церемония становления, и молодые мужчины сражались за право лишить их девственности. Иногда союз заканчивался браком, но чаще всего это был просто обряд посвящения в честь богини плодородия, которая, по иронии судьбы, была изнасилована и ограблена в юном возрасте. Зевандер давно считал это жестоким обычаем, особенно после того, как Рикайя прошла через него. Она плакала несколько дней после этого, но считалось, что девственность приносит несчастье и приводит к упадку рода.

- Я хочу, чтобы все Леталиш присутствовали. Ожидается прибытие соласионов. Такие жестокие люди, все они.

Само упоминание о них действовало ему на нервы. - Ты приглашаешь соласионов?

- Не по собственному желанию. Я нахожу их отвратительными, но это вопрос социального этикета. - Он помахал рукой, призывая виночерпия, и когда паренек поставил перед Зевандером второй кубок, тот вежливо отказался. - Я присутствовал на церемонии посвящения их принцессы много лет назад, и было бы оскорблением, если бы я отказался от ответного приглашения короля Джерета. Я хотел бы, чтобы ты и твои люди присматривали за Дорджаном и Кализой. Убедитесь, что не будет никаких осложнений. - Он посмотрел на Зевандера. - Но присматривай за Дорджаном больше всего.

- Конечно.

- Я ценю вашу лояльность. Надеюсь, вы также цените мое гостеприимство. Когда я услышал, что эти безжалостные соласионы удерживают такого блестяще одаренного парня все эти годы, я понял, что должен вернуть вас сюда, в Костелвик. Я надеюсь, что когда генерал Лойс снова увидит вас, она вспомнит об их глупой попытке убить высококвалифицированного лунасира.

Пульсирующая напряженность пронзила его мышцы. - Лойс тоже будет присутствовать?

- Да, она — высший командир Джерета. Она будет возглавлять соласионскую охрану, сопровождающую короля. Тебе это будет сложно?

Само это имя вызвало прилив ярости в крови Зевандера.

- На колени, парень.

- А теперь проглоти.

- Ничего, — ответил он и тихо хрипло вздохнул, когда в животе закрутилась спазматическая боль. Чёртов нилмирт.

- Хорошо. Если хочешь, твоя сестра тоже может присутствовать.

Слова короля были для него лишь отдаленным звуком среди мыслей, бурлящих в его голове. - Боюсь, что Рикайя в последнее время не в себе.

- Конечно. - Король поднялся со стула, сделав еще один глоток вина. - Не возражаешь ли ты снять маску, чтобы я мог увидеть прогресс?

Подавив свое нежелание, Зевандер снял маску с лица и позволил королю осмотреть его, как тот иногда просил.

Беспокойство отразилось на лице короля. - Стало хуже.

- С каждым днем.

- Что это за зверь, который жаждет поглотить? - Король Сагаерин подошел к ящику, стоящему на сундуке, и открыл его маленьким ключом. Он достал из него мешок с монетами и еще что-то, запер его и вернулся к столу. - Я консультировался со всеми магами и жрицами из всех уголков Эфирии. Ни один из них не предложил никакого решения для лечения.

Несмотря на любезность этого жеста, Зевандер и так знал об этом. На протяжении веков он исследует каждый уголок Нкстероса — пустыни Эремиции и самые отдаленные уголки Солассии, консультируясь со жрицами, целителями и священниками. Только после того, как Долион предложил кровавые камни, Зевандер почувствовал хоть какую-то надежду на излечение.

Положив руку на плечо Зевандера, он передал ему монеты и маленький флакон с белой жидкостью. - Вивикантем немного замедляет процесс?

- Похоже на то. - Зевандер знал, что это замедляет распространение болезни, так как он уже видел, как его брат страдал от нее в то время, когда его семья не могла себе позволить вивикантем. - Я тебе очень благодарен.

- Небольшой знак благодарности за то, что ты позаботился об этом шумном и неприятном маге.

Зевандер хотел рассмеяться, представив себе Долиона, развалившегося в своей камере, поедающего, пьющего эль и изучающего запрещенные свитки Корвус-Кепа.

- Мне труднее всего понять его абсолютное безумие. Долион был очень дорогим другом, пока не начал все эти бредни и восторги по поводу Кадавроса.

Можешь себе представить? Почему, черт возьми, он мог мечтать, что зверь воскреснет из мертвых?

- Прежде чем я перерезал ему горло, он говорил о существе в землях смертных. - В желудке Зевандера забурлило, и кислота защемила в груди от этой лжи. - Он верил, что Кадаврос живет там. Что он был изгнан.

С спокойной улыбкой король покачал головой.

- Я чувствую себя обязанным показать тебе кое-что, мой друг. - Улыбка на его лице исчезла, когда он вытащил предмет из-под высокого воротника своего парчового жилета. Черный амулет, или так он выглядел, судя по маленькому драконьему когтю, свисавшему рядом с ним, который, как считалось, обеспечивал заклинание. Прикрепленный к маленькой черной цепочке, блестящий камень изображал паука, выгравированного на металле, из которого был сделан амулет.

- Ты знаешь, что это?

- Какой-то зловещий талисман.

- Действительно, зловещий. - Он усмехнулся, держа его в ладони. - Это заключенный хаос. Настоящий ящик Пандоры. Горе. Болезнь. Насилие. Безумие. Смерть. - Более восхитительным, чем устрашающим образом, он погладил предмет большим пальцем. - Я заказал его в день рождения Дорджана. Я ясно помню, как держал его на руках и испытывал непреодолимое желание защитить его. Я был в ярости от мысли, что кто-то может причинить ему вред или отнять его у меня. Под печалью его взгляда мелькнула искра гнева. - Что бы я сделал, если бы кто-то отнял у меня сына... - Его челюсть сдвинулась, губы скривились в злобной улыбке. - Его кровь связана с этим амулетом. Если с ним что-то случится, разразится чума, и весь Никстерос будет уничтожен. Ничто