Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

туннель, который всё ещё был узким, заросшим растительностью. Здесь было так много мха на земле, что он не видел почвы — а стены были скрыты сотнями лиан, растущих хаотичной решёткой.

— Как это возможно? — спросил он, изучая. — У вас есть какие-нибудь идеи? Растениям нужен свет, пресная вода, постоянные источники мяса для пропитания.

— Подождите… мясо? — спросила она. — Растениям?

— Некоторым из них, — сказал он, затем указал. — Каждое из этих растений с острова, где я прожил большую часть жизни. А мы… — Он замолчал. Они думали, что портал домой близко, и он предпочёл бы, чтобы они продолжали так думать. — А мы в этой земле тьмы. Где ничего не должно расти.

— Когда перпендикулярность рядом, могут происходить странные вещи. Растения могут расти за счёт энергии, излучаемой прудом — я видела такое на дюжине миров и во многих местах в Шейдсмаре.

Это заставило его ещё больше заинтересоваться тем, что находится в центре этого места. Может быть, там другой портал? В другую часть его мира? Он задумался, но, когда Рокке чирикнула, что с ней всё в порядке, он повёл их дальше — проверяя каждый шаг, осматривая листья, прислушиваясь к опасности и следя за своим трупом. Это была медленная работа, как исследование любого нового пути. Но вскоре они нашли кое-что интересное.

Закат опустился на колени на мох и осторожно разгрёб его, опасаясь, что там может кто-то прятаться. Человеческое ребро. А следом несколько кусков металла.

— Ржавь, — сказал Дажер; дрон парил близко, его длинный провод шелестел листьями. — Что ж, это Энсин Биорд. Наши другие дроны проходили этим путём, и хотя изображение постоянно пропадало, я всё равно нахожу удивительным, что ни один не заметил её.

— Мох растёт быстро, — сказал Закат. — Ему приходится, если он хочет чем-то питаться. — Он постучал посохом, перемещаясь. — Два черепа здесь. Вы посылали их вместе?

— Да, — сказал Дажер. — Спецназ.

— Подозреваю, — сказал Закат, — что эти двое попали к осам. Вероятно, разозлили рой, проходя мимо, сумели пробежать мимо мемисовых лиан, но затем упали здесь от укусов. Впечатляет, что они продержались так долго.

Он продолжал тыкать посохом в мох.

— Бедные люди, — прошептала Старлинг.

— Они ваши враги.

— Они просто обычные солдаты, — сказала она. — У меня проблемы с теми, кто ими командует.

Его посох во что-то упёрся, и он улыбнулся, обводя контур.

— Это третий труп? — спросила она.

Он вытащил одну из их больших винтовок, счищая мох.

— Нет, — просто сказал он, затем щёлкнул тремя кнопками и включил её. Бока засветились, и дисплей сзади показал то, что он предположил было каким-то показателем энергии.

— …Как? — спросил Дажер.

— Ваши солдаты активировали их вчера, когда столкнулись с командой Старлинг, — сказал Закат.

— И вы увидели, как? — потребовал Дажер.

— Я наблюдателен, — сказал Закат. — Это необходимо для траппера. Я не уверен, нашёл ли я предохранитель или нет.

— Сбоку, — сказала Старлинг. — Над большим пальцем.

Он кивнул. Смекалка была лучшим оружием при охоте, но он не жаловался на дополнительную информацию. Его смекалка не всегда была идеальной.

Они двинулись дальше. И он не сказал им, что перед тем, как найти это оружие, он также нащупал контур винтовки другого солдата. Та останется во мху. На всякий случай.

— Идёмте, — сказал он. — Я хочу выяснить, что случилось с дронами.

Глава сорок четвертая

Этот человек был увлекательным.

Почти как птица. Вечно смотрит, поворачивает голову то так, то эдак. Видит всё сразу. Склонен к приступам молчания и односложным ответам.

Ты не можешь его усыновить, — сурово сказала она себе. — У тебя уже есть своя команда, о которой нужно беспокоиться. Ты не можешь беспокоиться о нём и его мире. Ты не можешь решить все проблемы для всех, кого встречаешь.

Она повторяла эти мысли, пока они углублялись в недра её сознания, стараясь ступать точно так, как он просил. Она не думала, что это место действительно способно её убить. В кандалах была более глубокая защита, которая включилась бы, если бы она потеряла сознание, например, позволив своим сородичам её найти. Это могло занять десятилетия, возможно, столетия, но в конце концов они заметили бы её отсутствие и отправились на поиски.

С другой стороны, снаружи была сущность способная убивать драконов. Неизвестно, как далеко простиралось её влияние. Так что она была внимательна, следуя указаниям Заката — и хотя её ещё два раза кусало что-то, она ему не говорила. Эффект быстро проходил, и она решила, что если не вляпается прямо в целое гнездо или что-то подобное, то всё будет в порядке.

Она сосредоточилась на траппере и своём врождённом желании что-то для него сделать. Он был таким искренним, таким решительным. Её наставник предупреждал её об этой склонности заботиться о каждом встречном. Видимо, это была нередкая проблема среди людей, с которыми он работал. Если ты путешествуешь по космеру, ты будешь встречать людей с проблемами. Если ввязываться в их конфликты, никогда ничего не сделаешь.

Но дело было в том, что её наставник всегда говорил, что не будет вмешиваться. Он утверждал, что его взгляд обращён на более крупные проблемы, что он не может увязать в деталях. Однако «деталями» обычно были люди. И он был очень плох в игнорировании людей. Она фактически выбрала Хойда вместо своего дяди, как бы ни любила Фроста, именно потому, что Хойд предпочитал вмешиваться.

Так что если Хойд не мог этого не делать, то как можно было ожидать этого от неё?

— Не могли бы вы мне объяснить, — сказал Закат, — почему здесь темно, а снаружи нет? Я не вижу там солнца.

— Это сложно, — сказала Старлинг с гримасой. — Что является кодом для «я бы предпочла, чтобы мой арканист это объяснил». В общем, Шейдсмар реагирует на наше восприятие. В большинстве мест, которые мы воспринимаем как «снаружи», есть своего рода автоматический свет, но он не проникает внутрь, как мы это видим. — Она помолчала. — Есть несколько интересных исследований о слепых людях — или расах, которые не используют зрение как основное чувство — посещающих Шейдсмар. Но опять же, для такого рода вещей вам действительно нужно поговорить с арканистом.

— Арканист? — переспросил он.

— Специалист, — сказала она. — Во всех видах космерских знаний. Наполовину учёный, наполовину волшебник.

— Я не знаю этого последнего слова.

— Это с моей родины, — сказала она с улыбкой. — Большинство арканистов ненавидят такие слова, как «волшебник», потому что они отсылают к людям с магическими знаниями. Большинство из них будут настаивать, что нет ничего «магического»,